Марк Кузьмин – Война паука (страница 27)
Заряжаю копье Благословением и швыряю его в полную силу в спину бегущему вампиру.
Тот имеет явно более широкий диапазон зрения, а потому заметил светящийся заряд и осознал, что блокировать его не стоит, а потому отскочил в сторону.
— Глефу! — дал я команду Бьонду.
Костяной скакун выстреливает в мою сторону моей Глефой Черных Терний, что хранилась в его теле все это время. Поскольку костяное оружие не эффективно против пауков, то я временно перестал пользоваться своим созданным оружием.
Ловлю копье и тут же напитываю его силой.
Клинок Рассвета!
Светящийся двуручник на острие врезается в выставленные в блоке руки Алека и тот отталкивает в сторону.
— Убирайтесь отсюда! — кричу девчонкам. — Бьонд, прикрой их основным телом. Усиль и укрепи щит.
— Понял! — кивает напарник и тут же уходит вместе с Гвен и Мерли. Те явно хотели помочь, но сейчас были бесполезны в этом бою.
Тем временем Алек поднимается на ноги и смотрит на меня своими четырьмя красными глазами.
— Свет? — произносит он. — Удивительно. Ты полон сюрпризов, командир.
— Не более чем ты, — фыркнул я. — Ты и молнию использовать можешь?
— Молнию? А ты про электричество, — усмехнулся вампир, говоря искаженным рычащим голосом. — Нет, это не та Молния, что образуется Светом и Огнем, а нечто иное. То, что падает с неба во время грозы. Немагическая сила, нейтральная, чистая природа. То, чему ты не сможешь противостоять…
Последние слова он едва ли не прошипел искаженным голосом.
— Я заметил…
Поверить в его слова довольно сложно. О немагической молнии слышать пока не приходилось.
— Я о таком читал, — сказал Бьонд из щита. — Некоторые морские животные имеют природную силу молнии. Она как раз и называется. Морские угри и скаты подобное делать могут. Видать в его химерном теле все эти свойства были усилены.
— Может и так… — произнес монстр. — Но что с того? Это ничего не изменит. Сначала я обездвижу тебя, а затем займусь девками. Мелкую выпотрошу на твоих глазах и съем, а призрачную вырву из тела моей сестры и разорву на куски, — его затрясло от бешенства и острые зубы заскрежетали. — Ты все увидишь, и будет не в силах спасти их! Ты осознаешь, прочувствуешь… — зарычал он от клокочущей внутри его боли и ярости. — ТЫ УЗНАЕШЬ, КАКОГО ЭТО, ПОТЕРЯТЬ ТО, ЧТО ТЕБЕ ДОРОЖЕ ВСЕГО В МИРЕ!
С этим криком он прыгнул на меня…
Глава 17. Бронированное сердце.
— Страдай! Умри! Агонизируй! — взревел Алек, обрушивая на своего врага один мощный удар за другим. Его когти, наполненные силой, откалывали части от его брони, разрывая кольчугу, рвя поддоспешник и раскалывая латы. Его сила рвала и поджаривала мертвую плоть, отрывая куски тела, которые противнику приходилось быстро восстанавливать Сращиванием. Электричество, исходящее от щупалец, обжигало и обращало в пепел мертвое мясо. Разряды, исходившие от него, проходили по металлу и костям, атакуя врага изнутри. — Ощути боль!
Мертвые не могут чувствовать боль, но сейчас его мало волновали такие мелочи.
Бешенство что бурлило внутри него, просто разрывало парня изнутри. Ярость рвалась наружу диким ураганом и давала ему ни с чем не сравнимую мощь. По ощущениям он сейчас мог даже с Гауруном на равных сражаться, но сказать наверняка все же не мог.
— Познай страдания! — кричал он, швыряя своего врага по колодцу и нанося ему один мощный удар за другим. Молнии обстреливали защищающееся тело, а броня все больше походила на жалкие обноски. Нагрудника уже не было, кольчуга изорвана, а от стёганки остались одни лоскуты. Костяной щит лишился одного из черепов, кучи ребер, но все еще скреплялся силой его напарника. Лишь черное копье было невредимо и присвоенный вампирский шлем, да и тот уже во вмятинах. — Познай отчаяние!
Удар! Удар! Удар! Удар! Удар!
Атаки сыпались градом на мертвеца, ушедшего в глухую оборону. Даже его жалкий Свет не мог ничем помочь, а редкие контратаки были слишком медленными для Теневого Хищника. Вошедший в бешенство, усиленный своей сильнейшей формой, сейчас он был практически непобедим и отдавался своей ярости полностью.
Внутри все болело, душа горела от горя, подстегивая ярость. Если бы у этого тела были слезные железы, то он, наверное, заплакал бы по потере самого дорогого человека.
Его сестра, его семья, все, что было у него в этой жизни. Та, кто заботилась о нем, когда они лишились родителей, та, кто с трудом добывала еду и лекарства, слабому, постоянно болеющему братику и утешала голодного ребенка. Алек не мог сказать, как именно он сумел дожить до своего возраста и не умереть, и все это благодаря ей. Именно она, узнав о вампирах, отправилась в бурю, чтобы найти их, когда тело самого Алека уже не справлялось с болезнью. Смогла привлечь внимание одного из Мастеров и стать вампиром, но не очередной безмолвной игрушкой. Сестра привлекла внимание Королевы, с её помощью вырвалась из-под контроля Мастера и добилась для своего брата Обращения клыками самой Нарциссы лично…
Тогда же Алек и решил, что теперь его очередь. Теперь уже он будет заботиться о сестре и сделает все ради нее.
И теперь её нет…
Больше нет. Он никогда больше не услышит её голос, никогда больше не обнимет сестренку и не увидит её.
Эта мысль вспыхнула в голове новой волной бешенства.
— НИКОГДА! — взревел он во все горло. — ОЩУТИ, ЧТО ЗНАЧИТ ПОТЕРЯТЬ ВСЕ САМОЕ ДОРОГОЕ В ЖИЗНИ!
Щупальца оплели руки и пропустили через них мощный заряд, что сконцентрировался в когтях, принося Алеку чудовищную боль, повреждая щупальца, но это сейчас совершенно не волновало его.
Грозовой коготь тирана!
Двойная атака отбивает щит в сторону.
Врагу удается отвести левую руку, но правая входит ему в живот.
РАЗРЯД!
Волна мощи ударяет внутри мертвеца, и ударная волна срывает с его опаленного торса останки доспехов, а также шлем слетает с головы умертвия, открывая вид на его седые волосы и испещренное трупными пятнами лицо.
— Гха! — захрипел Алек, когда ему в спину прилетает удар. — Что за?
Повернув голову, он с шоком смотрит на какую-то костяную псину, держащую в пасти… второе копье, что Ор кинул в него.
— Щит? — удивился вампир.
— Бьонд может не только быть щитом и конем, — усмехается Ор тихим голосом. — Но и сам щит на что-то способен.
— Ур-р-р-род! — зарычал хищник и ударом хвоста и щупалец отшвыривает врагов от себя.
Те оба отлетают от него.
Сам же схватился за грудь, ощутив как его второе сердце начало серьезно болеть. Та атака, когда сердце Виви взорвалось, серьезно навредила внутренностям самого Алека. Ему удалось восстановиться, но чрезмерное перенапряжение негативно сказывается на вампире и может привести к откату. Форма Тираника требует огромного количества энергии, а также сразу двух сердец, чтобы перегонять кровь по сосудам и если одно откажет…
Тем временем враги поднялись и встали рядом друг с другом.
— Знаешь, что не менее ужасно, чем потерять кого-то дорогого? — спросил Ор, беря во вторую руку спиральное копье. — Это быть потерянным для них, — поднял голову и посмотрел на потолок. — Осознавать, что ты лишился всего, и не знать, как они там. Живы ли, как пережили твою гибель и справятся ли они одни. Не знать, сможешь ли ты вернуться и примут ли они тебя такими… Это приносит мне боль в сердце каждый день, — светящиеся мертвые глаза посмотрели на него. — Но я все равно вернусь, даже если для этого придется пройти через весь город, уничтожая всех на своем пути.
— Пф, думаешь, ты выживешь здесь?! — зарычал Алек.
— Значит, для начала мне придется превзойти тебя…
С этими словами останки щита распались, а затем притянулись к телу мертвеца, облепив того кусками костей, создав на его торсе, шее, руках и ногах что-то наподобие брони, что срослась друг с другом, образовав костяные латы.
Враг поднимает сразу оба копья и пропускает через них Свет.
В следующий миг оба оружия обзаводятся двумя двуручными клинками, состоящие из энергии.
— Продолжим…