Марк Лоуренс – Убить одним словом (страница 34)

Я покачал головой и посмотрел на бездействующую электростанцию.

– В разряде молнии не так уж много энергии… – Я кивнул в сторону труб. – Как он говорит, даже всей энергии от той станции недостаточно. Нужно было бы все электричество в стране использовать? – Я не мог поверить, что мне до сих пор это не приходило в голову. Как он… я… собирался вернуться?

Миа нахмурилась:

– Я думаю, он все предусмотрел. Он уже взрослый. И у него было достаточно времени все обдумать, не находишь?

– Ты за него не беспокоишься? – Я почти почувствовал себя преданным.

Она пожала плечами:

– Я его не знаю. Ну, наверное, в будущем узнаю. Хочу сказать, я и с тобой только месяц как знакома. А воспринимать Димуса как тебя… Ну, это сложно. Здорово, конечно, что он ради меня пошел на все это. Но… знаешь… все равно сложно поверить, что это все реально. Этого еще не произошло. И что бы он ни говорил, а я не могу думать о будущем, как о чем-то высеченном в камне. У меня это в голове не укладывается. Как будто ничего из того, что мы делаем, не имеет значения… Так что самое главное – это то, что, как он говорит, он поможет нам избавиться от Раста, если мы сделаем то, что ему нужно.

– Наверное… – Мое гарантированное исцеление тоже было важно, но она права, это было более отдаленное, менее осязаемое будущее.

– Но даже если он каким-то образом заставит Раста забыть обо мне, я все еще не уверена, что кража со взломом – это умное решение.

– Может, это просто наименее тупое решение?

– Ладно, пошли. – Миа пожала плечами и зашагала вперед. – Тут ужасно холодно.

Она снова была права. Ветер над рекой продувал мой плащ насквозь, словно его на мне вообще не было. Я наклонил голову, стиснул зубы от боли в костях и последовал за ней. Я не знал, в чем заключался план Димуса по возвращении домой, но оказалось, что меня это особо и не волновало. Он был стар, невероятно далек от меня во времени. Я беспокоился о нем так же неопределенно, как я всегда заботился о себе в будущем, когда, например, давал себе обещания хорошо питаться (и тут же их нарушал), или когда откладывал деньги на будущее на сберегательный счет с высокими процентами, или когда прикладывал усилия и занимался день и ночь. Все остальное было личными проблемами будущего меня, ну и удачи ему с ними.

Мы прошли мимо «Миллер-блокс», приблизившись к ним достаточно, чтобы разглядеть черное пятно над окнами квартиры Миа. Пройдет еще немало времени, прежде чем кто-то еще сможет там жить. Жилищные службы их временно переселят, возможно, в далекий отсюда район.

– Ублюдок, – пробормотала вполголоса Миа.

– Могло бы быть гораздо хуже.

Все еще могло.

К тому времени, как мы достигли «Пятнистой лошадки», мы замерзли, устали и были готовы все бросить. Паб выглядел гостеприимно – теплый свет сквозь мозаичные стекла окон, гул разговоров сквозь дверь, – но я знал из собственного опыта, что нас там обслуживать не будут. Даже не дадут колы с чипсами.

– Я позвоню Элтону. – Я кивнул в сторону телефонных будок. Остальные уже должны были быть в пути.

– Вы же осознаете, что это все невероятно тупо? – Элтон застиг нас врасплох тем, что подошел со стороны торговой улицы, встал между нами и схватил нас обоих за плечи одновременно.

– Осознаем, – сказал я. – Миа все еще пытается меня отговорить.

– Ты больше не веришь этому Димусу, Миа? – В голосе Элтона звучало такое облегчение, что мне немедленно стало жаль его, когда Миа ответила:

– Я верю, что он из будущего, и я верю, что он пытается помочь. Я хочу сказать… если у кого-то есть такая сила – вернуться в прошлое и что-то изменить… Можно помочь себе самыми разными способами. Зачем тогда бы он тратил время на то, что делает, если бы это не было важно?

– Так почему ты тогда пытаешься нас остановить? – спросил Элтон и отпустил наши плечи.

– Из-за того, что ты сказал, – ответила Миа. – Это невероятно тупо. Если нас поймают, то могут посадить за решетку. Ника, Джона и Саймона могут отчислить из их пафосной школы, и они не поступят в университет. Черт, а если там есть сторожевые собаки, то они нас могут сожрать. И чего ради? Чтобы мне стало лучше, когда мне исполнится сорок? Я даже не хочу дожить до сорока. Вы можете представить меня в сорок лет? Что бы там Димус ни говорил, я не могу поверить, что все будет именно так. Меня может завтра автобус сбить. Может же. И мне до лампочки, что он скажет по этому поводу.

– Я хочу, чтобы ты дожила до сорока, – сказал я.

– Я тоже, – сказал Элтон. – Моим родителям уже глубоко за сорок. И им еще жить да жить. Не стоит мне тут задвигать, что надо «умирать молодым и красивым». – Он залез в карман и достал оттуда скомканный листок бумаги. – А еще это. – Он протянул бумажку Миа.

Она разгладила ее. Слова были написаны моим почерком. Это была та записка, которую Димус дал Элтону дома у Джона. Миа помолчала, а затем прочитала вслух:

– «Вы с ним сыграете свадьбу. Твои друзья и твоя семья придут на церемонию». – Ее глаза заблестели. – «С ним» – это с кем?

– У меня есть кое-какие подозрения. Но, в общем-то, это не самое важное, – сказал Элтон. – Я хочу то будущее, которое видел Димус.

– Тогда… мы сделаем это, – сказал я.

– Ага, – кивнул Элтон.

Джон и Саймон пришли вместе примерно через четверть часа. Как раз когда мы уже устали их дожидаться на морозе и принялись поносить за то, что они струсили.

– Так, все знают, что мы делаем? – спросил я, когда мы пошли по улице.

– Ни хрена подобного, – догнал меня Элтон. Я пытался вспомнить, ругался ли он когда-либо.

– Ну, – сказал Джон. – Не особо. Но я знаю, куда идти, и это не в ту сторону. Нам надо поехать на метро. – И он пошел в противоположную сторону.

Мы отправились в поход до станции «Клэпхэм-Саут». Я понял, что переоценил свои силы. Я сомневался, что вообще встану назавтра с кровати. Но от ходьбы я хотя бы согрелся. Немного. В общем, мне стало чуть теплее, чем если бы я стоял. Мы один раз остановились, и меня стошнило на ограду чьего-то сада.

На станции мы запустили руки в карманы, чтобы наскрести денег на проезд.

– Как-то это неправильно – платить за привилегию совершить преступление. – Джон пересчитал свою мелочь. – Ну правда, мы должны перескочить через турникеты.

Мы заплатили за билеты, как добропорядочные члены общества, и пошли на покрытую плесенью платформу ждать поезда.

Поезд был переполнен людьми, с которыми нам, возможно, придется соревноваться за право выйти в центре города поздним вечером. Поезда лондонского метро ходили достаточно поздно, чтобы заполнить все театры и ночные клубы в городе, а потом станции необъяснимо рано закрывались, когда те же люди только начинали расходиться по домам. Так как никто не приехал бы к нам на спасение на автомобиле, я убедился, что нам хватит денег на дорогу домой на такси, с их-то грабительскими ценами.

Нам надо было доехать по прямой от «Клэпхэм-Саут» до «Олд-стрит», одиннадцать остановок по Северной ветке, которая нас вновь перенесла через Темзу. У нас ушел почти час, чтобы пронестись сквозь пригородную ночь, через реку и через центр города. Мы использовали это время, чтобы, пытаясь перекричать грохот вагона, обговорить очень размытый план, который мы уже составили к тому моменту. Джон нам приблизительно описал планировку помещений и раздобыл пароли у своего отца. Саймон все это время штудировал книги своего отца, оттачивая талант извлекать из компьютера информацию без разрешения. Насколько мне было известно, Элтон ни разу в жизни не нарушал закон, но мог карабкаться по стенам, как геккон, а из рассказов своего отца о том, как не дать плохим людям проникнуть в здание, он узнал кое-что о том, как это делается. Хотелось бы, чтобы мы с Миа были просто заинтересованными наблюдателями. Мы могли бы стоять на стреме или что-то в этом духе…

– Скорее всего, мы не сможем проникнуть внутрь, и нам придется вернуться домой, – сказал Саймон.

Никто ему не возразил.

Я сел рядом с Миа, и наши руки сами нашли друг друга. Я старался не держаться за нее слишком крепко. Мы громыхали от одной станции до другой, выплевывая нескольких пассажиров на остановках, впуская втрое больше. Я смотрел на наше отражение, искаженное сглаженным двойным стеклом окна вагона. Наши образы летели, словно приведения, над проносящимися мимо щитами с рекламой сигарет, нижнего белья, автомобилей, а потом над темнотой. Я пытался представить, что мы мчались не только по стальным рельсам, которые неотвратимо несли нас в чернильно-черный туннель, но и по другим рельсам, с которых так же невозможно было соскочить, рельсам, ведущим прямиком в будущее, со стабильной скоростью шестьдесят минут в час, независимо от того, хотим мы этого или нет.

Незадолго до Рождества в качестве небольшой передышки учитель английского дал нам задание написать сочинение, в котором мы должны были придумать совет сами себе, если бы могли вернуться в то время, когда в возрасте 11 лет поступили в Мэйлерт. Или, если нам хотелось применить побольше воображения, придумать совет, который мы сами дали бы себе из будущего, если бы могли отправить весточку в прошлое, оторвавшись от своих долгих и, если повезет, успешных карьер.

Я написал много достойных советов, вроде того, чтобы быть внимательнее на уроках, затем разбавил их шуточными советами о покупке акций Atari[25]. Но прямо сейчас совет мистера Арно, «поцелуй девушку», казался очень хорошей идеей. Тем более что Димус, видимо, не узнал за будущие десятилетия ничего такого, что он счел бы достаточно важным, чтобы передать мне.