Марк Лоуренс – Убить одним словом (страница 20)
Элтон и Миа пришли минут через десять и выдернули меня из моего странного душевного состояния. Конечно же, в присутствии матери они не могли многого сказать, но Миа выглядела более довольной, чем раньше. Она была в своей боевой раскраске, облаченная в прекрасную монохромную гамму, смотрела на меня своими темными глазами, а в улыбке ее читалось… что-то хорошее.
Мы говорили обо всяких пустяках. Как-то так вышло, что я никогда не подвергал сомнению то, что это должно остаться между нами и мать об этом знать не должна. Я думаю, я оберегал ее от еще одного страха за своего ребенка, а также менее самоотверженно я защищал свое право владения всем этим сумасбродством, которое свалилось мне на голову. Я хотел быть тем, кто принимает решения… настолько, насколько их вообще можно было принимать.
Миа что-то сказала о том, что положила деньги в мешок, и я понял, что вопрос с долгом был решен. Подробности меня не волновали. Я просто был счастлив, что она пришла. Хоть и понимал, что представлял собой жалкое зрелище, по правде говоря. От Элтона это не скрылось, хоть, к счастью, мать и Миа ничего не заметили. Я понял это по его ухмылке, которую он адресовал мне, когда они уходили.
– Это твоя девушка? – Ева подтащила свою стойку ко мне, когда ее родители ушли. Она выглядела восхищенной.
– Не-а. – Я устроился поудобнее на своих подушках, не в силах сдержать улыбку. – Но, вообще, она довольно крутая.
12
На той неделе я снова не пошел в школу, но на выходных у меня хватило сил поиграть в «Подземелья и драконы» дома у Саймона. Я взял с собой ведерко на случай, если меня затошнит и я не успею добежать до туалета. Правда – первая жертва войны, как говорят, а вот первая жертва болезни – определенно достоинство. На моей голове под черной шерстяной шапкой уже вообще не осталось волос, и я выглядел так, словно не спал неделю. Чувствовал я себя тоже премерзко. Должно быть, Димус помнил, каково это, чувствовать себя так; он пережил это и показал мне, что у меня есть, к чему стремиться. Тем не менее мне все еще было сложно простить его за то, что он вернулся из будущего, чтобы смастерить ободки, которые выглядели как реквизит из низкобюджетного научно-фантастического фильма, вместо того чтобы создать для меня какое-нибудь суперлекарство; если не от лейкемии, то хотя бы от тошноты.
– Это не фокус. – Саймон открыл дверь в тот момент, когда я собирался позвонить. – То, что ты делал с дайсом. Это не фокус.
– Откуда ты знаешь? – Я неторопливо поднялся за ним по лестнице.
– Я думал об этом. Много. – Когда Саймон так говорил, это означало, что он буквально ни о чем больше не думал. – Я распилил все мои дайсы лобзиком. Это невозможно. Если ты не знал заранее. А откуда ты мог это узнать? Ты можешь предсказывать будущее? Тогда почему ты не миллиардер?
Я сел за стол и молча достал мои бумаги.
– Ну?
– Они все зададут один и тот же вопрос. Позволь мне ответить лишь один раз. – Я положил руководство на стол со стуком в надежде, что Саймон поймет намек.
– Хорошо.
Мы сидели молча. Пришел Джон и сел на свое место, присоединившись к нашему бдению, тихо готовясь к игре. Всего через пять минут пришли Элтон и Миа, но в атмосфере, близкой к точке кипения, пять минут кажутся часом.
Миа села рядом со мной. В ее улыбке читались сразу три чувства: треть неуверенности, треть недоверия. И еще одна треть, которая заставила меня улыбнуться ей в ответ и почувствовать теплоту внутри, из-за чего боль и тошнота вернулись.
– Вываливай, – сказала она. – Они все хотят знать, как ты провернул этот фокус с дайсом.
– Конечно. – Я осмотрел всех присутствующих. – Во-первых, в это до смешного трудно поверить. Я не прошу вас мне верить. Я рассказываю вам то, во что
– И что же ты купил? – спросил Джон, серьезный, сфокусированный.
– Тот, кто дал мне бумажку с номерами. Он знает не только то, что выпало на дайсе. Он знает, какая лошадь придет первой на скачках. Он знает обо мне такое, что я никогда никому не рассказывал. Он знает о Миа такое, что
– Да ну тебя! – Элтон откинулся на спинку стула, покачал головой и ухмыльнулся: – Это какой-то трюк с дайсом. Чувак не мог прибыть из двухтысячного года. Говорю тебе, не может такого быть.
– Из будущего? – Джон не отрывал от меня взгляд. – Ты же понимаешь, что это чушь, да?
– Откуда он все это знает о тебе и Миа? – спросил Саймон, сильно нахмурившись.
– Ты же не веришь в эту чушь, Сай? – Стул Элтона снова встал на четыре ножки.
– Это простейшее объяснение, которое имеет смысл, – сказал Саймон. – Даже если вы все сговорились. Даже если вы все мне лжете… Я не оставил в покое эти дайсы после того, как я кидал их. Я их распилил. Это просто плотные куски пластика. И никто не мог подстроить, чтобы я выкинул именно эти числа. – Он выложил на стол новый набор дайсов. – Вопрос вот в чем: откуда он знает все это про вас двоих? Просто тем фактом, что он из будущего, это не объяснить.
Я кивнул:
– Думаю, что ты уже сам ответил на свой вопрос, Сай. Потому что в какой-то момент между «сейчас» и тем будущим, из которого он прибыл, вы оба ему расскажете. Что означает, что вы, вероятно, ему будете доверять.
– Вероятно? – спросила Миа.
– Ну, он мог выпытать из вас эту информацию. – Саймон бросил на стол один из своих новых дайсов.
– Я не думаю, что он так поступил, – поспешно вставил я.
– Вопрос в том, почему он прибыл сюда, в этот момент, к нам? – сказал Элтон. Судя по всему, он изменил свое отношение к ситуации, пока раскачивался на стуле. – Из-за твоей лейкемии, Ник? Он принес тебе лекарство?
– Не из-за этого. – Я попытался скрыть, как я был зол. – Я думаю, что он прибыл сюда, чтобы помочь. Потому что он знает нас… Будет знать нас… Это как-то связано с Миа. Ему нужны ее воспоминания.
– Ну да, это, конечно, звучит уже не так жутко. Мне кажется, что он мошенник. Ну а как иначе? Они очень хороши в том, что делают. – Джон посмотрел на Миа: – А ты что об этом думаешь?
– И почему, – спросил Саймон прежде, чем Миа смогла ответить, – почему он хочет, чтобы я, Джон и Элтон знали о нем? Должна быть причина у того приема с дайсом. Ему не нужно было это делать, чтобы убедить вас двоих.
Мы продолжали мусолить этот вопрос, пока не поняли, что зашли в тупик. Мало-помалу мы отошли от идеи о том, что это было реальностью, а никаким не фокусом. Мало-помалу здравый смысл стал преобладать над горсткой неубедительных фактов.
– Пора играть? – наконец-то спросил Элтон, открывая банку колы.
– О да, – сказал Джон. – Мне надоели эти фантазии. Время убивать орков!
Мы начали игру, и вскоре она поглотила нас так же, как обычно. Дайсы, бумага и фигурки ушли на периферию общего для нас видения, слепленного нашими совместными усилиями из глины, которой снабжал нас Элтон.
Мы спустились в пещеры под разрушенной крепостью, которую мы так долго исследовали, и обнаружили лабиринт настолько огромный, что на его фоне созданная руками человека крепость казалась крошечной. И в самой глубокой каверне, где черные воды текли вдоль никогда не видевших солнца берегов, мы нашли чудовище. Элтон превзошел себя, описывая эту сцену. Он закрыл шторы и прочитал вслух свое описание этого существа, обитавшего в глубинах, в которые мы так неосмотрительно вошли. Обретшая плоть болезнь, погубившая крепость и поломавшая жизни тех, кто жил в ней. Исчадие ада, созданное из неудач, жестокости, мертворожденных детей, упущенных возможностей, загноившихся ран. Оно говорило на языке боли, сплетенном из криков из комнаты пыток и плача вдов над умершими возлюбленными. И к тому времени, как Джон пронзил его насквозь своим пылающим мечом, эта тварь уже расправилась как с моим магом Никодимусом, так и со жрицей Миа. Сущность этого чудовища скрылась, подобно визгу, разнесшегося эхом во всех направлениях, и даже Финнис, вор Саймона, не полез искать проклятые сокровища, которые оно могло оставить.
– Что с ними не так? – Воин Джона и вор Саймона с нечеловеческими усилиями вытащили моего мага и жрицу Миа на поверхность.
– Они исчезают из мира. Они как будто становятся прозрачными и стремительно слабеют. Их недуг распространяется от того места, где чудовище к ним прикоснулось, но теперь повреждено все их тело. Остались только пальцы рук и ног.
– Я использовала мое заклинание исцеления болезней. – Миа указала на строчку в своем списке.
– Оно может только замедлить ее. Это необычная болезнь. В ней замешана магия.
– У меня есть… свиток воззвания к божеству… Это означает, что я могу попросить помощи у своего бога, правильно?
Элтон кивнул:
– Ты можешь воззвать к мудрости Человека-Иисуса с помощью своих рун.
Элтон написал что-то на бумажке и, разорвав ее на три части, раздал остальным игрокам.
– Три слова: «Two. Sicker. Fort»[13]. И направление. Куда-то туда. – Он указал на огромную пустошь, протянувшуюся далеко от гор, в которых гнездилась крепость. – Где-то там, среди сухих камней.