Марк Павлов – Город Между Строк (страница 6)
На пороге появились трое.
Они были одеты в серые, идеально отглаженные костюмы- тройки, которые казались сделанными из материала, поглощающего свет и звук. Ткань их одежды не шевелилась на ветру, не отражала бликов, создавая эффект дыры в пространстве. Лица были бесстрастными, маскообразными, лишенными малейших эмоций, словно сделанными из воска или пластика. На лацканах пиджаков блестели значки в виде весов, где одна чаша перевешивала другую, а вместо гири на ней был нарисован всевидящий глаз, который медленно моргал.
Один из них, высокий мужчина с портфелем из черной кожи, который, казалось, был тяжелее, чем выглядел, шагнул вперед. Его движения были синхронизированы с шагами спутников с точностью до миллисекунды, словно они управлялись одним процессором. Его взгляд, холодный и сканирующий, скользнул по Алексу, затем по чашке, из которой все еще поднимался обычный, «неправильный» пар, и наконец остановился на бледном лице бариста.
– Инквизиция Бюджетного Контроля, – произнес он голосом, лишенным любых тембральных окрасок, плоским и монотонным, но от которого по спине Алекса пробежал холодок, сравнимый с прикосновением льда к обнаженной коже. – Поступил автоматический сигнал о несанкционированном разрыве магического контракта купли- продажи и потреблении нематериального актива без соответствующей лицензии на восприятие. Фиксация аномального уровня скептицизма в общественной зоне. Обнаружено несанкционированное использование ментальных практик класса «Отрицание».
Он достал из портфеля блокнот в твердой обложке и ручку, которая тут же ожила, выскочила из его пальцев и начала быстро строчить сама собой в воздухе, оставляя за собой светящиеся строки текста, которые тут же упаковывались в виртуальные папки.
– Гражданин… – инквизитор сверился с данными, которые возникли в воздухе перед ним в виде голографической таблицы, бегущей вертикально. – Алексей Громов. Старший архивариус. Сектор 7. Вы обвиняетесь в нарушении статьи 42 «Кодекса Реальности»: «Умышленное искажение свойств товара путем применения когнитивного диссонанса», а также в статье 15: «Несанкционированное использование ментальных практик класса "Отрицание" в коммерческом учреждении». Штраф: конфискация текущего воплощения и принудительная коррекция.
Алекс медленно поставил пустую чашку на стойку. Звук получился громким и четким, нарушая напряженную тишину.
– Извините, я не понял, – сказал он, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось где- то в горле. – Я просто выпил кофе. Разве теперь за плохой кофе арестовывают? Или за то, что я не поверил в сказку? Разве потребитель не имеет права на честный продукт?
Третий инквизитор, женщина с холодными стеклянными глазами, в которых отражались бегущие строки законов и приговоров, шагнула к нему и протянула планшет, на экране которого мигало красное предупреждение с символом черепа.
– Вы не просто выпили кофе, гражданин Громов. Вы отвергли навязанную реальность. Вы доказали, что продукт не соответствует заявленным магическим свойствам, используя силу собственного неверия. Это дестабилизирует рынок эссенций. Это подрывает веру в систему. Если каждый начнет проверять магию на прочность своим разумом, экономика чудес рухнет. Цены на воспоминания упадут. Произойдет коллапс спроса на иллюзии. Люди перестанут покупать счастье, если поймут, что могут обойтись без него. Вы понимаете масштаб угрозы? Вы поставили под удар фундамент нашего общества!
Высокий инквизитор захлопнул блокнот, и ручка послушно вернулась в чехол с щелчком, похожим на выстрел.
– Нам придется составить протокол. И конфисковать эту… субстанцию. – Он брезгливо указал на чашку с обычным кофе, словно там была радиоактивная отрава или емкость с вирусом. – А также препроводить вас в отдел коррекции для проверки уровня скептицизма. Мы проведем тесты. Если ваш коэффициент неверия выше нормы 0.5, вы подлежите принудительной коррекции мировоззрения. Лоботомии второго уровня. Или полной перезаписи личности с установкой лояльного программного обеспечения. Выбор за вами, хотя результат один.
Алекс быстро оценил ситуацию. Выход заблокирован двумя инквизиторами, стоящими по бокам. Третий стоит рядом, готовый применить силу. В помещении полно свидетелей, которые вряд ли придут на помощь, скорее наоборот, будут рады видеть наказание еретика. Его инженерный мозг лихорадочно искал решение, просчитывая варианты развития событий, как шахматную партию на десять ходов вперед. Бежать? Через окно? Оно кажется ненадежным, да и этаж неизвестен. Драка? Чем драться? Кофейником? Стулом? Или попробовать объяснить им законы физики, надеясь на их рациональность? Хотя, судя по костюмам и терминам, рациональность здесь была своеобразной, бюрократически- магической. Сопротивление силой, похоже, бесполезно против тех, кто управляет самой тканью реальности.
– Принудительная коррекция? – переспросил Алекс, чувствуя, как внутри закипает раздражение, смешанное с холодным страхом. Страх был полезен, он обострял чувства, заставлял мозг работать быстрее. – Послушайте, ребята. У вас тут система работает с ошибкой. Баг в алгоритме. Если ваш кофе действует только потому, что в него веришь, то это не кофе, а плацебо с глюками. Я просто провел независимый контроль качества. Выявил несоответствие ГОСТу. Разве за это наказывают? Разве не нужно знать правду о продукте? Правда ведь важнее иллюзии?
– Молчать! – рявкнул высокий инквизитор, и воздух вокруг него сгустился, стал вязким, как смола, давя на грудную клетку Алекса, затрудняя дыхание. Гравитация в радиусе двух метров увеличилась втрое. – Ваши оправдания будут учтены трибуналом. Следуйте за нами. Сопротивление будет расценено как попытка несанкционированного изменения ландшафта реальности и повлечет за собой немедленную изоляцию в карманном измерении без права переписки.
Алекс вздохнул, поправляя воротник своей странной рубашки. Давление воздуха мешало дышать, но он заставил себя расслабить мышцы, чтобы не тратить энергию напрасно.
– Ну вот, – пробормотал он себе под нос, так тихо, что услышал только сам. – Первый день на новой работе. Первый выход в город. И уже проверка трудовой инспекции. Только вместо инспекторов – маги- бюрократы в серых костюмах. И вместо штрафов – лоботомия. Отличное начало карьеры.
Он сделал шаг вперед, навстречу серым костюмам, поднимая руки, показывая, что не сопротивляется физически. Побег пока отменялся. Нужно было понять правила этой игры, изучить противника, найти слабые места в их системе защиты.
Но одно он знал точно, и эта уверенность грела его лучше любого магического кофе: сдаваться он не собирается. Даже если придется спорить с самой реальностью, опровергать законы магии цитатами из учебников физики и ломать их систему изнутри. Он инженер. Он строит мосты там, где другие видят пропасти. И он найдет способ вернуться домой или перестроить этот мир под себя.
– Иду, – сказал он громко, глядя прямо в черные глаза высокого инквизитора. – Но предупреждаю: мой кофе был действительно отвратительным. И это не субъективное мнение, а объективный факт, подтвержденный лабораторным анализом вкусовых рецепторов. И я буду жаловаться в книгу отзывов.
Инквизиторы переглянулись, и в их стеклянных глазах мелькнуло нечто похожее на недоумение, прежде чем они снова стали бесстрастными масками. Они окружили Алекса плотным кольцом, и серый материал их костюмов, казалось, начал поглощать свет вокруг, погружая группу в полумрак.
– Жалобы принимаются только после прохождения коррекции, – сухо ответил высокий инквизитор. – Двигайтесь.
Алекс шагнул вслед за ними, чувствуя, как тяжесть в груди усиливается, но разум его оставался ясным и острым, как скальпель. Он на мгновение попал в серверную этого мира, и теперь у него есть доступ к консоли. Осталось только подобрать правильный пароль. И он знал, что найдет его. Ведь нет такой системы, которую нельзя взломать, если знать её архитектуру. А архитектура, даже магическая, всегда подчиняется каким- то правилам. Нужно только найти эти правила.
Глава 3. Техника безопасности для магов
Серые костюмы Инквизиции Бюджетного Контроля сомкнулись вокруг Алекса плотным, непроницаемым кольцом. Воздух внутри этого периметра мгновенно изменил свои физические свойства: он стал вязким, тягучим, словно пропитанный прозрачным клеем или тяжелым сиропом. Каждое движение давалось с трудом, требовало непропорционально больших усилий, будто герой пытался идти против мощного подводного течения или сквозь густой кисель. Давление на грудную клетку усиливалось, делая каждый вдох коротким и поверхностным.
Высокий инквизитор медленно, с церемониальной точностью занес руку, облаченную в белую перчатку, чтобы коснуться плеча Алекса. Его пальцы уже начали светиться тусклым фиолетовым светом, формируя сигил телепортации – сложный геометрический узор, который должен был мгновенно переместить арестанта прямо в подземный изолятор министерства, где время течет назад, а стены поглощают звук.
Но в этот самый момент дверь кофейни опять распахнулась.
– Граждане аудиторы, – раздался сухой, скрипучий голос, похожий на звук пера, царапающего по старой, пергаментной бумаге. Голос исходил ниоткуда и отовсюду одновременно, вибрируя в костях. – Прервите процедуру исполнения. У этого гражданина действует иммунитет уровня «Архивариус- 3», подтвержденный печатью Высшего Совета. Любое задержание, обыск или применение силовых мер без письменного ордера, заверенного тремя членами Совета Реальности, является грубым нарушением пункта 14 «Устава о сохранении кадровых ресурсов» и статьи 89 «Кодекса этики служащих».