Марк Кузьмин – Война паука (страница 69)
Тварь рвется на свободу, бьется в руках огра и выгрызает куски мяса из его тела.
Он порвал цепи, и острые когти впились в плоть Бахока, разрывая тому кожу и мышцы.
— ГРА-А-А-А-А! — бесился Пожиратель, дергаясь в крепкой хватке.
Из спины демона вырываются его заново отросшие паучьи конечности и все четыре тут же пробивают грудную клетку огра и вырываются из спины.
Он выплюнул кровь и закричал от ужасной боли, но продолжал удерживать рвущееся на свободу зло.
Тварь повернула голову и тут же впилась своими зубами в шею огру, вырывая тому куски плоти. Внутренние органы оказались уничтожены, сердце разорвано, а позвоночник сломан. Лишь сущность демона внутри самого огра еще не давала ему умереть и поддерживала силы.
Руки на секунду ослабли и разжались, глаза начали закатываться и он едва не потерял сознание, но тут же заставил себя в последний раз напрячься и удержать почти освободившегося врага.
Он посмотрел на уродливое, окровавленное и явно напуганное непониманием происходящего лицо демона…
— Прощай… мой брат-паладин…
В следующий миг все заполонил огонь…
Глава 42. Тяжелые последствия.
Мощный взрыв и громкий звук нагнали нас достаточно далеко от Рынка, но ударной волной всех спасающихся сбило с ног. Паукам, что преследовали нас, тоже досталось, а поскольку они оказались куда более чувствительными к подобному, что их ошеломление дало нам шанс сильнее разорвать дистанцию. Хотя как потом выяснилось, мы могли бы уже не торопиться, ведь преследователи решили больше не идти за нами и они куда-то ушли.
— Бахок…
В этот момент я будто понял, что его не стало. Вроде как есть шанс, что он мог как-то извернуться и выжить, но что-то мне подсказывало, что больше я не увижу этого огра. Не знаю почему, но на душе на миг стало весьма тоскливо. Пускай он был павшим и стал тем, кого я презираю, но потеря собрата все равно неприятна.
— Прощай, мой брат-паладин…
Сейчас нет времени думать об этом. Главное, что это дало нам всем шанс спастись.
— Скорее! — подгонял я бывших рабов, что неслись со всех ног.
Некоторые воспользовались возможностью и бросились куда-то в сторону, уже убегая от нас, но преследовать их никто не стал. Те, кто были умнее, понимали, что бежать здесь некуда и лучше оставаться со всеми.
— Пусть уходят, — махнул я рукой. — Раз хотят быть сожранными пауками. Им же хуже.
— Кхе-хе, чем им хуже? — спросил старик, поднявшийся с земли.
— Им в тела введут яйца пауков и тех сожрут живьем изнутри новорожденные, — отвечаю ему.
Эта новость заставила оставшихся побледнеть и выкинуть из голов всякие крамольные мысли о побеге. Да, одно дело умереть от рук мертвых или на лабораторном столе, а другое попасть в лапы тех, кто тебя замучает самым отвратительным и тошнотворным способом.
Больше разговоров не было и все двинулись в ускоренном темпе. Помимо нашей компании и рабов тут было еще несколько бойцов, которых удалось спасти по пути из окружения пауков, а также, что удивительно, некоторые из разведчиков-авантюристов, что крутились рядом, решили к нашей процессии присоединиться. Никто возражать не стал, ведь попасть в лапы к паукам куда страшнее, чем быть в плену у нежити.
— Ух, а я там трупы оставила, — вздохнула Гвен. — Мой милый тролль и кентавр остались там на съедения паукам. Теперь только в этом теле придется оставаться.
— Какая трагедия, — фыркнул Бьонд. — А я свой склад с костями потерял. Его уже уничтожили пауки, как и наш парк.
А вот это неприятная потеря.
После того как Бьонд смог в своем основном теле передвигаться, он тот парк где мы базировались не забросил, а складировал там найденные косточки и одно из параллельных сознаний там держал. Ну и мы, под его надежной стражей, тоже немало чего держали. Если сейчас все там уничтожено, то и нашему тайнику тоже конец. Конечно, ничего действительно важного там не было, в основном деньги, да и то, многие осколки мы уже потратили, но все равно приятного мало.
Вскоре наша процессия добралась до стен центра и стража, заметив меня, без вопросов всех пустила, но к нам тут же приставили охрану, чтобы гости не разбежались. Будь с нами только рабы, никто бы не волновался, но тут и авантюристы прицепились, а вот им вооруженным особо гулять никто не даст.
Рабы же с авантюристами сбились в кучу и уже пожалели, что пошли этим путем, ведь быть окруженными мертвецами явно никто не хотел. Детей прижали к себе посильнее, а самые смелые вышли вперед, чтобы защищать других.
— О, мои рабы! — послышался мерзкий голос надзирателя.
Толстый зомби вышел вперед и с улыбкой на мертвой роже приближался к несчастным на ходу доставая плеть.
— А ну живо в клетки, а то я… ГХА! — не сумел договорить он, когда мой кулак влетает уроду в челюсть и отшвыривает назад. — А?! Кто посмел?!
— Я, — спокойно говорю, нависнув над ним.
Тот тут же застыл, ведь жалкий ничтожный уродец второго ранга мог быть смелым только против закованных в цепи живых, а не против рыцаря смерти.
— Простите, господин, не увидел вас! — тут же упал на колени этот паразит.
— Пшел прочь! — пнул я его. — Эти рабы теперь мои! Я их вытащил с Рынка, а потому они мои!
— Но, господин… — пытался что-то мямлить надзиратель.
— Молчать! — зарычал я на него. — Убирайся, пока я тебя не уничтожил!
— И-и-и-и! Стража! Спасите! — завизжал он от страха.
Стража же была в замешательстве и не знала, как именно поступить.
С одной стороны, надзиратель был официальным представителем работников Мясного Рынка и имел право на то, чтобы увести рабов. С другой же стороны я как тот, кто вытащил всех их мясорубки, имел свое право забрать «трофей» себе. Надзиратель, которому поручено следить за «товаром», сам бросил его, а другой спас, а значит трусливый и не справившийся со своей работой работорговец ничего говорить не может. Вот только часть живых тут были вооружены, а это уже открывает другую проблему, по которой страже нужно обеспечивать безопасность центра.
И все это могло было вылиться в потасовку, если бы на шум не пришли уже более старшие по званию.
В ситуацию вмешался мастер Борис Мертвитель. Потрепанный, но целый старший рыцарь смерти вышел вперед.
— Что тут за шум?! — задал вопрос глава рыцарей Армии Наследника.
— Господин! — к нему бросился надзиратель. — Этот рыцарь забрал моих рабов и…
— Нашел время думать о такой чуши! — закричал мертвец и просто ударил того кулаком уничтожая пустую голову. — Так! Ор! Что ты тут устроил!
— Выполнял последний приказ Бахока, — отвеваю ему.
Ну, Бахок ничего не приказывал, однако против моих действий он явно не был. Так что из цеховой солидарности я так думаю, он был бы не против моих действий. С него уже вряд ли спросят.
— Делай что хочешь, — махнул тот рукой. — Однако сам будешь следить за ними, под свою ответственность!
— Принимается.
— Выдайте им место под охраной, а об остальном позаботится сам Ор.
После этих слов Старший Рыцарь Смерти ушел по своим делам, а стража успокоилась, что удалось избежать битвы. Я все же дал разоружить авантюристов, но цепей и клеток удалось избежать.
Ко мне вскоре подошел тот самый старик, который явно был среди рабов главным, ну или ему доверяли остальные просто.
— Благодарю за наше спасение, рыцарь, — сказал он. — Однако зачем вам было нас спасать и заступаться?
Поворачиваюсь к явно с трудом стоящему деду. Тот был на вид весьма крепким, но голод и тяжелые условия давали о себе знать, но бородатый седой мужчина на одном упрямстве отказывался падать.
— Когда-то я был паладином, — отвечаю ему. — И пускай я сейчас такой, но я еще не забыл о своих клятвах и долге. Я давно хотел помочь вам и сейчас хочу, но понимаю, что это… все что в моих силах.
Старик некоторое время молчал.
— Мы благодарны тебе за наше спасение, — поклонился старик. — Мое имя Хагрин, я священник Солярис.
— Мое почтенье вам, святой отец, — кивнул я. — Можете звать меня Ор. Это все что я помню о своем имени. Ор из Ордена Выжигателей Пустоты.
— Хм-м-м… наслышан я о вашем ордене, господин Ор, — нахмурился он. — Пугающие вещи порой говорят о вас.
— Репутация у нас не слишком добрая, но долг свой мы чтим всегда.