Марк Максим – Cмерть Анны Ор (страница 7)
Перед полковником Гаввардом стоял человек ничем не замечательной внешности… Его можно было бы принять за крупье клубной рулетки или маклера от Робина, если бы не странный, пристальный и настойчивый взгляд, который притягивал внимание… Жидкие волосы этого человека были тщательно причесаны, разделены аккуратным пробором…
Мистер Гаввард сухо и корректно сказал:
— Я слушаю ваше дело…
Быстро и совершенно по-воровски человек сказал:
— Нас никто не слышит?…
Полковник Гаввард ответил с достоинством британца:
— В здании британской комендатуры можно говорить не боясь… Я вас слушаю…
Пристальный взгляд человека снова обежал всю комнату и снова остановился на полковнике Гавварде:
— Я могу сообщить некоторые подробности о мистере Вельсе…
Мистер Гаввард пытался изучить неизвестного посетителя. Это ему не удалось… С некоторой досадой он сказал:
— Я вас слушаю…
— Мистер Вельс был убит в субботу…
— Вчера, — сухо подтвердил полковник…
— Некоторые вещи, бывшие с мистером Вельсом, пропали…
— Об этом мне ничего не известно, — осторожно сказал полковник Гаввард…
— Я понимаю: газетам даже запрещено сообщать об этом убийстве… Но я знаю некоторые подробности…
Неожиданный вопрос заставил его вздрогнуть:
— Кто вы, собственно, такой?..
Но он оправился быстро и, поклонившись, сказал:
— Старший конторщик гостиницы «Бристоль»…
— А… — сказал полковник Гаввард… Он сделал жест рукой по направлению двери:
— Пройдите сюда. Мы поговорим там…
Через полчаса полковник Гаввард, пропуская вперед конторщика гостиницы Бристоль, сказал ему с обычной своей суховатой манерой:
— Мы оплатим вам полностью, если ваши показания подтвердятся. До тех пор вы можете не являться…
Не ответив на поклон конторщика, полковник Гаввард вызвал помощника:
— Стильби, справка в контрразведке об этом…
Он протянул помощнику бумажку…
Затем полковник Гаввард закурил папироску… История с убийством Вельса была ему крайне неприятна… Это, во-первых, была неприятность по службе: он, комендант оккупированного города, был в сущности ответственен за то, что в городе был убит чиновник британского министерства, прибывший с ответственным поручением. Во-вторых — эти документы…
По лицу полковника Гавварда пробежала гримаса… Затем оно стало снова холодным и корректным: помощник вернулся… Он доложил вполголоса полковнику Гавварду…
Полковник с минуту подумал… Затем сказал:
— Стильби, арестовать этого человека немедленно… Согласовать с контрразведкой… И никакого шума… Понимаете?..
Стильби сказал:
— Слушаю, сэр…
Он вышел. Полковник Гаввард проводил его взглядом, бросил папиросу и сказал:
— Служба в Индии — десять лет. Фронт — три года. И все это на карту из-за этого…
Полковник Гаввард стиснул зубы:
— Проклятая страна: хуже Пенджаба!..
Вошедший ординарец сказал:
— Командир Томсон с «Адмирабль»…
— Пропустить…
И полковник Гаввард поднялся навстречу Томсону:
— Артур, мне приятно встретить старого товарища. Вы помните Калькутту?..
— Рад видеть Гавварда… Как дела?..
— «Адмирабль» на рейде?..
— Да…
— Кто-нибудь прибыл?..
— Один русский офицер…
— Мы пройдем ко мне… Сюда, направо…
Следуя за Гаввардом, командир Томсон сказал:
— Чертовски скучный, кажется, город, Гаввард?..
Не оборачиваясь, полковник Гаввард сказал:
— Проклятый город: хуже Пенджаба… Кофе готово!..
Глава 4
Люди, действовавшие от имени Британии и Франции на побережье Черного моря в 1920 году, были подобны человеку, употребляющему все усилия для того, чтобы заткнуть носовым платком кратер вулкана и приостановить извержение. Этим людям дано было задание всеми усилиями, доступными им, держаться на этом побережье и они делали это…
Они поддерживали добровольческое командование, своры офицеров бывшей императорской армии, хорошо зная, что это банды привилегированных убийц… Они поддерживали зеленое движение, стан дезертиров, действовавших в окрестностях городов, и только в тот момент, когда эти банды угрожали городам — принимали некоторые меры… Германские войска получили разрешение возвратиться на родину с оружием в руках в том случае, если они разобьют угрожавшие городу банды зеленых…
Цветные войска, британские, греческие и французские войсковые части несли сторожевую службу в городе… И все эти люди ходили по поверхности бурлящего и готовящегося к извержению вулкана, по тонкой искусственной поверхности, под которой уже гудело, содрогалось и готовилось извержение… Ибо рабочие массы оккупированного района уже поняли, что только вооруженным восстанием можно избавиться от той накипи спекулянтов, оккупантов, офицеров, тысяч и тысяч паразитов, облепивших Одессу, как моллюски облепляют корму погрузившегося в воду корабля…
Город, центр города, жил в горячечном состоянии… Балы, маскарады, ночные кабаре, десятки клубов, театры легкого жанра, иностранцы, прокучивающие удесятеренные ставки жалованья в оккупированной местности, разжиревшие на трупах спекулянты, тысячи дельцов, сотни шпионов и десятки трупов, нараставшие на улицах за ночь как жуткая плесень… Кем были эти убитые ночью люди — трудно было разгадать…
Но каждое утро на улицах находили десятки трупов.
Предместья города, рабочие районы молчали, контрразведка Деникина действовала здесь вовсю, почти в каждой рабочей семье не досчитывались брата, мужа, отца… И это молчание рабочих районов больше всего пугало командование как добровольческой армии, так и оккупационных властей: ибо за этой грозовой тишиной таилось то самое извержение вулкана, которого смертным страхом боялись люди из центра…
Англичане и французы тратили огромные суммы, баснословные количества фунтов и франков на шпионаж и контрразведку, на поддержку белых и зеленых. На поддержку тысяч бандитов, состоявших на службе одновременно у британцев, у французов и у белых. Ибо британское командование принимало все меры к тому, чтобы влияние Британии превалировало над влиянием Франции. А французское командование делало то же самое…
Закончившие схватку на западном фронте хищники готовились к разделу Ближнего Востока и побережья Черного моря и уже оскалились друг на друга… Патриотическая печать, желтая пресса всего мира пела гимны единению союзников, но уже проскальзывали инспирированные министерствами иностранных дел заметки о расходящихся интересах на Востоке… Армии еще стояли под ружьем, только что начиналась демобилизация и штыки миллионов созванных на бойню еще могли быть использованы против вчерашних друзей.
Неслыханное преступление, в которое обманом были втянуты миллионы людей, продолжалось.
Полковник Гаввард, просматривая утром газеты, сказал сквозь зубы ночевавшему у него командиру крейсера «Адмирабль» Артуру Томсону:
— Снова двадцать трупов на улицах. Это повторяется каждую ночь.
Артур Томсон стряхнул пепел со светло-серой пижамы и спросил: