Марк Сергеев – Вся жизнь-один чудесный миг (страница 25)

(Извольте мне простить ненужный прозаизм).

9

Ведут ко мне коня; в раздолии открытом, Махая гривою, он всадника несет, И звонко под его блистающим копытом Звенит промерзлый дол и трескается лед…

10

И забываю мир, — и в сладкой тишине Я сладко усыплен моим воображеньем, И пробуждается поэзия во мне: Душа стесняется лирическим волненьем, Трепещет, и звучит, и ищет, как во сне, Излиться наконец свободным проявленьем — И тут ко мне идет незримый рой гостей, Знакомцы давние, плоды мечты моей.

11

И мысли в голове волнуются в отваге, И рифмы легкие навстречу им бегут, И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,  Минута — и стихи свободно потекут.

В 1830 г. ОСЕНЬЮ;

9 СЕНТЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ПОВЕСТЬ «ГРОБОВЩИК».

13 СЕНТЯБРЯ. ОКОНЧЕНА «СКАЗКА О ПОПЕ И РАБОТНИКЕ ЕГО БАЛДЕ».

14 СЕНТЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ПОВЕСТЬ «СТАНЦИОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ».

2 °CЕНТЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ПОВЕСТЬ «БАРЫШНЯ-КРЕСТЬЯНКА».

25 СЕНТЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ВОСЬМАЯ ГЛАВА «ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА».

5—10 ОКТЯБРЯ. НАПИСАНА ПОЭМА «ДОМИК В КОЛОМНЕ».

12—14 ОКТЯБРЯ. НАПИСАНА ПОВЕСТЬ «ВЫСТРЕЛ».

18 ОКТЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ГЛАВА «ПУТЕШЕСТВИЕ ОНЕГИНА».

20 ОКТЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ПОВЕСТЬ «МЕТЕЛЬ».

23 ОКТЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ТРАГЕДИЯ «СКУПОЙ РЫЦАРЬ».

26 ОКТЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ТРАГЕДИЯ «МОЦАРТ И САЛЬЕРИ».

1 НОЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ПОВЕСТЬ «ИСТОРИЯ СЕЛА ГОРЮХИНА».

4 НОЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ТРАГЕДИЯ «КАМЕННЫЙ ГОСТЬ».

6 НОЯБРЯ. ОКОНЧЕНА ТРАГЕДИЯ «ПИР ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ».

…в европейских литературах были громадной величины художественные гении — Шекспиры, Сервантесы, Шиллеры. Но укажите хоть на одного из этих великих гениев, который бы обладал такою способностью всемирной отзывчивости, как наш Пушкин. И эту-то способность, главнейшую способность нашей национальности, он именно разделяет с народом нашим, и тем, главнейше, он и народный поэт. Самые величайшие из европейских поэтов никогда не могли воплотить в себе с такою силою гений чужого, соседнего, может быть, с ними народа, дух его, всю затаенную глубину этого духа и всю тоску его призвания, как мог это проявлять Пушкин. Напротив, обращаясь к чужим народностям, европейские поэты чаще всего перевоплощали их в свою же национальность и понимали по-своему. Даже у Шекспира, его итальянцы, например, почти сплошь те же англичане. Пушкин лишь один из всех мировых поэтов обладает свойством перевоплощаться вполне в чужую национальность. Вот сцены из «Фауста», вот «Скупой рыцарь» и баллада: «Жил на свете рыцарь бедный». Перечтите «Дон-Жуана», и если бы не было подписи Пушкина, вы бы никогда не узнали, что это написал не испанец. Какие глубокие, фантастические образы в поэме: «Пир во время чумы»! Но в этих фантастических образах слышен гений Англии; эта чудесная песня о чуме героя поэмы, это песня Мери со стихами:

Наших деток в шумной школе  Раздавались голоса,

это английские песни, это тоска британского гения, его плач, его страдальческое предчувствие своего грядущего.

Царица грозная, Чума Теперь идет на нас сама И льстится жатвою богатой; И к нам в окошко днем и в ночь Стучит могильною лопатой. Что делать нам? и чем помочь? Как от проказницы зимы, Запремся так же от Чумы, Зажжем огни, нальем бокалы, Утопим весело умы И, заварив пиры да балы, Восславим царствие Чумы. Есть упоение в бою, И бездны мрачной на краю, — И в разъяренном океане — Средь грозных волн и бурной тьмы И в аравийском урагане, И в дуновении Чумы. Все, все, что гибелью грозит, Для сердца смертного таит Неизъяснимы наслажденья — Бессмертья, может быть, залог! И счастлив тот, кто средь волненья Их обретать и ведать мог.

Что поражает в Пушкине и на что, кажется, все еще недостаточно обращали внимание — это изумительная разносторонность его интересов, энциклопедичность тех вопросов, которые занимали его.

Достаточно бегло пересмотреть сочинения Пушкина, чтобы отметить, что в его стихах, повестях, драмах отразились едва ли не все страны и эпохи, по крайней мере связанные с современной культурой.