Марк Кузьмин – Ворон - Бескрылый (страница 22)
- Ха... ха... ха... - стараюсь отдышаться.
- Хо... хе... хаааа... - громко дышит Сапогуда.
Она тоже устала. Мои атаки всё же задели её. Энергетика в теле сейчас нестабильна и не даёт ей полностью использовать все её способности.
Но и мне не слабо досталось.
Иеро у меня пока выходит не очень, и несколько падений были весьма болезненными. Колено болит, потому я не уверен, сколько ещё смогу прыгать и двигаться.
Следующая атака будет последней.
Начинаю напитывать правую руку реацу...
Аура силы начинает истекать из меня... Я пылаю реацу...
Жаба тоже готовится для последнего рывка.
Энергия, истекающая из моего тела, завихряется и уплотняется... Она обретает... цвет...
Сильные синигами имеют собственный оттенок реацу. Он проявляется при сильном выбросе, которым сопровождаются самые сильные удары.
Я никогда раньше столько силы не высвобождал, предпочитая экономить энергию, но сейчас я наоборот готовлюсь к самому сильному удару, какой могу нанести. И сейчас я вижу его... цвет моей силы...
Всегда гадал, какой именно цвет характеризует меня...
Синий, как небо и мои глаза? Чёрный, как форма синигами, в которую я всегда облачён? Или, может, красный, как серо, испускаемое моей яростью?
Но нет...
Моя реацу... серая...
Серая, как небо в самый дождливый день... Как нависающие облака, которые скрывают небеса и угнетают меня... Серый потолок, который я всегда ненавидел...
А так же как серый плащ, в который я облачался, отправляясь раздавать еду в бедные районы...
Да... как серый плащ,.. что окутывает меня и скрывает...
Серая сила достигает максимальной концентрации и из моей груди вырывается рёв!
- ГОООООО!!! - жуткий крик пустого заполняет каньон!
Уцелевшие маски пустых, что лежали у стен, словно зрители, замерли перед кульминацией грандиозной битвы... Битвы двух чудовищ!
Рывок!
Мы одновременно бросаемся в атаку!
Жаба обращается в смертоносный шар, который несётся на меня, а я не сворачиваю и не отступаю, с безумным рёвом бросаясь в самоубийственную атаку.
Ближе! Ближе! БЛИЖЕ!
Вот мы уже почти сталкиваемся, когда я резко исчезаю.
Сонидо!
Появляюсь справа!
Иккоцу!
Удар, многократно усиленный моей сконцентрированной реацу, словно ломает воздух и слышится оглушительный треск, будто я разбил стекло или, скорее, пробил звуковой барьер.
Сапогуду отшвыривает в сторону и закручивает!
Она врезается спиной в стену и сотрясает округу.
Сонидо!
Мгновенно сокращаю дистанцию и наношу последний и самый главный удар! Удар, даже мощнее того, что я сделал только что.
Но в этот раз моя кисть не сжата в кулаке, а выпрямлена! Пальцы сложены!
Удар!
Такой, словно моя рука стала копьём, что пронзает всё вокруг!
Новый треск и мощнейший всплеск реацу, который разрушает каменные стены ущелья.
Во все стороны бьёт кровь, а в ушах звенит безумный крик боли адьюкаса...
Силы покидают меня, и в глазах остаётся только тьма...
В эту атаку я вложил всё... и больше ничего сделать не могу...
Глава 14. Последствия.
Они уже были далеко, когда услышали мощнейший рёв...
Такой сильный, что от него закладывало уши... а сердце обливалось кровью...
Они не могли не узнать голос. Её голос. Голос той, кто когда-то спасла их, вытащила со дна и дала приют. А сейчас её нет...
- Её больше нет... - убитым голосом прошептал Моска. - Её больше нет. Её больше нет! Её нет!
Слёзы потекли из его глаз, и он упал не в силах справиться с горем. Та, кто всегда была для него защитником и близким другом... мертва... В этом нет сомнений. Он слишком хорошо чувствовал её реацу... Слишком... Словно это его убивали там...
Макко также плачет. Он не особо умный пустой, но тоже всё понимает и чувствует.
Боль утраты... Настолько сильная, что она ломает душу и погружает разум в пучины отчаяния...
Два пустых, лишившихся покровителя и близкого друга, остановились и уже никуда не шли. Смысла они в этом уже никакого не видели...
- Отомстим, - прошипел голос Моски. - Мы... отомстим ему...
- Как? Вернёмся и добьём? - спросил Макко.
- Нет, - покачал он голосов. - Там сейчас что-то странное происходит... Лучше не приближаться.
- Тогда что будем делать?
- Идём к Баррагану.
- Чего?! - ужаснулся обезьян. - Это самоубийство! Да и сама Сапогуда не хотела, чтобы его ублюдки шастали тут.
- Как будто нам есть до этого дело! - зарычал он. - Мне плевать, что будет с этой частью Леса! Пусть хоть всё сгорит, но этот урод должен сдохнуть! То, что было нам дорого тут, уже мертво, так что и хранить всё это бесполезно! Идём, Макко! Лучше сами доложим обо всём Королю.
- Как скажешь, - тяжело вздохнул второй и побрёл следом...
***