Марк Кузьмин – Война паука (страница 86)
И тогда они, удайся им прорыв, просто не смогут позволить себе отступить и ударить в другом месте.
— Маги, начинайте! — дал он приказ.
Чародеи во главе с Архейном устремились к месту прорыва. Они специально находились именно здесь, на центральной площади, чтобы быстро добраться до любого участка стены. И сейчас они встретят врага и сделают все, что необходимо.
— Отправляемся, — сказал Пролатус.
— О, как все у тебя продумано, — с издевкой усмехнулась Нарцисса. — Ну, веди, генерал…
Глава 51. На пороге сражений.
С магической поддержкой мы довольно быстро добрались до Ферм Пауков. Из себя это место представляло собой что-то странное и непонятное. Когда-то тут действительно были фермы, пастбища и все остальные способы добычи еды. Как естественные типа полей со злаками, так и всякие специализированные. Например, тут добывали кровь из специальных химер, которые производили её для вампиров. У тех были свои фермы как рассказывала Мерли, но тут добывали алую жидкость для снабжении вампиров в дальних походах. Это была какая-то разработка Берита в поддержку своих подчиненных, которая, увы, была утеряна после войны. Также тут паслись специальные животные, которых также создал Повелитель, которые давали больше мяса, шерсти и кожи, а также росли и размножались быстро. То же самое и с растениями, которые благодаря деятельности лучшего алхимика мира могли бы решить множество проблем в мире.
Не все решения были гуманными или хотя бы человечными, но они хотя бы могли что-то изменить.
Так что ничего удивительного, что именно сюда Матка и её пауки перебрались после слияния с Долорэ, получив в свое полное распоряжение огромные запасы провизии и способы их добычи. Вроде как часть они сумели восстановить, не зря же они сумели расплодиться в таком огромном количестве.
Увы, мечты слишком наивные и глупые, ибо темные и светлые никогда не станут сотрудничать.
Однако стоит отметить, что Берит очень хорошо подготовился к войне. До него многие Повелители пренебрегали снабжением и прочими хозяйственными вопросами и, обретя великую силу, сразу же объявляли светлым войну. Не все так поступали, но бывали подобные личности, что считали себя главной силой, что будет решать все, а оказывались потом в тяжелом положении.
Сейчас же это место собой напоминало огромные поля, опутанные паутиной. Некогда здания и башни сейчас выглядели как большие коконы. Паутина реяла на ветру и создавала образ белого пожара или призрачной земли, на которой танцует белизна.
Жуткое и в то же время прекрасное зрелище.
— Дальше сами, — произнес Каэкус. — Не мешайте мне и не давайте мешать другим.
С этими словами Лорд погрузился под землю и двинулся напрямую к Матери Пауков.
— Это место просто настоящий лабиринт, — сказала Протеска. — Как нам тут ориентироваться?
— Двигайтесь за мной, — прорычал Гаурун. — Я был тут когда-то… основное направление знаю. Вперед!
Мы тут же двинулись вслед за громко топающим волко-драконом. Скрываться или пытаться вести себя тихо нет никакого смысла. Пауки чувствуют все, что касается их паутины и нас засекли, как только мы приземлились и уже ждут. Так что никто не осторожничал, и мы просто на полной скорости рванули вперед.
Копыта вздымали паутину и пыль под ногами, когда мы добрались до входа в земле уходящий глубоко вниз. У всех имелось темное зрение, а потому мы вполне спокойно видели что внутри.
— Не мешкать!
Мы погнали вперед.
Проход был довольно большим, широкий, с высоким гладким потолком, круглым и все устелено паутиной. Это не удивительно, ведь для пауков нет разницы между полом, стеной или потолком, а потому они обустроили все так, чтобы было удобно ползать везде.
Вскоре на нашем пути появились первые враги, арахносы, что стеной щитов выстроились перед нами и выставили копья. Это все что они успели сделать, когда в их ряды влетел Гаурун вместе со своими двумя собратьями и просто разметали преграду, а мы прошлись копьями и магией по упавшим паукам.
— Смерть многоногим! — послышался чей-то смех, но отвлекаться на это было некогда.
Пауки тут же кинулись на нас со всех сторон, но личи выжгли их еще на подлете, а мы помчались вперед, не останавливаясь.
Бежать! Бежать! Бежать!
Слева опасность и в меня летит паук, но его обжигает скрытый иллюзией Свет и тот падает, мучаясь от серьезных ожогов. Кто-то падает с потолка, но его рассекает, катана Шиндзя, а вампиры тут же используют ихор членистоногих для создания магических снарядов.
Впереди возникла развилка, но вместо того, чтобы куда-то сворачивать Гаурун влетает плечом в стену между ними и пробивает ее, открывая нам еще один путь.
— За мной и не сворачивать!
Устремляемся в провал и ускоряемся как можно быстрее.
Арахниды лезут из всех щелей и начинают забрасывать нас паутиной, кислотой и камнями, созданными магами земли, но и наши большая часть рыцарей владеют этой стихией, а потому защищаться от такого мы могли. А потому вылезающие из земли шипы, появляющиеся ямы или падающий потолок было не проблемой для нашей кавалерии.
Бежать! Бежать! Бежать!
Мы проносились по большим и широким коридорам, давя и убивая всех, кто пытался остановить нас, сносили появившиеся стены и преграды, перескакивали через обрывы и отталкивали завалы, продвигаясь все глубже и глубже в сердце этого логова.
Пауки лезли из всех щелей и пытались остановить нас, атакуя со всех сторон, но они были слишком слабы перед группой элитной нежити. Большая часть сильнейших воинов и магов ушла на войну и находится слишком далеко от нас, а потому оказать нам хоть сколько-нибудь серьезного сопротивления никто не мог.
Гаурун пробивает еще одну стену и впереди мы увидели просвет. Там коридор заканчивается и начинается зал. Стоило нам увидеть его, как враги резко расступились и разбежались по дырам, прекратив нам мешать.
— Ловушка, — поняли мы все.
Вот только иного пути нет, и мы помчались прямо туда.
Вскоре коридор вывел нас в какой-то очень большой круглый зал, что был частично опутан паутиной. И именно здесь и собрались наши враги.
— Добро пожаловать в наш дом, — прозвучал эхом голос Фохота.
Старый арахнос стоял на противоположном конце этого зала, на каком-то каменном нагромождении из скал, булыжников и песка. Он в окружении еще десятка таких же закутанных в паутинную ткань пауков стояли над нами и смотрели сверху вниз.
— Не очень ты встречаешь друзей, старик, — произнес я.
— Он на меня все еще обижен? — усмехнулся Бьонд.
— Наверняка.
На нашу речь он внешне никак не отреагировал, но раздражение от него ощущается. Его светящиеся глаза под капюшоном прищурились.
— Хватит разговоров, — произнес старый паук. — Пора избавиться от непрошенных гостей…
Опустившись в центр этого подземелья, он оказался в большом зале заваленным множеством костей. Пол и стены были усеяны ими, словно это было продолжением Костяного кладбища. Свеже-обглоданные, местами погрызанные, человеческие, зверины и даже паучьего хитина тут было много. Все это создавало довольно мрачную картину логовища кого-то крайне опасного.
Однако Каэкуса не волновали такие мелочи.
Пройдя сквозь толщу земли, миновав всю охрану и магов он спокойно добрался до сердца этого логовища и смотрел на столь посредственную картину.
— Ересь… — тихо прошептал морой.
Пролетев вперед, он, вместе со своей раболепной паствой добрались до центра этого зала. Это явно изначально была какая-то большая подземная пещера естественного происхождения. Ведь все остальные залы сего убежища пауков были довольно однообразно круглых и сферических форм, а тут все такое неровное и грубое, тут явно пытались как-то улучшить все, но не сильно, ведь это мешало тому, кто спал в самом центре.
— Вот и ты… — прозвучал ласковый женский голос. — Я думала, что за мной придет Пролатус, а они послали тебя…
Пред его взором предстала довольно отвратительная картина. Нечто огромное, бесформенное, напоминающее собой какое-то мерзкое нагромождение плоти и конечностей, покрытое склизкой жидкостью и источающее из себя отвратительные выделения. И в центре всего этого мерзкого месива торчала верхняя половина тела некогда очень красивой женщины.
Темная эльфийка Долорэ, а точнее то, что от нее осталось.
Её некогда длинные черные локоны сейчас заменились какими-то отростками больше напоминающими паучьи лапки, тело покрылось кривыми хитиновыми наростами, что словно бородавки распространились по некогда идеальному торсу. И лишь лицо все еще оставалось прекрасным и нежным, с острыми чертами и красивыми глазами, что могли пленить любого мужчину. Но это лишь жалкий огрызок от былого величия этой женщины.
— Долорэ, я пришел свершить над тобой суд, — спокойным голосом произнес Каэкус. — Твоя ересь более не будет позорить темных богов.
— Пф, какие громкие слова, — рассмеялась она. — А силенок хватит исполнить приговор?
— Хватит, — с этими словами он дернул за цепь, и часть его слуг растворились и втянулись в него, дав ему сил. — Пади ниц и моли о спасении своей души, еретик.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Ну, посмотрим!
С этими словами она просто вырвала себя из этой инородной плоти и вместо красивых эльфийских ног, её нижняя часть тела было огромным покрытым броней пауком покрытого чем-то вроде брони.