Марк Олшейкер – Тень убийцы. Охота профайлера ФБР на серийного убийцу-расиста (страница 2)
Раввин Брит Шолом, Бенсон Скефф, не смог назвать причину, почему именно его синагога стала мишенью. Норман А. Стек, исполнительный директор Совета по связям с еврейскими общинами Сент-Луиса, согласился с ним, сообщив «Пост-Диспатч»: «В последнее время не произошло ничего, что указывало бы на какие-либо проблемы в еврейской общине Сент-Луиса. Такое могло случиться с кем угодно и где угодно».
На той же неделе Бюро идентификации полицейского управления округа Сент-Луис успешно применило химическую обработку орудия убийства, чтобы узнать его серийный номер. С помощью Бюро контроля за оборотом алкоголя, табака и огнестрельного оружия (АТО) в Вашингтоне, округ Колумбия, был установлен предыдущий владелец винтовки, проживающий в городке Ирвинг, штат Техас. Он сообщил, что продал ее около четырех недель назад за двести долларов и дал описание покупателя полицейскому художнику. Свидетели подтвердили, что человек на рисунке похож на неизвестного, который пробегал по парковке торгового центра, хотя следователи не исключили вероятность того, что в снайперской атаке участвовали двое.
Так или иначе, кто бы это ни был, ему удалось исчезнуть.
Часть первая. Охота на убийцу
Глава 1
Когда мне позвонили, я был в своем офисе в Куантико. В то время отдел поведенческой науки (ОПН) ФБР располагался в большом, хмуром подвале под библиотекой, и наши рабочие места разделялись перегородками чуть больше полутора метров высотой; когда кто-нибудь из нас разговаривал по телефону, остальные все слышали, независимо от того, хотели они этого или нет.
Обычно нас было восемь человек: специалисты по криминальной психологии, социологии, профессиональному стрессу и другим связанным предметам. На тот момент я был единственным штатным профайлером, хотя и вел еще занятия по криминальной психологии, которую мы пытались использовать в практической работе правоохранительных органов.
Идея провести собеседование с находящимися в заключении серийными убийцами и насильниками пришла мне в голову за несколько лет до того, когда мы с Робертом «Бобом» Ресслером, специальным агентом и моим напарником-инструктором, вели «дорожные курсы» в местных полицейских управлениях и правоохранительных органах.
Эти курсы были своего рода продвинутой версией учебного цикла, который мы преподавали в Куантико новым агентам, старшим офицерам и детективам, которых выбрали для прохождения практики в ФБР.
Первоначальная цель этих тюремных интервью заключалась в том, чтобы узнать и понять, что, по мнению самих преступников, происходило у них в голове до, во время и после преступления и какое поведение они демонстрировали, совершая преступление. Мы хотели соотнести это с уликами, оставленными ими на местах преступлений и захоронения жертв. И хотя интервью с такими людьми, как «Убийца студенток» Эдмунд Кемпер из Санта-Крус, Калифорния, нью-йоркский «Сын Сэма» Дэвид Берковиц, орегонский «Убийца – обувной фетишист» Джером Брудос и «Хелтер Скелтер» Чарльз Мэнсон стали основой для программы поведенческого профилирования ФБР, с самого начала нам просто хотелось стать лучшими инструкторами и не выглядеть глупо перед видавшими виды детективами и боссами из программы Национальной академии ФБР, зачастую более опытными и непосредственно знакомыми с преступлениями.
Применяя знания, полученные в ходе интервью, мы пытались превратить криминальную психологию в действенный инструмент расследования. Курс становился популярным, и сотрудники полиции и службы шерифа начали привозить нам на рассмотрение дела из своих городов. В 1979 году мы получили около шестидесяти дел, и я начал отказываться от преподавания на постоянной основе. В следующем году количество дел увеличилось более чем вдвое, поэтому в январе 1980-го я бросил преподавательскую работу на полную ставку и стал менеджером программы криминального профилирования и приглашенным лектором в Академии.
Человека, позвонившего в то утро, я хорошо знал – это был Дейв Коль, работавший под руководством Джозефа П. Шульте-младшего, начальника отдела гражданских прав в штаб-квартире ФБР в Вашингтоне, округ Колумбия. С Дейвом я познакомился в Милуоки, где работал в местной команде спецназа ФБР, а он был командиром группы и инспектором отряда быстрого реагирования, который занимался похищениями, вымогательствами и связанными с ними преступлениями. Бывший морской офицер и чемпион колледжа по борьбе, Дейв был моим «раввином» в Бюро, как обычно называют старшего по возрасту или положению агента, который берет вас под свое крыло, становится наставником и вообще присматривает за вами. На этот раз звонок не был личным.
– Джон, ты слышал о Джозефе Поле Франклине?
– Эм, да, – сказал я, пытаясь связать имя с конкретным делом. – Не тот ли парень, который, как предполагается, застрелил двух афроамериканцев в Солт-Лейк-Сити?
– Тот самый. И возможно, не только их, но и афроамериканцев в Огайо, Индиане, Пенсильвании, а может, и в других местах.
– Его вроде бы арестовали, а он сбежал из полицейского участка или что-то в этом роде? – спросил я.
– Точно. Во Флоренции, Кентукки; это недалеко от Цинциннати. Взял и вылез через окно в перерыве во время допроса. Вот почему я звоню. Ты, скорее всего, получишь официальный запрос из штаб-квартиры, но я спрашиваю тебя сейчас. Как думаешь, ты бы мог бы дать психологическое заключение? Подсказать что-то, что помогло бы нам найти его?
– Что ж, основываясь на исследованиях и опыте, я представляю, как работает разум преступника, хотя обычно мы имеем дело с
– Их так много, что тебе бы лучше приехать сюда, посмотреть и выбрать что захочешь. Сколько, по-твоему, времени это займет?
– Как насчет пары дней? – предложил я.
– А можно рассчитывать на ближайшие двадцать четыре часа? – ответил Дейв.
Я немного подумал, а потом сказал:
– Хорошо. Буду во второй половине дня.
Дейв ответил:
– Тогда пока. И, Джон, тебе нужно знать еще кое-что. Возможно, это тот парень, который стрелял в Вернона Джордана, и мы точно знаем, что он написал письмо с угрозами президенту Картеру, когда тот был кандидатом, из-за его позиции по гражданским правам. Когда президент ездит по стране с кампанией переизбрания, Секретная служба относится к таким вещам очень серьезно.
Джордан, лидер движения за гражданские права, был тяжело ранен в Форт-Уэйне, штат Индиана, в мае прошлого года, и покушение на него привлекло внимание всей страны, напомнив о проблемах 1950-х и 1960-х, связанных с движением за гражданские права.
В Бюро так заведено, что когда вам звонят из штаб-квартиры, вы бросаете все, чем бы ни занимались, и сразу приступаете к делу. Строго говоря, Академия входит в состав отдела штаб-квартиры ФБР, но в тогдашнем ОПН просьба сверху сама по себе рассматривалась как необычная ситуация. Обычно они игнорировали нас, и меня это вполне устраивало, поскольку мы только разрабатывали нашу программу. До того момента работу нам давали местные правоохранительные органы, которые запрашивали консультацию и присылали соответствующие материалы дела: фотографии с места преступления, отчеты детективов, показания свидетелей, протоколы вскрытия, лабораторный анализ вещественных доказательств. Исходя из этого, мы составляли психологический профиль преступника, на поиске которого им следовало сосредоточить расследование. В зависимости от обстоятельств и типа дела, мы могли также предложить проактивные стратегии, чтобы помочь выявить его (а это почти всегда был
Здесь было другое. Мало того что нам с самого начала было известно имя преступника, но и об участии просили высшие руководители ФБР – в отличие от запросов, которые поступали от местных агентств, здесь к нам впервые обратились из штаб-квартиры Бюро. Обратились по делу достаточно важному, поскольку они были готовы рискнуть и воспользоваться нашим все еще экспериментальным подходом. В случае успеха мы могли продвинуться по службе, получить известность.
Для меня это был своего рода персональный вызов: проверить, сможем ли мы запустить наш аналитический процесс в обратном направлении, провести, так сказать, реверсивный инжиниринг, чтобы найти нужного человека; а затем, если получится, посмотреть, будут ли у нас доказательства, чтобы должным образом предъявить ему обвинение и привлечь к ответственности.
Я позвонил в автопарк Академии и спросил, есть ли у них машина, которую можно взять во второй половине дня. В противном случае мне пришлось бы ехать на своей, а потом подавать заявку на возмещение дорожных расходов.
При всех моих разъездах мне приходилось заполнять достаточно отчетов, так что добавлять еще один я не хотел. Машина в автопарке нашлась; я пошел в гараж и выписал стандартный для Бюро «Форд»-седан. Извилистая дорога вела через морскую базу, которая считалась нашим арендодателем, и выходила на магистраль 95-Север. В те времена, в восьмидесятые, она еще не превратилась в подобие растянувшейся автостоянки, которой бывает большую часть дня сегодня, и из Куантико до центра города Вашингтон можно было добраться меньше чем за час.