Марк Меерович – Технология творческого мышления (страница 68)

сенсорно-перцептивным и вербально-логическим (например: «Я навещал Стерса и находил в этих посещениях невинное удовольствие, сродни прохладе компресса, приложенного на больной глаз»[66]);

уровнем представлений и вербально-логическим. При этом отражаемый с помощью метафоры объект (чувство, явление) представляется человеку во всем многообразии свойств и отношений.

Все это дает основание рассматривать метафору как универсальный инструмент для реализации функции понимания.

Психологическая сущность понимания рассматривается как процесс сопоставления новой информации с информацией, существующей у субъекта. Понимание не является принципиально отличным от мышления самостоятельным психическим процессом: понимание — это компонент мышления, один из образующих его процессов. Понимание обеспечивает установление связи раскрываемых новых свойств объекта познания с уже известными субъекту [Знаков В.В., 1991].

Конкретное использование знаний выражается через сравнение, установление аналогий и противоположностей (сходства и различия) и перенос. Эффект понимания достигается только тогда, когда субъект располагает эталонами, имеющими сходство с объектом, который «необходимо понять». Момент установления такого существенного сходства — общности, важной для субъекта, — и есть момент наступления понимания. Выявление общности в сравниваемых объектах, собственно, является актом метафоризации, осуществляя таким образом акт понимания. С этой точки зрения создание метафоры можно представить как «активно-активный» акт — выявление общих признаков у несопоставимых в реальности предметов и сам акт называния.

Ключ к пониманию самой метафоры — не в логических процедурах. Восприятие метафоры и ее интерпретация могут быть рассмотрены как «пассивно-активный» акт. Необходимое условие понимания метафорического выражения — определенный уровень знаний и активности мышления субъекта, воспринимающего метафору, при этом решающим фактором может выступать контекст ситуации.

Таким образом, метафора в процессах понимания — ведущий механизм установления сходства, но по сравнению с логическим подходом это более расширенное средство классификации и описания самых разнообразных явлений действительности: «Все спало на девушке: спали темные волосы, спало платье и складки платья; даже трава поблизости ее тела, казалось, задремала в силу сочувствия. Когда впечатление стало полным, Грей вошел в его теплую подмывающую волну и уплыл с ней»[67].

Создание метафоры, основываясь на таких логических операциях, как сравнение и аналогизирование с участием воображения, реализует функцию понимания. Эффективность понимания через метафору обусловлена ее психологической сущностью — способностью активизировать эмоциональную и интеллектуальную сферы.

Осознание недостаточности традиционных средств логики для выявления возникновения и функционирования метафоры привело к пониманию взаимодействия логических аспектов метафоры с психологическими.

Как видно из вышеперечисленных функций, к метафоре чаще всего обращаются тогда, когда мышление в поисках решения возникающей проблемы не имеет готовых средств для типового решения или заранее известного однозначного ответа. Из средства создания образа метафора превращается в способ формирования недостающих языку значений и выступает в качестве универсального орудия мышления и познания мира во всех сферах деятельности.

На первый план выдвигается познавательная функция метафоры, связанная с ее ролью в раскрытии существенных свойств объекта, в формировании новых понятий, расширении концептуального освоения мира. Таким образом, «процесс метафоризации всегда связан с наличием некоторой проблемной когнитивно-номинативной ситуации со многими переменными факторами»[68].

Все это дает основания считать процесс создания метафоры творческим процессом. Творческий аспект при конструировании всех видов метафор проявляется в самом акте метафоризации — выявлении-создании общих признаков в сравниваемых объектах при поиске определения одного понятия (явления) с помощью другого.

МЕХАНИЗМ КОНСТРУИРОВАНИЯ МЕТАФОРЫ

Термин «метафора» амбивалентен: речь идет как о результате — метафорическом значении, так и о самом процессе метафоризации.

Понять метафору — значит мысленно проследить путь ее создания. Но в создании художественной метафоры задействовано множество факторов, которые делают метафоризацию индивидуальным творческим процессом.

При создании метафоры в качестве ведущего фактора выступает личность ее автора, так как процесс метафоризации включает в себя прежде всего МОТИВ ВЫБОРА того или иного выражения в зависимости от прагматичного замысла и погруженности этого выбора в некоторый прагматический интерес субъекта и определенную предметную область. Замысел метафоры — это интенция субъекта назвать осознаваемое, но еще «необдуманное» новое понятие или новую вещь путем использования уже вербализованного понятия. На замысел влияет и та предметная область, о которой «думается», создавая ассоциативный комплекс — энциклопедическое, национально-культурное знание или собственно личностное представление, а также «языковое чутье», т.е. осознание ассоциативного ореола значения и звучания. Поэтому метафора — всегда производное этого фона.

Кроме того, процесс метафоризации неосуществим без некоторого допущения о возможности подобия несопоставимых в реальности сущностей. Это допущение приводит к СТОЛКНОВЕНИЮ СМЫСЛОВ, результатом которого является заимствование понятий одной областью познания из другой [Телия В.Н., 1988].

Метафора формируется в контексте модуса фиктивности «как если бы», с помощью которого вводится любой «возможный мир». Этот модус определяет роль воображения в процессе создания метафоры: оно снимает явные и неявные ограничения, расширяет возможности перехода от одной системы знаний к другой. Основываясь на принципе фиктивности, метафора синтезирует новые концепты, нарушая границы несовместимого. Затем модус фиктивности либо выходит из игры, если метафора верифицируется (что характерно для научной метафоры), либо же остается в строю или редуцируется, если метафора удерживает психологическое напряжение. Метафора разгадывается и понимается именно потому, что ее контекст открывается внесенным в него принципом фиктивности [Жоль К.К., 1984].

Рассмотрим основные психологические механизмы конструирования метафоры, обеспечивающие осуществление ее функции, на примерах метафор из произведений Александра Грина.

1. Сравнение несравнимого

Основной механизм образования метафор — это установление отношения подобия между разными реальностями. В результате формируется модель, позволяющая представить данную систему с помощью иной системы, принадлежащей к другой сфере опыта, где этот элемент представлен более очевидно: «Грэй вышел. С этого времени его не покидало уже чувство поразительных открытий, подобно искре в пороховой ступке Бертольда, — одного из тех душевных обвалов, из-под которых вырывается, сверкая, огонь»[69].

2. Возможная невозможность

Выше упоминалось, что процесс метафоризации неосуществим без некоторого допущения о возможности подобия несопоставимых в реальности сущностей. Вспомним разговор Ассоль с угольщиком: ««Когда рыбак ловит рыбу, он думает, что поймает большую (курсив — Л.Ш.) рыбу, какой никто не ловил». — «Ну, а я?» — «А ты, — смеется она, — ты, верно, когда наваливаешь углем корзину, то думаешь, что она зацветет». <…> В ту же минуту дернуло меня, сознаюсь, посмотреть на пустую корзину, и так мне вошло в глаза, будто из прутьев поползли почки; лопнули эти почки, брызнуло по корзине листом и пропало»[70].

Таким образом метафора — это способ описания не того, «что было, а того, что могло бы быть, будучи возможно в силу вероятности или необходимости»[71]. Метафора формируется в контексте «как если бы». Вот этот волшебник «как если бы», снимая с нас логические ограничения (психологические барьеры), позволяет воображению легко и свободно оперировать образами. Прорывая границы несовместимости, метафора синтезирует новые концепты, запускает работу воображения. Тем самым в метафоре как бы потенциально заложена сила, разрушающая грани возможного, способная приблизить далекое и возвысить обыденное, рассказать о нем новым, необычным способом.

3. Несовместимая совместимость

Метафора состоит из разнородных объектов. Один из них, обозначаемый, является основанием метафоры: «угольная корзина» — символ «дела» угольщика. Другой объект, вспомогательный (в данном случае — состояние цветения), является образным компонентом, именно он пробуждает в сознании образно-ассоциативные комплексы. И если основание метафоры определяют замысел и цель автора, то возможность допущения «как будто бы» обеспечивает выбор вспомогательного объекта. Цветущая угольная корзина — в этом образе соединились понятия, в жизни несовместимые.

Объединяя одновременно два чаще всего совершенно различных понятия, метафора приводит к сложному смысловому результату с многорядными ассоциациями.

При слиянии образа и значения метафора выходит за рамки выявления имеющегося сходства, создает новый смысл и переходит в свою разновидность — становится символом. Связанный самыми различными ассоциациями с текстом, с его героями, символ — «Алые паруса» — становится объемным понятием, вмещающим по существу смысл всего произведения. Символ представляет собой многозначный и глубокий по смыслу образ, который соотносит разные планы изображаемой действительности, он объясняет отвлеченное содержание через конкретный предмет, обозначая идею иносказательно. Так, например, солнечный восход — образ деятельного торжества светлых сил.