Марк Москвитин – Вынужденная посадка (страница 17)
– Война отравленных. Я читал. Травили себя, чем только могли. Алкоголь, табак, конопля, героин.
– Да. А о пьяных самосожжениях ты не читал?
– Нет. Это нечто ритуальное? Религиозный фанатизм?
– Никакого фанатизма. Одна глупость и распущенность. Человек напивался допьяна…
– Алкоголем?
– Да, алкоголем. Ложился в постель, закуривал сигарету, в следующий момент засыпал. Челюсть расслаблялась, горящая сигарета падала на одеяло. Начинался пожар, и человек сгорал.
– Вот дураки-то… Анекдотические.
– Сейчас, по-моему, такого нет. (Артур кивнул). Я за всё время не заметил ни одного пьяного. И курящего. Неужели сейчас на Земле не курят?
– Имеешь в виду табак?
– Да.
– Отчего же. В жарких странах, в Азии, Африке, Южной Америке дымят только так. Сигары, сигареты, трубки, кальян, гашиш… Возможно, есть какая-то связь между жарким климатом и табаком. Антаркты, например, не курят. Не переняли эту заразу.
– Артур, а кто такие антаркты? Я встречаю упоминания в компьютере, но специально посмотреть руки не доходят.
– О, это интересно. – Артур даже остановился. – Искали жизнь на Марсе. Солнечную систему почти всю прошарили, ходили не раз к Альфе Центавра, нашли там вполне приличные планеты, с живностью, но без разума. А потом – пожалуйста! На собственной планете открыли новую расу! Наверное, ты их всё-таки видел: очень бледные, в основном темноволосые, с большими глазами, губы яркие, брови длинные, загнутые к вискам. Глаза, в основном, синие, чёрные.
– Прямо эльфы… Конечно видел! Ведущая новостей Главного канала есть такая.
– Правильно. Ирана Ченери-Михайлова. Антарктянка.
– А почему Михайлова?
– По мужу, – усмехнулся Артур.
– Здорово… А как их обнаружили?
– Однажды в Антарктиде пропали лыжники. Шли через полюс от Мак-Мердо к Новолазаревской. После полюса последнее сообщение было с восемьдесят седьмой параллели. Начали их искать – и встретили аборигенов.
– То есть антарктов?
– Да… В общем, спортсмены потерпели аварию, связь сдохла, сидели и отогревались у них. Под ледовым щитом, оказывается, гигантская система пещер! Такое царство – нам и не снилось. И они там живут.
– Как троглодиты?
– Ты что! Культурный народ, техника прекрасная. Электричество, радио. Искусство…
– Но они же не там зародились?
– Нет. Сейчас учёные считают, что их вытеснили из Южной Африки или из Индии более воинственные племена.
– Вот как! Предпочли отплыть на погибель, в неизвестность, в холод, чем идти в рабство?
– Выходит так. И землю нашли, и сумели выжить. Что интересно, и семена растений вывезли.
– И долго они там?
– По их собственным хроникам, почти шесть тысяч лет.
– И за такое время не выродились?
– Нет. Гены, видимо, хорошие.
– А сколько их?
– Около тридцати четырёх миллионов.
– Вот находка! Подарок Земле.
– Да, Слава, именно. Хороший подарок.
– Артур, а как случилось, что их до сих пор не засекли? Ты говоришь, радио у них?
– У них хитрая система экранирования. Они же знали о нас! Ловили передачи. Но они прятались. Не доверяли. Знали про мировые войны.
– А сейчас?
– Сейчас оттаивают. Сейчас ты их встретишь где угодно.
– А какой у них язык?
– Очень своеобразный. Специалисты находят отдельные корни индийские, что-то из суахили…
– А общественное устройство?
– Правление монархическое. Но и жрецы, и советы старейшин…
Лужи на дороге кончились. Но мы продолжали идти пешком – разговор увлёк обоих.
– У них разные страны?
– Нет, государство одно. Империя.
– Объединились… И правильно. Мне всегда казалось, что постепенно вся Земля объединится. Через тысячу лет или раньше. Один народ, один язык и никаких отдельных государств. По Ефремову.
– Мне тоже так кажется. Но с государствами – сложно. Например, руководство какой-нибудь Андорры ни за что не согласится войти в состав Испании или Франции, а самим остаться в тех же дворцах, в том же комфорте – но не королями или президентами, а всего лишь губернаторами. Удивительно, как наша империя собралась.
– Нужен был Арсентьев…
Лес редел, расступался. Показались городские здания.
– Артур, а какой у нас сейчас общественный строй? Царь на троне – это понятно. А экономические отношения?
– А сам как думаешь?
– Затрудняюсь сказать. Похоже, не совсем то, что в моей прежней жизни.
– Не то. Страна меняется, жизнь меняется. А как это назвать… Суди, Слава, хотя бы по своему дому.
– Пожалуй, у капиталиста я бы такую хоромину не получил.
– Ты прав, капиталист – не альтруист.
– И общественная мораль подтянулась. Даже у предпринимателей. Рекламы на улице гораздо меньше, чем в моё время.
– А сейчас реклама только заслуженная. Признак качества. Разрешение на рекламу выдаёт инспекция Совета Экономики. Очень закрытая организация. Впрямую с производителями и распространителями не общается. Надзирает негласно, наказывает больно. Если есть за что.
– Вроде, и самих предпринимателей стало меньше.
– Мало кто рвётся в бизнесмены. Личная нажива больше не стимул. Этот
– Зато он естественный! В этом его сила.
– Естественный… Нет ничего естественнее, Слава, чем кинуться на другого человека, который слабее тебя, и перегрызть ему горло. Крови его напиться. Напиток, между прочим, пользительный.
– Ну, я ж не спорю. Не всё естественное хорошо. Человек произошёл известно от кого. Помню, в начале «безумного десятилетия», когда началось обнищание и голодовка, один хмырь в тогдашнем руководстве сказал журналисту: пусть слабые и неспособные граждане вымрут, это приведёт только к оздоровлению нации… Асам такой пухленький, розовенький.
– Вот видишь, какие там «нравственно здоровые» преуспевали.
– На могиле ему эти слова написать!