Марк М. Одер – Конец Антропоцена: Аберрация в багровых тонах (страница 24)
Во-вторых, нам нужна массированная атака по тварям с воздуха. Думаю, вертолетная атака в условиях ограниченной возможности полетов в данном квадрате – вполне подойдет. Но есть еще один момент… Если атака с вертолетов пройдет успешно и твари, заполонившие сейчас площадь, будут уничтожены, то понадобится второй этап. А именно… Как только бронетранспортеры смогут отойти хотя бы на двести метров, необходимо будет запустить ракету во вход метро, чтобы обрушить эскалаторы. Тогда твари, которые пытаются выбраться, этого сделать не смогут, и мы получим возможность уйти.
На другом конце повисла тишина. Арина дала возможность осознать сказанное ею, а потом деловито спросила:
– Ну, господин министр, что вы думаете?
– Что я думаю? Я думаю, что до того, как вы заговорили о том, чтобы разрушить метро вы предложили вполне неплохую схему. Но уничтожение метро… Арина! Вы сами понимаете, что предлагаете?
– Конечно, понимаю. Выгляните наружу и посмотрите на тварей, которые прыгают на бронемашины, как только вырываются из метро. А теперь вспомните кадры, которые вам должны были прийти от дронов и моей камеры. Вспомнили? Этой мерзости в метро – бесчисленное множество. Судя по всему, если выжившие в метро и были, они давно оттуда ушли. Теперь их там, скорее всего, нет.
– Арина, и все же уничтожение входа в метро – это серьезный шаг.
– Вход можно восстановить. Если будет кому и для чего восстанавливать. Решайте, что делать. Бронемашины не смогут уехать, пока на них висит столько тварей. Машины просто технически не справятся.
– Я понял вас, Арина. Мне нужно подумать. Свяжусь с вами через некоторое время. Ожидайте.
И министр отключился.
К Арине подошел Герман:
– Ты правда думаешь, что там нет живых?
– Я думаю, если они и есть, мы не успеем к ним добраться. Тварей слишком много, – Арина повернулась и посмотрела на Германа.
– Думаешь, никаких шансов?
– Я не знаю, как просчитать эти шансы, – Арина горько улыбнулась. – И не знаю, кто мог бы их просчитать. Если бы в метро была система тепловизоров, мы могли бы посмотреть, где могут находиться люди. Единственный безопасный вид костюмов – на нас с тобой. На одну роту таких – двадцать комплектов. И костюмы не спасают от падения с большой высоты. И не спасут тебя от нападения тварей. Если сотня тварей бросится одновременно, они тебя попросту раздавят.
– И что же делать?
– Я не знаю. Сейчас нам нужно спасти тех, кто находится в бронемашинах – военных и членов их семей. Что будет дальше, я не знаю. Но одно я знаю точно: посылать людей туда, в метро, – это посылать их на верную смерть.
Внезапно рация ожила. Арина поднялась, замерла в ожидании.
Тут же послышался голос министра:
– Арина! Арина Грик!
– Слушаю вас, господин министр.
– Вы правы. Выход из метро нужно уничтожить.
– Министр, могу задать вас вопрос?
– Да, задавайте!
– Можем ли мы как-то отследить, есть ли в метро люди? Живые люди.
– Нет, Арина. Сеть камер не работает. Отследить мы никак не можем. Там кромешная тьма. Аварийное питание не работает.
– Тепловизоров, конечно же, там нет?
– Разумеется.
– Ясно, спасибо.
– Если вы думаете о том, чтобы найти в метро живых людей, то мы в данный момент отказались от этой идеи. Причину вам назвать не могу. Арина, я приказал воплотить в жизнь все этапы, которые вы мне назвали.
– Отлично, господин министр. Когда нам ожидать вертолеты?
– Через пятнадцать минут они будут здесь. Поэтому сейчас вам пришлют инструкции, как себя вести. Все, Арина, я отключаюсь.
– Поняла вас.
– Арина! Еще кое-что!
– Да, господин министр!
– Я в вас ошибался. Вы – молодец!
Арина не успела поблагодарить министра, как он уже отключился.
Через несколько минут раздался еще один вызов по рации. Майор Терещенко подскочил к ней и тут же поставил рацию на громкую связь. А там раздались инструкции, которые наговаривал незнакомый Арине человек:
– Внимание всем военным! Через несколько минут для освобождения путей отхода со стороны воздуха будет открыт прицельный огонь по неизвестным существам, которые напали на наши бронемашины. Прошу всех сохранять спокойствие, а также четко действовать, согласно нашим рекомендациям. Водителям надлежит покинуть свои отсеки и расположиться в отсеках номер один. Всем, кто находится в отсеках номер один и номер два, для собственной безопасности следует разместиться на полу в положении сидя или лежа. Положение лежа является предпочтительным. Предметы, находящиеся в отсеках, следует пристегнуть к специальным вставкам в стенах или убрать во встроенные шкафы.
Повторяю! Внимание…
Речь повторилась несколько раз. Затем в их отсек пришли водители и все, согласно полученному распоряжению, расположились на полу. Слева от Арины сел Ковальский, а слева – Герман. Арина закрыла глаза и помедитировала с помощью дыхания. Ее семья находилась в другой бронемашине, и это ее волновало. Как они там? Все ли у них пройдет хорошо? Сейчас в той машине не было ни Бейдера, ни Субботина. Арина была уверена и в людях из ближайшего окружения Бейдера, и в своих людях, которые остались там. Но все равно она очень волновалась за родных. Эти твари снаружи были совершенно безумными.
Герман тихо наклонился и сказал ей:
– С ними все будет в порядке! Не может не быть. Они с нашими людьми.
Они настолько много провели вместе времени за последние годы, что он прекрасно знал: когда Арина начинает волноваться, она принимается глубоко и медленно дышать и таким образом успокаивается. Сейчас ее семьи не было рядом, а это означало, что Арина очень волнуется. Но виду, конечно, не показывает. Он немного подвинулся к ней и коснулся своим плечом ее плеча. На что она толкнула его легонько своим плечом и по-дружески ухмыльнулась ему:
– Ты меня хорошо знаешь. Даже слишком хорошо. Уже все понял. Да, надеюсь, все с семьей нормально.
Ковальский рядом с ними встрял в разговор:
– Начинается. Приготовьтесь!
И уже через секунду на тяжелую бронированную машину обрушился град пуль. Пули с треском отскакивали от защищенного слоя. Минут десять только водопад одинаковых звуков отскакивающих пуль и ударов тел о машину доносился до тех, кто находился внутри. Затем звуки стали другими. Попеременно то слева, то справа стали раздаваться не только звуки отлетающих пуль, но и сильные взрывы. Бронемашину стало трясти. Тряска и шум нарастали с каждой минутой. А затем где-то совсем рядом с ними раздался такой мощный взрыв, что машина, в которой они находились, качнулась вправо, приподнялась над землей и зависла на несколько секунд на одной стороне, потом с грохотом опустилась обратно. Со столов, прикрепленных к стенам, начало падать оборудование, которое не было убрано. Рация сползла и теперь практически балансировала на краю одного из столов.
– Что они решили сделать? Убить нас? – спросил Ковальский.
– Они решили расчистить нам путь. Значит там уже такое количество тварей, что мы не сможем проехать по трупам. Они убирают их с дороги. Нам нужно сместиться хотя бы на сто метров, чтобы они смогли уничтожить вход в метро. Иначе нас заденет ударной волной, – ответила ему Арина.
– Странно все это. Откуда столько тварей именно в метро? – не унимался Ковальский.
– Ну, ты же понимаешь, что в Москве убежище номер один – это метро? – спросила Арина.
– Ты думаешь, что все твари – это люди, которые туда спустились? – снова спросил Ковальский.
– Не исключено, – ответила Арина и задумалась.
Все было настолько не так, как можно было ожидать, что уже не поддавалось никакому логическому объяснению. Многие вещи, которые должны были быть легкими и понятными, были просто иррациональными. Но Арина не могла сейчас говорить об этом со своими подчиненными. Было слишком опасно. Нужно выбраться из этого ада, найти свою семью и весь свой батальон, найти Бейдера и Субботина и ждать инструкций от главного начальства.
В этот момент рядом раздались новые взрывы. Майор Терещенко где-то в углу перекрестился и начал читать вслух молитву, попеременно упоминая президента. Это звучало очень странно:
– Господи, спаси и сохрани меня и всех, кто мне дорог! Спаси и сохрани президента и дай ему сил спасти всех нас. Господи!
Арина подумала, что майор соединил несоединимое. Бог – это Бог, но президент тут ни при чем. Тем более, она вспомнила, что ей сказал Бейдер тогда, перед концом света. Он сказал ей, что новых бомбоубежищ, наличие которых гарантировал ему президент, не было. Что он проверил несколько точек по дороге, обозначенных на карте, как бомбоубежище, и не обнаружил ни одного. Их попросту не было. Арина подумала: а были ли восстановлены старые? Вообще смогли ли люди укрыться хоть где-то? Или вся забота была полной профанацией, и она, Арина, была права изначально, когда высказывала Бейдеру свои подозрения о том, что президент что-то не договаривает? Тогда она спрашивала Антонова, собираются ли они спасать кого-то еще, помимо военных. И тот ответил ей, но ответ этот показался Арине неубедительным. Впрочем, думать об этом теперь не имело смысла. Сейчас ей необходимо было дождаться воссоединения с семьей и батальоном и тогда уже ждать только одного: разговора с Бейдером. Может, он уже что-то выяснил? Ведь если кто и мог что-то выяснить о происходящем, то только он!
Внезапно все стихло. Град пуль, бьющих по поверхности бронемашин, прекратился. Все прислушались к тому, что происходило снаружи. Арина приподняла голову и отчетливо услышала тяжелый гул лопастей. Было похоже, что над ними завис тяжелый вертолет последнего поколения. На фронте Арина только один раз видела подобную машину. Это был вертолет-бомбардировщик «Красный карлик». Эту модель пустили в массовое производство буквально накануне войны. Вертолет был оснащён большим количеством крылатых ракет и бомб и при этом, несмотря на то что был тяжелым, он сохранял максимально возможную маневренность.