Марк Сафо – Мунсайд (страница 55)
Ведь Кави всегда был для меня Кави, принцем из сказки, безобидным, восторженным и умным. Он читал мне книжки на ночь и утешал, когда мне было больно. Но, похоже, сейчас он готов был меня убить.
– Почему ты не говоришь? – вскричал он, сжимая кулаки. – Кто я?
Я оцепенела. Не понимала, что происходит. Такого не могло быть. Демоны – да, вампиры – да, оборотни – да, Кави – нет. Он не мог так на меня кричать.
Я судорожно полезла в рюкзак, как вдруг Кави схватил меня за плечи и начал трясти. Мне казалось, я отключусь через несколько секунд. Закрыла глаза, слезы потекли сами. Я чувствовала яростный пожар, исходящий от Кави.
Наконец-то я нащупала нужное. Рюкзак упал в песок, я подняла руку выше, и хватка Кави ослабла. Он отошел назад, а я все держала руку перед собой, не открывая глаз.
– Почему меня это так пугает?
Моя рука была разодрана циркулем до крови. Я сделала глубокий вдох и открыла заплаканные глаза. Наконец-то я могла видеть бледного, испуганного и полного раскаяния Кави.
– Я… прости меня. – Он обхватил себя руками. – Не знаю, что на меня нашло. Я не хотел причинить тебе боль. – Он прикусил губу и от боли нахмурил лоб. Он словно хотел сжаться в комок и исчезнуть.
– Все нормально, – соврала я. – Все в порядке. Я привыкла.
Он метнул на меня взгляд и тут же отвел его. Постепенно Кави успокаивался. Мне так хотелось прикоснуться к нему, утешить, но я знала, что это лишь сделает хуже.
– Раньше я тоже так делал? – совсем тихо спросил он.
– Нет, нет, конечно! Нет! Ты даже голоса никогда не повышал!
Он хмыкнул.
– Я был… хорошим человеком?
– Да. Для меня – лучшим. – Дрожь и легкая тошнота – единственное, что осталось после инцидента. Я готова была простить ему все что угодно. И это немного пугало.
Кави опять неопределенно хмыкнул. В его улыбке читалось недоверие к моим словам. Он поднял голову вверх, смотря куда-то вдаль.
– Я… принесла книги. – Я подняла рюкзак с земли. Рука до сих пор кровоточила, и я глупо уставилась на нее.
Он похлопал себя по карманам и достал что-то вроде носового платка. В глубине души я надеялась на романтичную киношную сцену, где один герой перевязывал другому рану. Но Кави лишь протянул мне платок. Он явно витал где-то в облаках.
– Да, они у меня с собой. Как ты и просил…
Кави выглядел умиротворенным, и это обескураживало. Он сделал плавный жест рукой, показывая, что не сейчас.
– Книги ему больше не нужны, – произнес он, расплываясь в сумасшедшей улыбке.
– Кому не нужны?
Солнце скользило по коже и слепило глаза, ветер толкал в спину. Кави не слышал меня. Он будто принял дозу.
– Богу.
И он медленно пошел по дороге вдоль воды.
Не тому ли Богу, которого я убила?
7. Общество лунатиков
C Песочного человека сыпался песок. Не буквально, конечно. Казалось, что и во рту у него песок, поэтому говорил он шипяще и глухо, хоть и ругал нас отборным демоническим.
Через пару минут поток оскорблений наскучил. По-хозяйски закинув ноги на стол Кольта, что ему не особо понравилось, я перечитала газетную статью уже четвертый раз. После перформанса на территории школы моя фамилия постоянно всплывала в человеческой прессе. Как и предсказывал Кольт, люди сложили два и два и связали мою фамилию с исчезновениями. Хотя он тщательно охранял от журналистов пикантные подробности, репортер из газеты нашел кое-что новое, повторно опросив близких пропавших. За несколько дней до исчезновения жертвы рассказывали о странных сновидениях, а некоторые и вовсе начинали ходить во сне.
Об этом теперь болтали на каждом углу, что было не к добру. Я снова забросила «Доктрину», хотя Самаэль звонил мне и угрожал оставить на второй год. Я ответила, что следующего года у Мунсайда может и не быть, если он продолжит так со мной разговаривать. Самаэль тогда замолк, и где-то минуту я слышала тихие хлопки, будто гигантские крылья. Думаю, мы поняли друг друга.
Я решила полностью посвятить себя делам, надеясь забыться и немного подняться в глазах Комитета и общественности, которая списала меня со счетов. С каждым днем шепот вокруг меня становился громче, а взгляды – все недоброжелательнее.
Я и Кольт сидели в кабинете и слушали единственного человека, связанного со снами. Песочник кричал, что уже давно отошел от дел. Я ему верила, мотива у него никакого не было. Но Кольта его ворчания, кажется, только забавляли, потому он продолжал гнуть свою линию и задавать вопросы. А может, хотел доказать, что что-то делает.
Я все еще его подозревала. Доступ к крови, фотографии, которые он принес мне, закон перевернутой лестницы Уоррена и книги.
Как я могла расколоть его? И осиновый кол тут не помощник. Угрожать ему было бесполезно: вся полиция под его контролем, да и вряд ли бы он испугался. Найти бы его слабую точку. Может, попросить помощи у Дин? Еще можно было обратиться к Барону Субботе.
Отлавливать их поодиночке или с фанфарами явиться на созыв Комитета? Второе было куда проще, но пустит ли меня Асмодей, который подозрительно давно не выходил со мной на связь?
– Ладно, – наконец-то сказал Кольт, – вы свободны. Песочный человек посмотрел на нас с ненавистью через круглые очки в золотой оправе, хмыкнул и удалился, громко хлопнув дверью. Да, мне он представлялся куда спокойнее.
– Ты несчастного старичка чуть до сердечного приступа не довел.
– Так ему и надо, – Кольт что-то записал. – Когда тебя и на свете не было, он всех вокруг изводил кошмарами и бредовыми снами. Тот еще злодей. Когда решил уйти на пенсию, весь город облегченно вздохнул.
На это я могла только пожать плечами.
– Слышал про Вестфилдов? Покинули город. Не они одни. Но от Вестфилдов я такого не ожидала. Аристократичные выродки потеряют все, уехав из Мунсайда. Ни магии, ни титула. Видимо, они настолько в меня не верят, что решили бежать.
– Если уж они уехали, то сложно представить, что будет дальше.
Я отмахнулась.
– Очистим город от шлака. Пусть неверные едут куда хотят.
– Лишь бы нам тут не погибнуть.
– Ты тоже можешь сбежать, Кольт.
– И я быстро кончу за чертой. Конечно, вампиру выжить легче, но долго мы там не проживем. Тем более такой старикан, как я. Знаешь, это как адаптироваться к кислороду или давлению в горах: резкий перепад может прикончить.
– Но можешь и привыкнуть.
– Нет, у меня не так много времени, – задумчиво протянул он, уставившись в бумажку. – Я с Мунсайдом до конца. Кстати, на следующей неделе – День города: куча воздушных змеев, фонариков и еды.
– Не знаю, – зевнула я, – не люблю скопления людей.
– Я о том, что твои фанаты наверняка захотят выступить перед такой огромной аудиторией. Я весь отдел отправлю патрулировать город. Попробуем их схватить.
– Очень на это надеюсь, – скептически произнесла я. Кольт будто прочувствовал, что ни черта я ему не доверяю.
Атмосфера стала напряженной. Только тикали часы. Я кожей ощущала пристальный взгляд вампира. Я встала, подобрала рюкзак и сухо распрощалась с ним. Кольт промолчал, что было для него странно.
Сегодня город проявил свою мистическую натуру. Хмурое низкое небо и ковер из тумана, который заглатывал дома и дороги. Конец улицы исчезал в синеватой дымке, а от влажности на коже проступали мерзкие мурашки. Улицы были пусты.
Казалось, туман нежно обнимал Кави и манил к себе. Но он стоял неподвижно и напряженно смотрел на меня. С нашей последней встречи присущая ему нервозность так и не вернулась, в каждом его движении чувствовались отрешенность и спокойствие.
– Привет.
В ответ он только кивнул.
– Ты меня ждешь?
Кави задумался, затем снова кивнул, слабо и неуверенно.
– Наверное… не знаю… просто стоял здесь.
Каждая наша встреча заканчивалась репликой, которая напряженно застывала между нами. Фраза про Бога не давала мне покоя. Спрашивать напрямую мне казалось небезопасным и даже невежливым. У нас уже вошло в традицию ловко заминать важные темы разговора.
При Кави я как будто внутренне вставала на цыпочки, становилась осторожной, внимательной и аккуратной, как и полагалось принцессе, какой он пытался меня воспитать. Я боялась его. Меня тянуло к нему. Словно это была приятная боль. Наверное, это было напоминанием о том, что я могла не только злиться или недоумевать.
– Ты вышла из участка. Почему?