Марк Пекарский – ..из коллекции Марка Пекарского (страница 14)

Тётушка души в нём не чаяла, часто выполняя обязанности мамы, — Ведь та, будучи певицей, много гастролировала. Его отношение к миру основывалось, как мы полагаем, на вслушивании, Но это – опять же, как мы полагаем, – не мешало ему и всматриваться. Смиренно следуя своему предназначению, он Каждый день испытывал себя звуками И – опять звуками… звуками… подобно Йогу: вслушиваясь, всматриваясь, погружаясь, растворяясь… Годы шли, но перед ним не возникало проблемы выбора пути: Ему всё было ясно с самого начала потому, быть может, что Наталия Петровна Рождественская, его мать была певицей, а Николай Павлович Аносов, его отец, – дирижёром. Мало того, Аносов руководил дирижёрскими занятиями сына в консерватории. Думал ли кто, что, кроме дирижёрского, для него уготован другой путь? И да и нет: он осваивал также и фортепианное искусство, – но: Йорк разве что не посетил он впоследствии, став всё-таки дирижёром. Новое в музыке, поиски нового стали смыслом его деятельности. Исследование – постоянное и целенаправленное — составляет его жизнь. Кто сделал столь много для пропаганды новой музыки? Он! Конечно, Он не один – время было такое. Но он один из первых, один из главных. Лёгкость, как думают иногда, является главной чертой его интерпретации, А я так считаю, что лёгкость его очень тяжка: она есть мудрость. Ему отнюдь не чужды глубокие, иногда трудные размышления – но! — Всегда он добивается предельной яркости, ясности. Музыка – это его Игра, – но игра сложная, подчас драматичная. Это путь, который ведёт его Чрез тернии – к звёздам!

Экспонат №2: «Бес» и «Без»

Ненапечатанные тексты – это всего лишь дарственные надписи на книгах. Если вы помните, я страсть как люблю играть в буковки, слова и т.д. – ну и, соответственно, дарю плоды этой любви разным людям. Со временем я стал разборчивее и больше не преподношу мои книжицы кому попало. Помнится, однажды на приёме у очередного ректора Московской консерватории Тиграна Алиханова я от доброты душевной одарил его своей первой книгой Назад к Волконскому вперёд. Работа эта, как ни странно, нравилась мне самому, и подарить её приличному человеку было приятно. Через год я опять посетил кабинет Тиграна Абрамовича и для порядка спросил, как ему понравилась моя книга. – «Какая?» —удивился он. Я назвал. – «А-а-а… Да у меня и без неё их так много, и не хуже твоей!»

Но есть и другие субъекты дарения. Вот, к примеру встретил я недавно у себя на концерте удивительную женщину, Инну Алексеевну Барсову. Вы читали её книгу о Малере[46]? Если нет, то сегодня же открывайте, читайте и наслаждайтесь.

Ил. 10. Знак отличия 40 лет безпорочной службы в воинских чинах на Георгиевской ленте. Санкт-Петербург, мастерская Альберта Кейбеля, 1899 г.[47]

Конечно, пользуясь случаем, подарил я ей мою книгу Жизнь безпорочной службы в воинских И любовь барабанного организма. Дарственную надпись сделал очень простую: «Безценной Инне Алексеевне от дорогого Марка Ильича». Казалось бы, что особенного в этой надписи? А и действительно ничего… Кроме, разве одной ошибочки: «безценной». Улавливаете? Приставку «бес» я написал через букву «з». Но ведь со школьной скамьи я знаю, что она, эта приставка «без» пишется через «з» лишь перед звонкими согласными, а вот перед глухими – через «с». Только я собрался позвонить Инне Алексеевне, чтоб повиниться в своём невежестве, как попалась мне в Интернете публикация, из которой выходит, что я и не ошибся вовсе, потому что не было когда-то в русском языке приставки «бес»! Не верите, тогда откройте Толковый словарь живого великорусского языка В. И. Даля.

А вот и доказательство моей, если не полной, то хотя бы частичной невиновности – Знак отличия XL (40) лет безпорочной службы в воинских чинах на Георгиевской ленте.

НЕКОТОРЫЕ НЕДОУМЕНИЯ

Конечно же, – скажет мне умный человек – язык дело живое, потому он постоянно меняется, вслушивается в сегодняшний разговорный ландшафт, принимает и обихаживает новые звукосочетания для обозначения давно известных и новейших понятий – кто спорит?! Но чтоб не отнимать у вас времени, я попрошу одного англичанина высказаться на эту животрепещущую тему изменений в его родном языке: «В заокеанском английском произрастают всё более цветастые конструкции. Один из наших знакомых ниже среднего росточка заявлял, что он не ростом мал, а у него „проблема по вертикали“. Час, добрые шестьдесят минут, приобрёл „верх“ и „низ“; из комнаты там никто не выходит, все „покидают помещение“. Политики более не гадают, но „интуируют“, экономика идёт в разнос, как двигатель без нагрузки. „Надо надеяться“ употребляется повсеместно и так же часто, как в добрые старые времена некоторые нерешительные индивиды мычали „э-э…“. Всякого рода общественные авторитеты не меняют убеждений, как во всём мире, но производят „тактическую рекалибрацию“. Эти кошмары проникают в повседневный язык из юридического жаргона и отражают превращение судебного сутяжничества в своеобразный национальный спорт номер один. Чего стоит пролезший в словари „сюрплюсаж“, означающий бывший „переизбыток“. Авторитетные американцы, которых любит цитировать репортёрская братия, не удовлетворяются окончанием чего-либо, они непременно „достигают завершения“. Остаётся дожидаться, когда в недалёком будущем официант в ресторане поинтересуется: „Вы достигли завершения в освоении салата?“ Разумеется, это произойдёт уже после того, когда я „достигну завершения“ „обзорного курса“ по меню заведения.

Встретились мы в Америке с „аутстером“, хотя его родственнику-антиподу „инстеру“ повезло больше: о нём мы не слыхивали. Пришлось оставить устаревшую привычку сосредоточиваться на чём-либо, теперь мы „концентрируемся“ либо „фокусируемся“»[48].

Оставив нашего англичанина с его недоумениями, мы сфокусируемся на термине «хит» и, может, с его помощью попытаемся расставить если не точки, то хотя бы многоточия или точки с запятой. Но прежде скажите мне, чем же всё-таки отличается шедевр от хита? А ничем: что такое ШЕДЕВР, как не ХИТ!!! Ревнители русского языка – и я в их числе – вольны в который раз возмутиться засилием иностранных слов в нашем великом и могучем. На здоровье! Недовольные могут удалиться. Однако хочу вас заверить, что волноваться вам особенно нечего, потому как здесь у нас отнюдь не сборище по совершенствованию методов «маркетинга», «дистрибьюции», «презентации», «промоушн»… чего там ещё? … Кстати, о промоушн. Недавно в вагоне московского метро я увидел рекламу с надписью: «Экшн в твоих карманах»(?) Пошарив в карманах брюк, я к полному своему недоумению не нашёл там ничего, кроме… Ну, да ладно.

Смею заметить, что всякий язык, в том числе и наш «могучий» имеет обыкновение развиваться и принимать в своё лоно удачно используемые иностранные слова – французское «шедевр» давно имеет заслуженное российское гражданство, а английское «хит» его успешно добивается.

Коллекция аннотаций к концертным программам

Полтора слова о философии музыканта

А вы знаете, что такое философия? Можете не отвечать: первейшая из наук. Это, как утверждает справочник, «система идей, взглядов на мир и на место в нём человека»[49]. Вот как… А как философствует музыкант? Кто как. Я вот, например, сажусь в кресло перед компьютером, закрываю глаза, открываю их, чешу репу, ковыряю в носу и после этого придумываю концерт.

Экспонат № 1: «Танцуют все!»

«Танцуют все!» Эту крылатую фразу из советской кинокомедии Иван Васильевич меняет профессию с полным основанием мог бы произнести также и Министр танцев из другого не менее известного фильма Золушка. Он был завидно краток, произнеся в затруднительной для короля ситуации одно лишь слово – Танцевать! — и этим словом Министр как бы зафиксировал одну из главных мудростей мироздания:

Танец – это универсальное средство

для решения практически

всех проблем человечества!

Боже, сколько общественных мероприятий во все времена обслуживалось при помощи танцев! Это были празднования особых событий, церемонии, торжественные приёмы, военные учения. Мало того, танец являлся неотъемлемой частью религиозных практик в большинстве религий.

Умный человек по имени Эжен Эмманюэль Виолле-ле-Дюк пишет в своей книге Жизнь и развлечения в Средние века: «Танец считался дополнением к музыкальному прославлению, – вокальному или инструментальному. Общественные события и светские праздники, которые часто были связаны с религиозными торжествами,также разнообразилисьтанцами, как и официальные церемонии, такие как королевские визиты и коронации. Но это физическое проявление радости и восхваления не было ограничено лишь особыми поводами. Танец был также частью повседневной жизни. Существует множество сообщений о послеобеденных танцах и использовании танцев для создания здорового тела. Это связывало танцы с военными упражнениями, большинство из которых делалось на ногах и требовало не только физической выносливости, но также резвости и быстрой работы ног»[50].

Предвижу вопросы: «Что это Ваши Ударные дни[51] так озаботились танцами? Вот Вы, господин Пекарский, говорили совсем недолго, а умных никому не нужных слов сказали ох как много!»

Я, господин Пекарский, готов к немедленному ответу. Ударные инструменты неотделимы от танца, стихия танца – природа ударных. Этим сказано всё, и довольно об этом! Смущает лишь одно… Вы только послушайте: «У некультурных народов сопровождение танцев ограничивалось ударными инструментами, для ритма».