Марк Сафо – Мунсайд (страница 22)

– Не-е-е. Это ж нимфетка из «Леона».

– Но это исключение из правил.

Мы медленно ехали к особняку.

– Грейс – старушечье имя.

– Хейзер – тоже.

– Ой, иди к черту. Тебя вообще в честь моря назвали.

Я успокоилась. Единственное, что я чувствовала, – это жуткий стыд за эмоциональную сцену и подобие радости, что все наконец-то закончилось, что рядом со мной такие… люди. Да, сегодня они были людьми.

Машина остановилась перед домом. Свет на первом этаже был включен.

– Вы только не удивляйтесь моему дворецкому.

– Дворецкому, – передразнила Хейзер. – Ой, а ковровой дорожки не будет?

– Она, наверное, в химчистке, – рассмеялся Каспий. И мы зашли домой. Не в особняк Лавстейнов, а домой.

Несмотря на график и рвение каждого за ним увязаться, Уоррен выкрал час, чтобы зайти в букинистическую лавку и забрать свой заказ. С ним, правда, пошел Томас. Ему он на всякий случай наврал, что идет за комиксами. Было немного подозрительно, что Томас прилип к Уоррену именно тогда, когда расследование сдвинулось с мертвой точки. Возможно, совпадение. Но в Мунсайде совпадений не бывает.

Только когда вся семья легла спать и даже пес во дворе, Уоррен достал из бумажного пакета свой заказ. Старая книга, издание еще XIX века, крошечный тираж из типографии, которая раньше принадлежала Лавстейнам, но ее выкупили Вестфилды. По легенде, остальные книги исчезли в пожаре. Но Уоррен смог достать один-единственный экземпляр на одном форуме у какого-то анонима.

Уоррену пришлось потратить все накопленные деньги. Он провел рукой по серому кожаному переплету, старому, ветхому. Чернила с обложки уже стерлись. Название было пафосным и претенциозным, под стать автору.

«Корнелиус Лавстейн. Исповедь и исследования. Предназначено только для нечисти».

Ломка уже подступала, ждала его еще до того, как он очнулся и попытался встать. Она его и разбудила, тихо и ненавязчиво. Кави встал, обошел пустую комнату с одним-единственным матрацем, проверил кухню, вышел на крыльцо. Никого. Он жил почти у обрыва. Открытая площадка, вид на океан и дорогу. Деревьев здесь было немного. В полусотне метров начинался лес, полкилометра до ближайшего магазина. Это не место для прогулок, здесь было безлюдно и тихо, как он и хотел. Тут безопасно. Никто за ним не следил.

Ему вечно чудились чьи-то глаза и голоса. Они шептали и иногда кричали. Дилер что-то знал, но молчал из уважения. Нет, он ей доверял, настолько, насколько это вообще было возможно.

Во рту был неприятный привкус. Холодильник пустовал. Предстояла прогулка вниз по склону, либо к магазину, либо к бару (чуть дальше). Там можно перехватить немного еды и алкоголя. Это, конечно, не то, что ему было нужно, но пара бутылок пива могла немного притупить ощущения. Нет, он никуда не пойдет. Там люди и витрины. Нельзя видеть свое отражение, пересекаться с самим собой. И внизу много звуков, голосов, взглядов, внимания. Слишком много. Что-то пойдет не так, он сорвется, что-нибудь разрушит или еще чего хуже.

Всегда можно заказать еду, но кем окажется доставщик? Человеком. Он окажется человеком, простым доставщиком пиццы. Да и номера он не знал. У него в телефонной книге был лишь его дилер и психиатр.

Ветер был зябким, внизу бились волны. Он часто подходил к самому краю и смаковал нерешительность. Один шаг. Камни. Булыжники. Холодное забвение океана. Это утренняя процедура – подходить к обрыву, как чистка зубов и доза таблеток.

– Простите!

Почему-то он не испугался, а удивился. Она стояла далеко от него. Худощавая девчонка, нескладный подросток в потертых джинсах и толстовке. Самая обыкновенная и заурядная. Она улыбалась растерянно и глупо, словно увидела рок-звезду или известного актера.

Он замер. Девчонка направилась в его сторону, шаги у нее были осторожные и аккуратные, руки в задних карманах. Ему казалось, что она волновалась, но не за себя, а за него. Кави неосознанно вытянул шею, вглядываясь в нее, и чувствовал, что какая-то старая мысль шевелится в голове.

– У вас нет телефона? – спросила она робко, улыбаясь.

Да, он ее вспомнил: накричал на нее в кафе, а у нее было лицо, будто она сейчас заплачет. Тогда она еще сказала, что обозналась.

– Я, э-э-э, я заблудилась. – Она вытащила руки из карманов, потерла плечи. – Хочу заказать такси. Ваш дом ближе всего.

Он сглотнул. Опомнился, что слишком долго на нее смотрит, потупил взгляд и молча ушел внутрь.

– Эй! – Девчонка растерялась, оставшись одна. Она хотела подняться на крыльцо, но так этого и не сделала.

Он закрыл дверь изнутри, стараясь сделать это как можно громче.

– Извините! – Голос у нее дрогнул. – Я… мне просто нужна помощь. Я не знаю, где нахожусь.

Она врала. Вот только зачем?

– Можете хотя бы сказать, как спуститься к городу? Просто ткнуть пальцем?

Она не злилась.

– Я… – прерывистый вдох. Неужели плачет? – я просто… не знаю. Никто не запрещал мне приходить, но, наверное, запретят. Почему ты сделал с собой такое?

Он зажал голову между ладоней.

– Ты же есть где-то там. Как в фильмах. Где-то внутри. Черт.

Она пнула какой-то камешек, затем обессиленно взвыла.

– Зря. Зря я вообще сюда… – Она собиралась что-то сказать, но отвлеклась на звук. По ухабистой дороге подъехала машина и остановилась.

– Он не знает номера такси, – сказала Дин, открывая ей дверь. – Только мой номер. Он прислал мне СМС.

И девчонка ушла. Медленно, на негнущихся ногах.

Когда Каспий покинул дом, они даже не попрощались. Девушка, к которой он часто приходил, уже перестала испытывать иллюзии по поводу их отношений и боялась его отпугнуть излишней сентиментальностью. Пришлось мириться с правилами: не прощаться, дать ему возможность уходить самому, когда ему заблагорассудится, и не смотреть вслед. Просто сидеть на кровати, опустив голову.

Каспий закрыл дверь, чувствуя сытость и легкий укол совести. Она похудела еще сильнее, ребра выпирали острыми углами.

Хейзер ждала его за порогом, глядя осуждающе, словно хотела заставить его чувствовать себя виноватым. В такие моменты она напоминала ему няньку.

– Что? – развел он руками, садясь в машину.

– Я тебе не личный водитель. И уже давно не няня.

– Ты мой хороший друг, – очаровательно улыбнулся он. После «ужина» у него всегда было особенно развязное и веселое настроение.

– Да, такой друг, что сделала оберег от твоих демонических чар. – Она ткнула пальцем на широкий браслет и повернула ключ зажигания.

– Ты же со мной с самого детства. – Только машина тронулась, он открыл окно, чтобы ветер трепал волосы. – Должна была уже привыкнуть.

– Она же не привыкла, – мрачно напомнила Хейзер. Каспий даже не взглянул на нее. Девушка тяжело вздохнула, решив перевести тему. – Хорошо посидели у Лавстейн.

– Да. Она клевая, – ответил он как-то отстраненно.

– Даже жалко ее.

– Достойная цена. – Он пожал плечами и повернулся к ней, глядя с мальчишеским озорством. – А ты бы что сделала, если б у тебя был весь Мунсайд?

– Сожгла бы к черту, – фыркнула Хейзер. Каспий усмехнулся.

– Так и не сказала маме, что собираешься уехать после выпускного?

– Чтобы она заперла меня в подвале под каким-нибудь заклятьем?

Каспий откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он так не хотел возвращаться домой.

– Как думаешь, после брачной ночи Вестфилд будет вывешивать простыню на балкон?

– Думаю, он сделает пост в Инстаграме.

Чем ближе они подъезжали к высотке, тем хуже становилось настроение Каспия. Ему оставалось надеяться, что Кристы не будет дома хоть какое-то время и он сможет побыть один. Хорошо бы вообще не возвращаться, но она его и так найдет.

Когда он закрыл дверь машины, у Хейзер случайно вырвалось:

– А малышом ты был таким милым.

Каспий криво усмехнулся, помахал на прощание рукой и смотрел, как удаляется желтый «жук».

Когда Каспий только перешагнул порог квартиры, он понял, что Криста его ждала, долго и неподвижно, явно подготовившись к его приходу. Каспий не хотел ее слушать, но сбежать уже не мог. Добро пожаловать в капкан.

– Ты не наигрался? – спросила она совершенно невинно, но с подвохом.

– Я знаю, что мне надо делать.