Марк М. Одер – Конец Антропоцена (страница 23)

Анна лежала, прислонившись к плечу Алика. Было видно, что девушка пьяна и спит. Алик сидел недовольный. Анна ему поднадоела, и он готов был найти новый объект желаний, но оставить девушку в момент, когда ее уже, скорее всего, записали в отряд смертников, он не мог.

Арина, Герман и Иван направились к казармам. Дойдя до своей казармы, они быстро вскипятили воду и выпили чаю с сахаром. А потом одновременно забрались на свои полки и задремали не раздеваясь.

В казарме они были не одни. Наверное, не меньше пятой части казармы решили воспользоваться возможностью немного поправить свои силы и отдохнуть. Тем более, что в этой части построек выстрелы со стрельбища хоть и доносились, но были слабыми и почти не мешали.

Сюрприз

В двадцать ноль-ноль все встали, быстро почистили зубы и помчались в столовую.

А через сорок пять минут они уже стояли на стрельбище.

У самого обрыва, внизу, у реки, начинала зарождаться дымка. Это был предзакатный туман, который через какое-то время принесет с собой росу и особый запах вечера, плавно переходящего в ночь.

Было время багряного летнего заката.

У каждого бывают такие закаты, которые можно помнить всю жизнь. Их запоминают и по красоте, и по атмосфере, и по особым моментам, связанным с определенным отрезком жизни, и по ощущениям в груди.

В груди у Арины немного щемило. Почему-то Арина была уверена, что вот такой красивый тихий закат она теперь увидит не скоро.

Война, которая, возможно, успела коснуться близких, но пока еще не касалась напрямую присутствующих, была уже совсем рядом. И Арина думала, что скоро каждый человек, находившийся здесь, окажется в самом эпицентре, в самом ее сердце. И этот каждый уже никогда больше не будет прежним. Не будет просто мужем или женой, просто мамой, просто братом или отцом. Война меняет людей.

Как сложится их жизнь дальше? И будет ли она вообще, эта жизнь, дальше? Или будет смерть? Быстрая ли? Безболезненная ли? Или долгая и мучительная? Или будет только война – до последнего уничтоженного человека? Кто сейчас прав? Кто виноват? Почему все это происходит именно с нами? Именно сейчас? И виноват ли кто-то один? Или их несколько? Или их сотня? Тысяча? Одна нация? Или континент? Или мы все и каждый виноваты в том, что то, чего мы так боялись больше всего, все-таки произошло?

Вопросы роились и в душе Арины, и в голове. Каждый из тех, кто находился здесь, по-своему, по-особенному переживал то, что сейчас происходило. И каждый из них прощался с этим красивым закатом и своей, несмотря ни на что, еще мирной жизнью. Ведь уже через несколько недель они окажутся одновременно и в чистилище, и в аду, и в вулкане, изрыгающем лаву. Останутся ли все, кто сейчас стоял на плацу, людьми? Останутся ли верны своим семьям, своей стране? Смогут ли ради победы сделать невозможное? Убить врага? Пойти дальше, вперед, без страха и упрека?

Кажется, все думали об одном и том же. Размышления эти отражались на большинстве лиц собравшихся. Сейчас всем объявят результаты. И они разойдутся до завтра. А завтра уже финал. Последняя возможность показать себя.

Между тем, перед присутствующими начали собираться офицеры, подошли и все остальные военные, которые находились на территории и не были новичками. Большинство были с АК-74М наперевес и с пристегнутыми кобурами, где находились пистолеты.

Герман с высоты своего роста смог рассмотреть, что большая часть военных стояла впереди, около высших офицеров, но по меньшей мере треть распределилась по периметру, около новичков части, ожидавших результаты испытаний. Герман был достаточно неглуп и быстро сообразил, что сейчас случится что-то, чего никто не ожидает.

Он наклонился к Арине и подозвал Ивана, тихо сказал:

– Глядите в оба. Что-то происходит, и сейчас мы, конечно, узнаем, что именно. Кажется, это может вызвать беспорядки, по их мнению. Все с автоматами, кроме главных офицеров. И по периметру рассредоточены бойцы и младшие офицеры – в бронежилетах и с дополнительным оружием.

Арина посмотрела вперед, на небольшую импровизированную сцену. На нее поднялся генерал Килько, окруженный ротными высшими офицерами.

Килько окинул всех присутствующих внимательным взглядом и взял мегафон. Немного отведя его от себя, он «прокаркал»:

– Раз, раз. Ну что ж, все слышно. Прекрасно. Итак! Я хочу сказать, что у нас только что прошли стрельбы. Результаты у кого-то приемлемые, у кого-то скромные, а у кого-то совершенно недопустимые. Пока вы ужинали, мы просмотрели все таблицы прохождения всех испытаний за эти дни. Выявили явных лидеров и явных аутсайдеров, которых здесь вообще не должно было быть, дабы не отвлекать наше дорогое для страны время на никчемных и совершенно неспособных к службе людей.

Герман посмотрел по сторонам и заметил, что бойцы и офицеры с автоматами напряглись и встали в боевые позиции. Что-то назревало.

– Ну так вот, уважаемые и не очень, так сказать, бойцы.

Сейчас вам назовут фамилии людей, которые должны будут сделать шаг на левый край плаца и выстроиться в шеренги. Остальные должны будут отойти на правый край плаца и также выстроиться. Далее – я продолжу.

Вперед вышла Наталья и стала зачитывать фамилии всех, кто должен был отойти на левый край плаца.

Вот прозвучала фамилия Ивана, потом фамилия Германа, назвали фамилию Арины. Вот и Алик назван. Все фамилии звучали вразнобой. На левый край плаца отправилось сто тридцать пять человек. На правый край отправились все остальные. Посередине, между ними расположились офицеры с автоматами, как бы разделяя их.

Вся четверка догадывалась, что должно произойти. Арина осмотрелась. Женщин с левой стороны было совсем немного – человек двадцать, от силы двадцать пять.

В этот момент генерал Килько снова взошел на импровизированную сцену:

– Итак, вы, думаю, начали догадываться. Но тем не менее я объявлю результаты. Те, кто теперь находится слева, утверждены в роты. Выбор по каждому кандидату будет сделан завтра, после боя с одним из бойцов, которые приквартированы к нашей части на постоянной основе. После получения окончательных результатов наши командиры сделают запросы на каждого из бойцов, и те отправятся в соответствующие роты. То есть в любом случае вы в роте. Остальные… – и он повернулся к правому флангу, – в общем-то, показали отвратительные результаты, так что ваше место не в ротах, а на помойке. Но послужить своей стране вы еще можете. В отрядах смертников.

Поднялся вопль. Женщины верещали и плакали, мужчины орали, кто во что был горазд. Кто-то выкрикивал проклятия, кто-то – обещания убить. А кто-то и сам не отставал от женщин и рыдал навзрыд.

Но в какой-то момент начали доноситься крики: «Почему?»

Килько услышал их. Сказал:

– Да, количество бойцов, на нынешний момент прошедших в роты, пришлось немного сократить. И дело вот в чем. Я вам сообщу несколько новостей последнего дня. Во-первых, одна из частей, которая ближе всех находилась к Брянску, разгромлена, и город взят. В это время там находились люди, которые, как и вы, проходили отбор в свои роты. Это хорошие будущие бойцы, и они прибудут к нам в расположение в течение пяти-шести дней, поскольку перебрасывать их на фронт еще рановато. У них отбор в роты закончился несколько дней назад, и во время бомбардировки разгромили именно поселение офицеров и людей, определенных, в отряды смертников. Казармы бойцов остались почти не тронутыми. Так что высшим руководством было принято решение перебросить этих бойцов в наши ряды. Поэтому для трех рот было решено расширить членский состав до максимума, но сократить места, предназначенные для вас. Но! Я хочу сказать, что в ближайшие дни будет отобрано еще семьдесят пять человек, которые, хоть и не показали хорошие результаты, но смогут поучиться и пересдать какие-то нормативы, чтобы при формировании рот через следующие три-четыре недели, попасть к другим офицерам, а не быть пушечным мясом. Будет сформировано также еще две роты, полностью состоящие из «брянских» солдат.

Он оглядел правый фланг, скривил губы.

– Остальных «поздравляю», так сказать. Теперь ваша цель – выжить в отрядах смертников. Прошу вас, правый край, проследовать за офицерами, которые отведут вас в другие казармы. А вас, левый край, я поздравляю взаправду! И у нас есть для двух лучших бойцов небольшие, но приятные награды, которые, правда, вы сможете использовать только завтра. Во-первых, мы выдадим вам более сытный паек с собой сегодня, который включает сладости. А завтра я лично вам налью фронтовые сто грамм.

Итак, лучшим среди мужчин был признан человек, который показал в стрельбе просто феноменальные результаты, собственно, как и по остальным соревнованиям. Это Герман Кардинер. Ну, а лучшая среди женщин у нас – Арина Грик. Поздравляю! У вас очень достойные результаты, которые позволили вам оказаться, так сказать, среди элиты новичков. Так что вы можете расслабиться. Одним словом, отдыхайте. По последним соревнованиям информация будет завтра у ваших ротных офицеров.

Килько уже собирался спуститься со сцены, когда Арина шагнула вперед и громко спросила:

– Простите, могу я задать вопрос?

Килько застыл в развороте. Он уже готовился отправиться в сторону офицерских домиков. Хлопая удивленно глазами, явно с неохотой он развернулся обратно.