Марк Олшейкер – Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц (страница 1)
Джон Дуглас, Марк Олшейкер
Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц
John E. Douglas
Mark Olshaker
Journey Into Darkness
© 1997 by Mindhunters, Inc. Scribner, a Division of Simon & Schuster Inc. is the original publisher.
© Богданов С., перевод на русский язык. 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Эта книга является смиренным даром сочувствия и уважения к Карле Браун, Сюзанне Коллинз, Кристен Френч, Рону Голдману, Эмбер Хагерман, Кассандре Хансен, Тэмми Хомолка, Кристине Джессоп, Меган Канка, Полли Клаас, Лесли Махаффи, Шоне Мур, Энджи, Мелиссе и Нэнси Ньюман, Элисон Пэррот, Николь Браун Симсон, Шери Фэй Смит и всем другим невинным жертвам, их родным, близким и друзьям, а также преданным своему делу работникам правоохранительных органов, которые неустанно стремятся обеспечить торжество правосудия.
Свобода каждого человека принимать решения за или против Бога, а также за или против человека должна быть признана, иначе религия окажется обманом, а просвещение – иллюзией. Свобода – предварительное условие и для того, и для другого: в противном случае их понимают неправильно. Однако свобода это еще не все. Она – только часть истории и половина истины. Свобода – всего лишь негативный аспект явления, позитивный его аспект – ответственность. Есть опасность, что свобода выродится в произвол, если не будет сочетаться с ответственностью.
Виктор Франкл
По нашим неприглядным улицам должен ходить человек, который выше этой мерзости, не запятнан и не напуган.
Рэймонд Чандлер
От авторов
Мы глубоко признательны всем, кто помогал реализовать этот проект. Во-первых, как обычно, это издатель Лайза Дрю и литагент Джей Эктон: они разделяли наш замысел и неизменно поддерживали нас в процессе работы над книгой. Ничуть не меньше нам помогала Кэролин Олшейкер – координатор проекта, управляющая делами, юрисконсульт, редакционный консультант, организатор группы поддержки, и к тому же близкий человек Марка. Руководитель группы сбора информации Энн Хенниган стала незаменимым членом команды и внесла огромный вклад в общее дело. Мы понимаем, что до тех пор, пока нашими делами в издательстве Scribner занимается Мэрисью Руччи с присущим ей сочетанием эффективности и жизнерадостности, все будет идти как по маслу и оставаться под контролем. Без этих пятерых…
Хотим отдельно поблагодарить Труди, Джека и Стивена Коллинз, Сюзан Хэнд Мартин и Джеффа Фримена за то, что они поделились с нами историей Сюзанны. Надеемся, что нашим рассказом о ней мы оправдали их доверие. Мы также очень обязаны Джиму Хэррингтону из Мичигана и окружному прокурору из Теннесси Генри Уильямсу за их воспоминания и идеи, нашему стажеру Дэвиду Альтшулеру, Питеру Бэнксу и всем сотрудникам Национального центра по делам пропавших без вести и эксплуатируемых детей США за их доброе отношение и возможность воспользоваться их опытом и практическими наработками. Благодаря им мы намного лучше справились со своей работой.
Наконец мы рады сказать спасибо всем коллегам Джона по работе в Академии ФБР в Куантико, в особенности Рою Хейзелвуду, Стиву Мардиджану, Греггу Мак-Крэри, Джаду Рею и Джиму Райту. Они – авторитетные исследователи-первопроходцы и наши надежные спутники в путешествии во мрак и обратно.
Джон Дуглас и Марк Олшейкер
Октябрь 1996 года
Пролог: в сознании убийцы
Это вам не Голливуд. Это неподчищенная и неприукрашенная версия событий без претензий на какое-то там искусство. Все происходит примерно так, как я описываю. И если уж на то пошло, то в реальности все гораздо хуже.
Не знаю, кем будет жертва, но я готов убивать. Прямо сейчас.
Жена бросила меня и отправилась тусоваться с подругами, лишь бы не торчать весь вечер дома со мной. Наверное, это и к лучшему, ведь мы и так все время ругаемся, ругались бы и сейчас. Но мне все равно тоскливо, и вообще, подобное отношение просто достало. Может, на самом деле она встречается с другими мужиками, как моя первая жена. Та свое получила – очутилась мордой вниз в наполненной ванне и захлебнулась своей блевотиной. Поделом ей, нечего было так со мной обращаться. Наши двое детей остались на попечении у моих стариков, и это меня тоже бесило – можно подумать, я сам не могу о них позаботиться.
Какое-то время я сижу перед телевизором. Выпиваю дюжину банок пива, догоняюсь бутылкой вина. Настроение все равно не улучшается. Надо бы шлифануть сверху – пивом или чем-то еще. Поэтому в районе девяти-полдесятого я встаю с дивана, еду в минимаркет рядом со столовкой и беру еще полдюжины банок пива. Потом паркуюсь на Армор-роуд и попиваю пиво в машине, пытаясь разобраться со своими мыслями.
Чем дольше я сижу, тем больше мрачнею. Один, совсем один. Живу тут, в военном городишке, по сути, за счет жены. Все, кого я знаю, – ее друзья, своих у меня нет, а детей меня, считай, лишили. В свое время я пошел служить на флот, думал, что у меня все получится, ан нет. Теперь вот скачу с одной тупой работы на другую. Просто не знаю, что делать. Может, просто вернуться домой, дождаться ее и выложить все проблемы? Глядишь, что-нибудь да наладится. Все это крутится в моей голове. Хорошо бы сейчас с кем-нибудь потрепаться, но никого нет. Черт, да мне же вообще не с кем поговорить по душам!
Вокруг кромешная тьма. Есть в этом что-то такое, соблазнительное. Мы с этой ночью заодно. Тьма делает меня незаметным. Тьма делает меня способным на все.
Еду в северную часть военного городка, останавливаюсь на обочине неподалеку от автопарка. Потягиваю пиво. Да уж, с этими тачками и то лучше обходятся, чем со мной. И тут вижу ее. Она вышла на пробежку. Пересекает проезжую часть и трусит вдоль дороги. Одна, а ведь уже ночь на дворе. Высокая, симпатичная, лет двадцати, длинные темно-русые волосы заплетены в косичку. Лоб поблескивает от пота. Ничего не скажешь, милая штучка. На ней красная футболка с золотистой эмблемой морской пехоты и красные шортики, обтягивающие классную задницу. Ноги как будто из подмышек растут. Ни капли жира. Эти девки из морской пехоты всегда в отличной форме, не то что флотские бабы. Вот что значит спорт и строевая подготовка. Такая обычному мужику задницу надерет без проблем.
Я смотрю, как скачут вверх-вниз ее сиськи под футболкой. Думаю, может, пробежаться вместе с ней, завести разговор. Но понимаю, что совсем не в форме для такого. Да еще и набухался. Так что лучше подъеду на машине и предложу подбросить обратно к казармам, так и разговоримся.
А потом думаю: ну зачем я ей сдался? У нее же наверняка в полном распоряжении целая куча крутых морпехов. Этой девушке такие, как я, даром не нужны. Отошьет, к гадалке не ходи. А этого мне на сегодня уже хватило. Меня вообще всю жизнь отшивают.
Ну и ладно, значит, сегодня обойдемся без такой хрени. Надо просто брать, что хочешь, это единственный способ что-то получить от этого мира. Нравится или не нравится, а этой сучке придется иметь со мной дело.
Я завожу тачку, подъезжаю к ней и через пассажирское окно спрашиваю: «Извините, не подскажете, далеко до другого конца городка?»
Она даже не испугалась. Наверное, потому, что заметила на стекле пропуск в военный городок. Да еще наверняка считает, что может постоять за себя, – она же морпех, все дела.
Она останавливается, спокойно так подходит поближе к машине. Немного запыхалась. Склоняется к окну и говорит, мол, три мили[1] в обратную сторону. Мило улыбается и бежит себе дальше.
Я понимаю: это мой единственный шанс. Еще секунда, и все, с ней ничего не получится. Выскакиваю из машины и бросаюсь за ней вдогонку. Даю мощного пинка, она растягивается на земле. Хватаю ее. Она понимает, что происходит, и начинает яростно отбиваться. Девушка она рослая и сильная, но я все равно почти на фут выше и на сотню фунтов тяжелее[2]. Одной рукой придерживаю ее и со всей силы врезаю по башке так, что у нее искры из глаз посыпались. Но она продолжает драться, колотит меня что есть мочи, пытается вырываться. Ладно, сучка, ты мне сейчас заплатишь за такое обращение.
– Не прикасайся ко мне! Пошел вон! – визжит она.
Я практически придушил ее, чтобы подтащить к машине. Там саданул ей еще разок так, что она зашаталась, и запихнул в тачку на пассажирское сиденье.
Тут, гляжу, а в сторону машины бегут двое мужиков и что-то кричат. Резко завожу мотор и рву когти.
Понимаю: первым делом надо свалить с территории военного городка. Поэтому несусь к воротам у кинотеатра, единственным, которые остаются открытыми в такое позднее время. Я знаю, потому что въезжал именно через них. Пристраиваю ее поближе к себе, типа у нас свидание. Ее голова лежит у меня на плече, романтичненько так. В темноте все прокатывает – постовой пропускает нас, не поведя бровью.
На Нэви-роуд она приходит в себя и опять начинает вопить. Угрожает полицией, если не отпущу.
А вот не надо со мной так разговаривать. Сейчас главное не то, что нужно ей, а то, что нужно мне. Главный тут я, а нихера не она. Снимаю руку с руля и сильно бью ее по лицу тыльной стороной ладони. Она умолкает.
Я понимаю, что ко мне домой нам нельзя. Моя уже могла вернуться. И чего тогда я ей буду объяснять, что на самом деле это ее нужно было так отделать? Нужно место, где мы с этой сучкой будем наедине и нам не помешают. Место должно быть спокойное, знакомое, такое, чтобы я мог делать все, что угодно, зная, что никто меня не потревожит. И у меня появляется одна мысль.