Марк Москвитин – Вынужденная посадка (страница 4)
– И внедрять! Это
– Ну, внедряете-то вы здорово.
– Мы не подменяем РУБОП, мы ему помогаем.
И информацией делимся. Пусть не завидует.
Штурман Ярослав Нестеров: на том, давнем пороге
К президенту я пришёл с флешкой.
– Вот, неприятная картина. И, к сожалению, неполная. Иначе бы, Георгий Александрович, не стал беспокоить.
– Говорите, говорите, Ярослав Матвеевич.
– Среди оппозиции формируются экстремистские настроения.
– Раскрутим, Ярослав Матвеевич. Вы же и раскрутите.
– Без вашего разрешения невозможно. А настроения у них, судя по косвенным признакам, опасные. Хотя держатся тихо, не афишируют. Мы задержали нескольких депутатских помощников, сотрудников различных служб безопасности. Но хотелось бы допросить кое-кого из депутатов Думы и членов Совета Федерации. Без особого шума.
Президент в раздумье взялся за подбородок.
– Нижняя палата, это ладно. Валяйте. Но Совет Федерации… И как вы сумеете без шума затащить их в кабину? Они же отстояли свою неприкосновенность. А вы – МВД, вы – не
– А тащить в кабину уже не обязательно. Достаточно миниатюрного излучателя под одеждой. Техника не стоит на месте.
– И вы всё сами будете беседовать?
– Нет. Меня уже знают. Мои офицеры, под видом журналистов.
– С вами не соскучишься… Излучатель, значит?
– Так кабину все знают. Официальное приглашение – это шум, это обида.
Я вынул из кейса серебристую прямоугольную пластинку, длиной не более десяти сантиметров. В одном её углу немного выдавался над поверхностью чёрный круг. В другом – четыре разноцветные кнопки. На задней стороне – крышечка отсека питания.
– Вот, Георгий Александрович. Совместная разработка Зеленограда и МГТУ имени Баумана.
– Действительно, под одеждой не должен выпирать. Маленький.
– Вам не предлагаю.
– Понимаю, – засмеялся президент. – Как у Фонвизина: географию должен знать мой кучер. Куда велю, туда и привезёт.
– Но могу и оставить. Вот инструкция. И запасные элементы.
– Нет, вы правы. Не надо. Если
Мы поговорили ещё немного. На прощание президент поинтересовался:
– Ярослав Матвеевич, а всё-таки кто вы по политическим убеждениям?
– Я монархист.
Президент глянул лукаво, сбоку. Понизил голос:
– Я, между прочим, тоже… – Он помолчал. – Вы в курсе, что я сегодня улетаю?
– Да. В Юго-Восточную Азию. Удачи вам, Георгий Александрович!
– Спасибо. Вам дальнейших успехов. И не пожелание, а приказ: с завтрашнего дня чтобы завели себе охрану. Государственный муж, тоже мне! Ни секретарей, ни охраны.
– А секретари нам не нужны. Сами справляемся. Секретари, особенно женского пола – это утечка информации.
– Возможно, возможно… А охрану чтобы – с завтрашнего утра.
– Слушаюсь, Георгий Александрович.
– А этих ваших «друзей» пока отслеживайте. И в Думе, и в Совете. Собирайте информацию. Но очень уж решительных действий не предпринимайте до моего возвращения.
Мы обменялись рукопожатием, и я ушёл.
Президент возвращается через неделю. На всякий случай в аэропорту штатную охрану – подстраховать. Определённо зашевелились гады. Кое-кто заикался об импичменте. И это естественно. Если рыба гниёт с головы, то всё проходит спокойно. Но если на прогнившее туловище приходит свежая голова, то
– Теперь в МГТУ! – сказал я водителю Косте. И чуть улыбнулся, вспомнив: не сегодня-завтра должна позвонить Ирэн.
Но я её не дождался. Моя тогдашняя жизнь оборвалась в тот же день.
А что было потом?
Я взял книгу Григория Захаровича и заглянул в конец первой части. Иногда бываю нетерпеливым читателем.
Из книги Григория Ольховского: хочу жить тысячу лет…
Генерал ушёл.
Нет, не прост мастер! – подумалось Кольцову. «Не предлагаю» – а сам и инструкцию, и запасное питание прихватил… Лоялен. Более того, дружествен. Похоже, бескорыстен. И какая внутренняя сила! Не сломался. А дочка, между прочим, была единственная… Когда уже не буду президентом – можно будет вспомнить о простой человеческой дружбе. Не команда, а компания. Клуб. Собрать возле себя самых достойных людей. Занять каким-нибудь достойным делом… – Он вдруг фыркнул. – Да уж! Как будто сейчас мы ерундой занимаемся!
Он пошёл к телефонам. Пора было собираться. Саммит АТЭС»
Мастер заехал в МГТУ, потом к психологам. Позвонил к себе:
– Возвращаюсь. Буду через полчасика.
– Хорошо. Ждём, Ярослав Матвеевич.
Дима Артемьев положил трубку. Кроме него, в комнате был только Андрей. Лёша безвылазно сидел в Зеленограде у производственников. Антон улетел в Магадан и Хабаровск. Другие ребята разъехались по московским делам.
– Дима! – окликнул Андрей. – Открывай почту, глянь на заглавную страницу. Дела-а…
– Да что открывать, я у тебя гляну.
Он подошёл. Андрей ткнул пальцем в экран монитора, в заголовки «жареных» новостей.
– Читай подряд.
– Угу… «Жена знала, что муж несколько лет насиловал трёх дочерей»… «Скинхеды-убийцы оказались психически нормальными»… «Мать увела маленьких детей в лес и оставила пропадать»… «Бизнесмен покупал у школьниц девственность»… «Мальчик сделал путану из восьмилетней сестрёнки»… Тьфу! Спасибо, развлёк. Известно же, что дикий народ у нас.
– И такая хренотень в моей деревне каждый день, – процитировал Андрей песенку какой-то
– А ты не читай. Или смени сервер на какой посолиднее.
– Что тут, мать его, делать? Это же не
– В лице худших её представителей. Не кати бочку на весь народ.
– Да много уж очень их, этих худших.
– Воспитание! Если бы она не увела детей в лес, они бы выросли и её увели… лет через пятьдесят. Или, лет через двадцать, собственных маленьких детей. Преемственность поколений!
– Ну и на кой нам такая преемственность?
– Правильно. Такую преемственность надо рвать. Шеф всегда это говорит.
– Попробуй, порви её…
– Люди не должны сами воспитывать своих детей! Воспитывать нас никто не учит. А премудрость-то посложнее, чем, скажем, медицина, или архитектура, или геология. Даже в хороших семьях… Вот ты, например, на все сто уверен, что вырастишь своего Лёньку приличным человеком?