Марк Ланской – Битые козыри (страница 11)

Зюдер опять задумался, как будто прислушиваясь к пению какой-то птахи.

– Ну что ж… Я доложу о твоем проекте генералу Боулзу.

– Кто это?

– Правая рука и оба больших полушария Кокера – фактического владельца «ГЭД».

– Неужели сам Кокер еще жив?!

– Кто его знает… Говорят – жив. Я его никогда не имел чести видеть.

Уже после первой встречи с Торном генерал Боулз не просто заинтересовался мэшин-меном, но без промедления предоставил в распоряжение ученого один из засекреченных и полностью автоматизированных заводов корпорации со своим центром ДМ и всеми необходимыми материалами. Первый оклад, предложенный генералом, ошеломил Торна. Даже в самых дерзких своих мечтах не видел он таких крупных денег, которые вдруг оказались на его счету в банке. Наконец-то он почувствовал, что прочно стоит на своих ногах и стал хозяином своей судьбы.

Уже через месяц второй экземпляр лабораторного Дика был готов для демонстрации. Боулз долго с ним беседовал и, по-видимому, остался доволен. Хотя он не сказал ни слова одобрения, но предупредил, что на следующий день они вместе с мэшин-меном отправляются в Кокервиль.

Торну еще никогда не приходилось летать на таких комфортабельных космических лайнерах – просторных, ничем не отличающихся от роскошных трансокеанских кораблей. Перелет был коротким, но и за промелькнувшее время Торн успел почувствовать себя приобщенным к таинственному миру сверхбогатых и безмерно могущественных людей. Еще сильнее окрепло это чувство, когда за сотни километров от летающего дворца на фоне черного неба ярко засветились огромные буквы предостерегающей надписи: «Частное владение».

Патрульный катер личной охраны Кокера лег на параллельный курс, проверил номер лайнера и отвалил в сторону, открыв путь к причалам.

Их ждали. Бесшумные лифты и эскалаторы помогли им за несколько минут добраться до кабинета Кокера. Собственно, эта комната, ярко освещенная лучами искусственного солнца, не походила ни на кабинет, ни на гостиную и ни на что другое, ранее виденное Торном. Одна из торцовых стен была отведена под табло, на котором отражались нюансы деловой конъюнктуры во всем мире. А на боковых стенах растянулись гигантские экраны. По специальным каналам транслировались изображения разных уголков Земли – городов, рек, горных хребтов – во всем богатстве их красок, приглушенных шумов и ароматов. Лишь одно окно, в которое иногда заглядывали луна и звезды, напоминало, что совещание происходит достаточно далеко от Земли.

Первое, что увидел Торн, перешагнув порог кабинета, был океан, шумевший у самых ног. Сильный запах водорослей и соленой водяной пыли пропитал воздух. Вся меблировка состояла из глубоких кресел, каждое из которых представляло собой сложнейший агрегат, включавший уйму механизмов связи и обслуживания. Персональный кондиционер, вмонтированный в спинку кресла, позволял каждому участнику совещания создавать свой микроклимат в зависимости от самочувствия. Кроме того, кресло послушно меняло форму в соответствии с невысказанными желаниями сидящего – изгибалось, удлинялось или укорачивалось. Оно как бы жило вместе с телом и не давало ему устать от принужденной позы.

– Садитесь, – пригласил Кокер молодым голосом. – И вы… и ты, – смешался хозяин, с детским восхищением глядя на Дика.

– Спасибо, сэр, – сказал Дик, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

Кокер еще больше просиял, подошел к мэшин-мену, потрогал его бицепсы, заглянул в глаза, потрепал по щеке и, обращаясь к Боулзу, сказал:

– Хороша скотинка! А, Том, хорош?

Боулз предоставил слово Торну. Он заранее порекомендовал ему не вдаваться в подробности и утомительные объяснения.

Торн успел справиться с замешательством, охватившим его, когда он так близко увидел легендарного Сэма VI, в существовании которого сомневались даже работавшие на него люди. Он очень коротко рассказал, как Дик устроен и на что способен. Кокер тут же пожелал задать мэшин-мену какой-нибудь каверзный вопрос, но ничего, кроме курсов акций, придумать не мог. Дик, не задумываясь, назвал стоимость акций различных фирм, какой она была вчера, год и десять лет назад.

Изумление совсем обессмыслило лицо Кокера. Он таращил глаза, открывал и закрывал рот, тщетно пытаясь собраться с разбежавшимися мыслями. Помог Боулз. Он предложил Дику пройтись, нагнуться, постоять на одной ноге, расстегнуть и застегнуть пуговицу, помножить одно шестизначное число на другое… Дик выполнял одно задание за другим, не торопясь и не ошибаясь.

Экзамен продолжил Торн. Он стал задавать вопросы из области физики, биохимии, истории. Дик отвечал так же легко, полно и ясно. Но по мере того, как затягивался специальный разговор между Диком и его творцом, Кокер все более мрачнел. Нахмурился и Боулз. Торн почуял неладное, но еще не понимал, чем вызвано недовольство боссов.

– А почему он такой умник? – спросил вдруг Кокер.

Торн сообразил, чем не угодил Дик. Мэшин-мен не должен так явно демонстрировать интеллектуальное превосходство над своими владельцами. Если он на каждом шагу станет уличать хозяина в невежестве, неизбежны вспышки болезненного самолюбия. Дик доказал, что знает больше и разбирается во всем лучше, чем глава корпорации и его советник… Это не могло понравиться.

– Его, конечно, можно сделать глупее, – примирительно сказал Торн. – Но дело в том, что такие умники могут уже в ближайшее время появиться у наших конкурентов. Мне кажется, что лучше опередить их в самом начале, чем потом догонять…

Аргумент Кокеру понравился. Он снова пришел в восторг, стал называть Торна просто «Дэви» и потребовал, чтобы тот называл его «Сэм».

– Поздравляю, Дэви, – сказал он и потрепал Торна по щеке точно так же, как только что трепал Дика. – Молодец, малыш! Мы не ошиблись. Сколько диков сможем выпускать в год?

– Я привез с собой расчеты. Все будет зависеть от масштаба производства и от профиля, который мы изберем.

– Чей профиль? Не понимаю. О чем он говорит, Том?

– Нужно решить, в каком качестве мы выбросим диков на рынок, – пояснил Боулз.

– В любом! Верно, Дэви? Он ведь способен на все.

– Конечно, сэр.

– Никаких сэров!

– Так точно, Сэм.

– Не совсем так, – возразил Боулз. – Из моего предыдущего разговора мне стало ясно, что он не может быть юристом, пастором, коммивояжером, журналистом, политиком, дипломатом…

– Почему, Том?

– Он слишком прямолинейно мыслит и не считается с людскими слабостями, Сэм… У него что на уме, то и на языке. Правильно, док?

– Да, это так, – признал Торн.

– Значит, ему не по силам надувать людей, – сообразил Кокер и повернулся к Дику: – Неужели ты совсем-совсем не умеешь врать?

– Я не знаю, что это такое.

– Господи! Чего проще! Говоришь одно, думаешь другое, а делаешь третье.

– Зачем?

– Как зачем, – даже растерялся от глупого вопроса Кокер. – Чтобы обмануть и оказаться в выигрыше. Иначе тебя обманут и ты окажешься в проигрыше.

– Зачем?

– Зачем, зачем, – рассердился Кокер. – Все помнишь, умножать умеешь, а дурак дураком. Дэви! Он таким и останется?

– Не думаю, – не совсем уверенно ответил Торн. – Его еще нужно учить.

– Правильно, Дэви! Я совсем забыл, что он только родился. Сделай его человеком, и пусть заменит всех, кто жрет и горланит.

– Как это всех? – теперь уже растерялся Торн. – А что останется людям?

– В каком смысле?

– В смысле труда. Если мэшин-мены вытеснят людей отовсюду, чем они будут жить? Как станут зарабатывать на пропитание?

– Это их забота.

– Но восстанут профсоюзы.

– На то есть полиция и армия. Я плачу достаточно налогов на их содержание. Даже пособия по безработице платить, выгодней. Они будут очень довольны.

– К предостережению доктора Торна нужно прислушаться, Сэм, – вмешался Боулз. – Заменять всех огулом опасно. Я пока предложил бы пустить таких диков в продажу как слуг, секретарей, телохранителей. Даже состоятельные люди давно отвыкли от живой прислуги. Автоматический хлам надоел до тошноты. Когда мы предложим приятного на вид и все умеющего делать мэшин-мена, я уверен, что отбоя от покупателей не будет. Но имейте в виду, док, ваш Дик должен поменьше рассуждать.

– Браво, Том! – прищелкнул пальцами Кокер. – Ты прав как всегда. Покупатели найдутся! Много найдется. Создаем новую фирму «Мэшин-мен компани»… Дэви! А этих диков можно выпускать в женском обличье?

– В каком угодно.

– Отлично! Приступай! Ты и будешь президентом новой фирмы.

– Но мое предложение нужно рассматривать как второстепенное, – добавил Боулз. – Главное направление – другое. Мы должны разработать мэшин-мена – солдата, док.

– Солдата? – переспросил Торн.

– Да, солдата, сержанта, офицера, короче говоря – вояку, исполнительного, умелого и нерассуждающего.

– Еще раз браво, Том! Дважды браво! – воскликнул Кокер. – Мы наделаем из таких молодцов, – он указал на Дика, – солдат и полицейских. Тогда все налоги, которые я плачу на содержание армии, вернутся ко мне чистой прибылью.

Торн еще раз подивился тому, как хорошо соображал Кокер, когда речь заходила о прибылях. Зато ему самому все трудней становилось понять своих боссов. Он в полном смятении переводил взгляд с Кокера на Боулза и снова на Кокера. «Нерассуждающий мэшин-мен… Убивающий Дик… Какой-то бред».

– Это очень трудная задача, – пробормотал он. – И вряд ли она разрешима.

Боулз рассмеялся, впервые поднялся с кресла, подошел к Торну и ободряюще похлопал его по плечу: