Марк Кузьмин – В тени дракона (страница 35)
- Ну, пожалуй… - был вынужден я согласиться.
Взрослые не особо ставят нас в известность, считая нас еще глупыми детьми. Учитывая, что нас реально хотят убить, то, по мне, тоже несправедливо, что нам многое не говорят. Это, черт побери, может спасти нас, а они все равно молчат и улыбаются, думая, что мы такие глупые и легко поверим.
- А где Омут достанем?
- У Сириуса есть. Он часто его использовал, чтобы показывать мне те или иные полезные вещи, как мои тренировки со стороны, как работают профессиональные авроры на операции, ну и обучал многому полезному. Так что я всегда могу зайти к нему и взять его попользоваться.
Понятно. Никогда не думал, что эту штуку можно так использовать.
Убедившись, что домовики за мной сейчас не следят, я все же согласился на ее предложение.
Она достала Омут памяти, а затем вылила туда воспоминание.
Как только оно там растворилось, мы вместе опустили в него голову…
Воспоминание представляло собой странное место, которое мы видели будто со стороны. Все слегка мутное и плавающее, словно мы смотрим на картину, написанную маслом. Издали все идеально и четко, но стоит подойти, как увидишь сотни маленьких мазков.
Вот мы видим магазин близнецов Уизли.
На улице пасмурно и недавно прошел дождь, а потому в помещении слегка темновато.
Дверь открывается, и внутрь входит… он… или она… пол определить мы не можем, но говорил незнакомец от мужского лица, хотя его голос был так искажен, что понять точно было сложно.
Рассмотреть мы его и правда не могли, слишком мутный образ, не получается сосредоточиться, но вот сапоги я рассмотрел четко. Или заклинание на ноги не распространяется или он специально позволил рассматривать свою обувь.
И они правы.
Сапоги действительно выглядят фантастично круто. Как и сказали, переплетенные кожаные полоски на белой подошве.
Человек поговорил с близнецами, и все было, как они говорили, после чего оплатил товар и направился к выходу.
Мы уже сами все посмотрели и думали уйти, как… человек остановился!
Мы замерли и с шоком уставились на незнакомца, остановившегося у двери, а затем он обернулся… но не к Уизли… он посмотрел на нас с Генни…
Почему-то стало как-то страшновато, а также по какой-то причине померк свет в помещении…
Этот некто повернулся к нам, а затем поднял руку… которая оказалась облачена в какой-то металлической перчатке с острыми когтями.
Он поводил пальцем из стороны в сторону и покачал головой.
- В тени дракона - сказал он… нам. - Не видно звезд…
От него во все стороны ударил поток тьмы!
Мы тут же вылетаем из омута и отпрыгиваем в стороны!
Я и Генни испуганно смотрим на Омут, в котором… исчезает воспоминание, которое мы только что туда вылили.
Сердце бешено бьется в груди, а руки и ноги дрожат от увиденного.
Мы не знали, что именно случилось, но именно в этот момент осознали, что кто бы это ни был… этот некто очень опасен…
Глава 23. Непреодолимая преграда.
Что именно тогда произошло, мы с Генни так понять и не смогли. Но долго потом отпаивались горячим чаем. Могли бы, чем покрепче, но Сириус не так давно все выдул, потому пили что было. Еще долго воспоминание об этом моменте заставляло нас обходить Омут Памяти стороной и не приближаться к нему.
Когда Сириус пришел и увидел нас в таком состоянии, то сразу спросил, в чем дело.
Мы и рассказали ему, после чего он убежал к близнецам и попросил еще одно воспоминание, которое они ему легко предоставили, но сам ничего страшного там не увидел. Мы же подходить близко побоялись.
Одна мысль, что кто-то из чужого воспоминания способен так влиять, уже пугала нас до ужаса. Спали мы в тот день довольно хреново и с включенным светом.
Сириус нас потом отругал за глупость и что обманули его, но наказывать не стал, видя, что нам и так паршиво.
После у нас был мозговой штурм по этому поводу, но, увы, безрезультатный. Как такое вообще возможно, понять мы не смогли, даже при помощи Гермионы ничего не узнали. Она обещала посмотреть в книгах, были ли подобные случаи, но что-то мне подсказывает, что ничего она не найдет.
Если не считать этого момента, остальное время прошло довольно быстро и вполне спокойно. Моя жизнь никак не поменялась, ничего не изменилось, у меня разве что появилась собственная одежда, и носить чужое мне было больше не нужно.
Новая, прямо под меня одежда – да я всю жизнь о такой мечтал. А то мне или Дадлино давали, или на вырост. Даже моя школьная форма мне была выдана тоже на вырост, отчего она постоянно висела на мне, ведь я всегда был худым и маленьким. Только вот за последний год немного вытянулся. Так что просто носить что-то точно под меня было просто приятно.
Ладно, лучше потренируюсь.
Генни сказала, что какие-то другие упражнения мне сейчас бесполезны, просто потому что тело у меня слишком не тренировано, вот все время я только бегаю и выполняю простые упражнения. Что-то новое хочется, но ее опыту приходится доверять, и в свободное время просто зависаю на беговой дорожке.
Вот, включил музыку и отрешился от мира.
«Portugal. The Man - Feel It Still»
Музыка позволяет забыться и ни о чем не думать.
Дома я сейчас один, все остальные разошлись, что мне не впервой, но, после того как меня тут дважды пытались убить, оставаться одному было немного боязно.
Вообще если подумать, то за этот месяц меня убить пытались чаще, чем за годы в школе, а Хогвартс, на минуточку, самое опасное место в мире, кто бы что ни говорил. Тролли и василиски бегают по коридорам, дементоры и оборотни шастают вокруг, всякие проклятые артефакты легкодоступны и легко проносимы, а учителя то одержимые психи, то идиоты или просто моральные уроды. Но там все это было хотя бы тонким слоем распределено по всему учебному году, а вот тут со мной событий как-то многовато.
То тролль чуть не сожрет, то чокнутый домовик нападает, а недавно так вообще воспоминание напугало меня больше, чем все боггарты вместе взятые. Я теперь даже не уверен, кого боюсь больше, дементоров или того типа в странных сапогах.
- Мы ведь скоро за покупками для школы пойдем, - вспомнил я. – Что-то мне стремно покидать дом… - я поежился от неприятного предчувствия. Хотя недавний выход был спокойным, да и этот должен быть безопасным. Все же не будут же Пожиратели нападать в день, когда их собственные дети могут попасть под удар. Слишком рискованно, а потому опасаться должно быть, нечего… - Но мне почему-то все равно нехорошо…
Сам не знаю почему, но опять необычное предчувствие, словно с той ступенькой или ночью.
- Поговорю с Сириусом, может, он примет меры, - сказал я себе.
Закончив с пробежкой, я уже собирался пойти в душ, как остановился перед боксерской грушей.
Генни каждый день лупит ее, отрабатывает удары и бьет, пока не устанет.
Потрогал мешок с песком.
- Жесткий, - сказал я.
Довольно тяжелый, твердый и будто не песком наполнен, а камнями.
- Как же это делается, - хмыкнул я. – Сконцентрировать энергию в кулаке, а затем высвободить в момент удара.