Марк Моррис – Хищник. Официальная новеллизация (страница 15)

Он разбивает стекло и засовывает руку внутрь.

Биошлем ему не принадлежит. Эти люди подобрали его во времена другой охоты, много лет назад. Он может только предполагать, что охотник, который носил его, встретил достойную смерть. Маска покрыта боевыми царапинами и вмятинами, и Хищник говорит себе, что для него большая честь взять ее, хотя и не он получил этот урон.

Он поднимает маску и подносит ее к лицу, нажимая кнопку сбоку. В глазницах вспыхивают знакомые данные, и он еще раз нажимает на кнопку, устанавливая связь. Личную связь. Шлем приспосабливается к биоритмам нового владельца, и внезапно внутренние показатели размываются и превращаются в помехи, а затем открывается точка обзора. Хищник хочет вернуть собственное снаряжение: свой биошлем и самое главное – недостающий наруч и скрытые в нем жизненно важные технологии.

Подстраиваясь под его биоритмы, эта маска соединяется с его собственной, хотя та находится в многих милях отсюда. Две маски синхронизируются, и теперь через эту маску, которую Хищник только что надел, он может видеть глазами другой. Видеть то, что видит она.

Глазами этой маски он видит человеческого ребенка. Мальчика. Каким-то образом его собственный биошлем попал во владение ребенка, и ему нужно немедленно найти его. От этого слишком многое зависит, и неотложность ситуации отводит все остальные проблемы на второй план. Ни охота, ни битва, ни голод – нет ничего важнее, чем это.

Мальчик работает за каким-то столом, и Хищник думает о лаборатории, из которой он только что ушел.

На стене за спиной ребенка висит аляповатый рисунок животного. Собака? К большему листу бумаги прикреплен меньший, и на нем напечатаны слова: Рори Деклан Маккенна, 6 класс, средняя школа имени Гордона, Джорджия.

Довольный Хищник нажимает еще одну кнопку на маске, и она плотно закрывает лицо. Пока что этот биошлем будет служить ему. Он смотрит на снаряжение на разбитой витрине – украденное или отобранное у умерших воинов много лет назад. Выбирает несколько метательных звездочек, вставляет их в ножны на своих доспехах, а затем нажимает кнопку на наруче…

И исчезает.

Маккенна представить себе не мог, что ему станет скучно в федеральном пенитенциарном учреждении – секретном, запрятанном у черта на куличках здании. И, конечно, он никогда бы не подумал, что ему будет скучно в задней части так называемого тюремного автобуса с пестрой командой военных сумасшедших, которые были членами его новой психотерапевтической группы. Но к тому времени, когда они проехали через ворота таинственного комплекса, и он, посмотрев в окно, увидел наемников, охраняющих его (мужчин и женщин, похожих на тех, которых Трэгер привез в Мексику, чтобы повесить петлю ему на шею), капитаном овладела скука.

Он позволил своим мыслям обратиться к будущему, разворачивающемуся словно клубок бечевки. Сколько Трэгер думал держать его на привязи? Что будет делать этот сукин сын, если Маккенна попытается убежать или добиться правды? Кто-нибудь поверит ему, или люди подумают, что он сбежал из психбольницы для ветеранов вместе с другими Безумцами из автобуса?

Когда ворота со скрипом захлопнулись, и автобус покатился по территории комплекса, Маккенна улыбнулся сквозь сон. Люди – по крайней мере, некоторые из них – поверят ему, когда увидят доказательства, которые он отправил домой из Мексики.

Нет, ни за какие коврижки Маккенна не останется домашним психом Трэгера. По крайней мере, надолго.

С визгом тормозов автобус остановился. Маккенна нахмурился и обвел взглядом своих сумасшедших попутчиков. Койл и Линч даже не подняли глаз. Небраска и остальные выглядели больше раздраженными, чем заинтересованными, но Маккенна посмотрел в окно и нахмурился, увидев других наемников в комплексе. Где бы они ни находились, это место не походило на больницу для ветеранов. Возможно, у Трэгера все же были другие планы на него и на этих Безумцев.

Водитель автобуса открыл дверь, и внутрь вошел наемник.

– Не дергайтесь, – сказал он, – произошел прорыв.

Прорыв. Маккенне не понравилось, как это прозвучало. Где бы они ни находились, это не больница, и какую бы секретность ни имел этот комплекс, сюда проник кто-то посторонний.

Он начал думать, что, возможно, это его шанс вырваться на свободу.

Кейси понадобилась секунда, чтобы перевести дыхание. Почти бессознательно она сжала и разжала руку на ружье с транквилизатором и двинулась вперед. Ярко-зеленая жидкость, разбрызганная по полу, заставила ее на миг остановиться, но она почти сразу поняла, что это кровь Хищника, раненного в стычке с охранниками, и продолжила свой путь. Она видела, как он убивал мужчин и женщин в лаборатории, видела, как он убивал охранников, которые пытались остановить его, но теперь, когда ее ужас уменьшился и она поняла, что Хищника можно ранить, ее прежнее восхищение и амбиции вернулись.

Из-за угла появился кряхтящий, истекающий кровью лаборант. Увидев Кейси, парень вздрогнул, возможно, подумав, что она закончит работу, начатую Хищником. Лаборант выдохнул, поморщившись от боли. В его глазах плескались паника и отчаяние.

– Он… он не должен уйти, – выдавил лаборант.

Кейси еще сильнее сжала ружье.

– Он не уйдет, – решительно ответила она. – Я не дам уйти моему космическому животному.

Она шла по следам крови, понимая, что с каждым шагом оставляет безопасный мир и правильные решения, но ей было плевать.

11

Аарон Пински знал, что его место – в кабине «F-22»[19]. Некоторые люди никогда не получали удовольствия от своей работы. Несколько друзей из средней школы Аарона были дорогостоящими юристами или врачами. Они говорили ему, что чувствуют себя мошенниками, и далеко не один из старых приятелей считал, что предназначен для большего. За последний год Аарон обнаружил, что его мысли все чаще возвращаются к Шейле Вудс, которая в старших классах работала официанткой, а затем пошла в кулинарное училище. Шейла мечтала стать шеф-поваром в собственном ресторане, который будет выигрывать награды и создаст ажиотаж в городе. Сейчас она была простым помощником шеф-повара, но ей это нравилось. «Я живу и дышу, – сказала она, – ритмом, запахами и постоянным кризисом кухни». В душе она знала, что ее место там, и именно такое чувство возникало у Пински в отношении полетов и военно-воздушных сил.

Он прочесывал небо, просматривая его как с помощью приборов, так и визуально. Он искал неопознанный летательный аппарат, который вызвал большой переполох. Пински было совершенно комфортно. Здесь, в небе, он мог дышать полной грудью. Никаких отвлекающих факторов, никаких доводов, никаких словесных разборок. Уверенность Пински как пилота была неподдельной. У него есть работа, и он выполнял свои обязанности так же уверенно, как дышал.

Пока он еще раз проверял показания приборов, в аппаратуре связи послышалось потрескивание.

– Сом Первый, – раздался голос Суареса, – выполните триангуляцию на специализированном радаре.

Руки Пински уверенно управлялись с приборами, как будто он и его истребитель были просто разными частями одного и того же организма – человек и машина в состоянии идеального симбиоза.

В подвале Рори сидел за столом с устройством в руке. Он отложил его на некоторое время, чтобы поиграть в видеоигры, и только секунду назад снова взял его в руки и ввел тот же самый код, который пробовал ввести раньше. Просто ради интереса.

Он улыбнулся. «Что это, черт возьми, за вещь? А этот код… что он делал?»

Рори думал, что никогда этого не узнает.

По небу летели строем три истребителя «Раптор». Пински слышал в коммуникаторе колебания, как будто Суарес собирался сказать что-то еще. И тут в кабине вдруг раздались аварийные сигналы, а на дисплее что-то замигало. Приборы разом сошли с ума, и, подняв глаза, пилот увидел прямо впереди сверкающий летательный аппарат, двигающийся навстречу траектории полета истребителей.

– Твою мать! – рявкнул Пински.

– Берегитесь! Вражеское судно! – объявил Суарес, как будто они этого не знали.

Пински повернул направо, а Суарес и Оби ушли влево, пропуская НЛО в нескольких метрах от себя. Остальные два пилота выкрикивали ругательства и вообще теряли контроль над собой, но Пински в грубой форме заткнул им рты. Неважно, что там с остальными, но одно он знал точно: его место здесь, а этому чертовому летательному аппарату, чем бы он ни был, здесь делать нечего.

Однако взглянув на свои приборы, Пински не мог поверить в то, что они ему показывали. Все пилоты видели летательный аппарат, как ясный день, но по всем показаниям выходило, что никакого НЛО тут нет и в помине.

Маккенна протер глаза и немного приподнялся. «Прорыв? Что, черт возьми, происходит? И где именно они находятся?» Он вытянул шею и посмотрел через грязные окна, пытаясь лучше разглядеть комплекс. Его взгляд что-то привлекло, и он уставился на падающий с крыши предмет. Капитану потребовалось мгновение, чтобы понять, что это человек – охранник, бешено размахивающий руками. Через секунду тело врезалось в землю, отскочило и рухнуло навзничь.

«Сукин сын», – подумал Маккенна, приложив руку к стеклу и глядя на крышу. Там было что-то еще. Что-то большое и движущееся. Оно быстро шагнуло к краю крыши и посмотрело вниз, на землю. Когда по его лицу скользнул свет, Маккенна почувствовал, как по коже пробегает мороз. Это же то существо, которое он видел в джунглях, или похожее на него! Пока Маккенна смотрел на него с открытым ртом, оно замерцало, а затем исчезло в темноте, как будто его никогда и не было на крыше.