Марк Леви – Странное путешествие мистера Долдри (страница 5)
– Вы вдруг так помрачнели.
– Просто мы здесь в потемках, мистер Долдри.
– Если просите называть вас Алисой, то и вы зовите меня по имени – Итан.
– Замечательно, буду вас звать Итан! – улыбнулась Алиса.
– Что ни говорите, а вид у вас расстроенный.
– Просто устала.
– Тогда я вас покидаю. Спокойной ночи, мисс Алиса.
– Спокойной ночи, мистер Итан.
2
Алиса собралась за покупками. В округе все было закрыто, и она села на автобус до рынка Портобелло.
Остановившись у бакалейной лавки, она решила купить все, что нужно для настоящего праздничного стола. Выбрала три превосходных яйца, а к ним два ломтика бекона – гулять так гулять. Чуть дальше на лотке булочника была выставлена восхитительная выпечка. Алиса купила булку с цукатами и баночку меда.
Сегодня она поужинает в постели в компании с хорошей книгой. Вечер предстоит долгий, а наутро у нее снова будет прекрасное настроение. Алиса уже который день не высыпалась и от этого ходила хмурая. К тому же все последние недели она слишком долго просиживала за столом мастерской. В витрине цветочной лавки ее взгляд привлекли розы старинных сортов. Конечно, это не слишком благоразумно, но сегодня ведь Рождество. И потом, когда они завянут, лепестки пригодятся. Алиса вошла в магазин, заплатила два шиллинга и вышла счастливая. Она отправилась дальше и на этот раз остановилась у парфюмерного магазина. На дверях висела табличка «Закрыто». Алиса подошла вплотную к витрине и среди флаконов узнала одно из своих творений. Она помахала ему как другу и зашагала к остановке.
Дома она разобрала покупки, поставила цветы в вазу и решила прогуляться в парке. Внизу на лестнице ей повстречался сосед, как видно тоже возвращавшийся с рынка.
– Рождество как-никак! – сказал он, оправдываясь за обилие продуктов в своей корзине.
– Да, Рождество, – отвечала Алиса, – ждете гостей?
– Боже упаси! У меня аллергия на празднества, – тихо проговорил он, понимая, как неприлично такое признание.
– И у вас тоже?
– Про Новый год даже не спрашивайте. На мой взгляд, он еще хуже Рождества! Как можно заранее решать, какой день будет праздником? Кто знает, будет у тебя с утра настроение или нет? Принуждать себя веселиться, по-моему, лицемерие.
– Вы забываете про детей…
– У меня их нет, а значит, и нет необходимости притворяться. Да еще зачем-то заставлять их верить в Санта-Клауса… Мне кажется, это гадко, что бы там ни говорили. Однажды ведь придется им все рассказать – ну и к чему это? Ведь если вдуматься, это даже жестоко. Самые отсталые неделями стоят у окна, поджидая краснолицего старика, а потом страдают от предательства, когда родители раскроют свой подлый обман. А тех, кто посообразительней, до последнего стараются держать в заблуждении, что совсем уж бесчеловечно. А к вам родные придут?
– Нет.
– Вот как?
– Просто у меня не осталось родных, мистер Долдри.
– Хороший предлог, чтобы не приглашать их в гости.
Алиса взглянула на соседа и рассмеялась. Щеки Долдри стали пунцовыми.
– Кажется, я ляпнул что-то несусветное…
– Но здравый смысл в этом есть.
– У меня-то семья есть. Ну то есть отец, мать, сестра, брат, жуткие племянники.
– И вы Рождество не с ними отмечаете?
– Нет, уже много лет. Я не понимаю их, а они меня.
– Тоже хороший предлог, чтобы остаться дома.
– Я очень старался, но каждое семейное сборище оборачивалось катастрофой. У нас с отцом абсолютно разные взгляды на все, он мое занятие считает нелепым, а я его – смертельно скучным, в общем, мы друг друга не выносим. Вы уже завтракали?
– При чем здесь мой завтрак, мистер Долдри?
– Совершенно ни при чем.
– Нет, я не завтракала.
– Тут на углу в пабе отличная овсянка. Если подождете, пока я разгружу корзинку – мужчине такая совсем не подходит, согласен, зато она очень удобная, – я вас свожу позавтракать.
– Я собиралась в Гайд-парк, – ответила Алиса.
– На пустой желудок в такой холод? Вот еще выдумали! Пойдем поедим, утащим немного хлеба со стола и пойдем кормить уток в парк. Утки уже тем хороши, что не обязательно в Санта-Клауса рядиться, чтоб их порадовать.
Алиса улыбнулась:
– Ладно, отнесите покупки, а я тут подожду. Поедим овсянки, а потом отпразднуем с утками Рождество.
– Чудесно, – отвечал мистер Долдри, взбираясь по лестнице. – Вернусь через минуту.
Чуть погодя Алисин сосед вышел на улицу, изо всех сил стараясь не показывать, что запыхался.
В пабе они выбрали столик у окна. Долдри заказал Алисе чай, а себе кофе. Официантка принесла две тарелки овсянки. Долдри потребовал корзиночку с хлебом и несколько ломтиков сразу спрятал в карман куртки, что очень насмешило Алису.
– Какие пейзажи вы пишете?
– Я пишу вещи самые бесполезные. Некоторые в восторге от деревенских видов, кому-то подавай море, равнины или лесную чащу, а я пишу перекрестки.
– Перекрестки?
– Так точно, скрещение бульваров и улиц. Вы не представляете, как богата мелкими деталями жизнь перекрестка. Одни бегут, другие озираются. Здесь можно встретить все средства передвижения – двуколки, автомобили, мотоциклы, велосипеды. Пешеходы, продавцы пива с тележками, самые разные мужчины и женщины стоят рядом, мешают друг другу, молча проходят мимо или здороваются, толкаются, ругаются. Перекресток – целый театр!
– Чудной вы все-таки, мистер Долдри.
– Возможно, но согласитесь, что какое-нибудь маковое поле – это же тоска смертная. Что там может произойти? Разве что две пчелы столкнутся на бреющем полете. Вчера я работал на Трафальгарской площади. Там довольно трудно найти место с нужным ракурсом, чтобы тебя постоянно не толкали, но кое-какой опыт у меня имеется, и я нашел отличную площадку. Внезапно начался ливень, и какая-то женщина, должно быть чтобы уберечь от дождя свой нелепый начес, очертя голову бросилась бежать через дорогу. Повозка, запряженная двумя лошадьми, резко дернула в сторону, чтобы ее не сбить. Кучер оказался настоящим мастером, так что дамочка отделалась только сильным испугом, а вот бочонки, которыми была нагружена повозка, вывалились на дорогу, и встречный трамвай, как вы понимаете, никак не мог их объехать. Один бочонок от удара просто развалился. По мостовой разлились целые потоки «Гиннесса». Я видел, как двое пьяниц чуть было не упали на брюхо, чтобы припасть к источнику. Не буду рассказывать, как ругались кондуктор с кучером, как в их перепалку вмешались прохожие, как полиция пыталась навести порядок в этом бедламе, как воришка, воспользовавшись суматохой, мигом добыл дневную выручку и как главная виновница хаоса удирала со всех ног, сгорая со стыда за свою беспечность.
– И вы все это изобразили? – спросила пораженная Алиса.
– Нет, пока я написал только перекресток, впереди еще много работы. Но я все сохранил в памяти, это главное.
– Я ни разу, переходя улицу, не обращала внимания на такие подробности.
– А у меня всегда была страсть к деталям, к мелким, почти незаметным событиям, которые нас окружают. Наблюдая за людьми, можно узнать очень многое. Не оборачивайтесь, но за столиком позади вас сидит пожилая леди. Постойте, давайте встанем и как ни в чем не бывало поменяемся местами.
Алиса послушалась и пересела на место мистера Долдри, а он занял ее стул.
– Теперь, когда она у вас в поле зрения, посмотрите внимательно и скажите, что вы видите.
– Немолодая дама, завтракает одна, довольно элегантно одета, в шляпке.
– Посмотрите внимательней. Что-нибудь еще заметили?
Алиса снова стала рассматривать пожилую женщину:
– Ничего особенного, вытирает рот салфеткой. Лучше сами скажите, чего я не заметила, а то она заметит, что я ее разглядываю.
– Она накрашена, ведь так? Совсем чуть-чуть – слегка припудрены щеки, подкрашены ресницы, немного помады.
– Да, действительно, теперь вижу.
– Теперь взгляните на ее губы. Они ведь двигаются, правда?
– Верно, – удивилась Алиса, – они едва заметно шевелятся. Наверное, это старческое?
– Ничего подобного! Эта женщина вдова, она разговаривает с покойным мужем. Она завтракает не одна и продолжает общаться с супругом, словно он сидит напротив. Она представляет, будто он рядом. Не правда ли, трогательно? Представьте, как нужно любить, чтобы без конца представлять любимого рядом. Эта женщина права. Если кто-то покинул вас, это не значит, что он исчез навсегда. Немного душевной фантазии – и одиночества больше не существует. Потом, когда наступит время оплатить счет, она подвинет чашку с деньгами к другой стороне стола, ведь прежде всегда расплачивался ее муж. А когда будет уходить, увидите, она постоит пару секунд на тротуаре, прежде чем перейти дорогу, потому что муж, как и положено, всегда шел первым. Я уверен, что каждый вечер перед сном она желает ему спокойной ночи, а утром посылает привет туда, где он теперь обитает.