Марк Кузьмин – В тени дракона: Господин Теней (страница 69)
- Записку ты не находил…
- Нет, не видел.
Мы оба замолчали.
Да и что в такой ситуации делать?
Мы оба понимаем, что виноваты и начали ссору с глупости, но вот так взять и забыть ее не можем.
- Может, мы…
- Генни, не надо, - решился сказать я. – Давай признаем очевидный факт. Мы, так или иначе бы, поссорились…
Она удивленно посмотрела на меня.
Ага, или кончилось терпение, или кто-то другой нас рассорил, но говорить это пока нельзя.
- Нас обоих что-то бесило друг в друге. Тебя раздражало мое поведение, меня - твое, каждый что-то хотел сказать, но терпели - и вот к чему это привело.
Я бы хотел быть с ней полностью откровенным, но, увы, не могу. Не сейчас. Я не хочу разрушать ее мир и то, что в нем устроено. Я уже позволил эмоциям однажды взять вверх надо мной и поддаться сиюминутному порыву. Снова я такое не должен допускать.
- Но записка…
- Плевать на записку, - отмахнулся я. – Она лишь последнее перышко на весах. Ее могло сдуть сквозняком, домовик, может, как-то, тот же Добби, случайно влез и убрал, я, может, когда еду принес, не заметил и поставил ее сверху. Какая разница, что там случилось с этой чертовой запиской? Она не важна.
Генни молчала.
Да, я не хочу выдавать Гермиону. Генни нуждается в надежном человеке рядом с собой
- Мы высказали друг другу то, что думали, обиделись, и просто так забыть это не можем, - продолжил я. – Сказанные слова не вернуть. Предлагаю просто оставить наши отношения как есть. Продолжим работать вместе, но не более. Нас обоих устраивает такое положение.
Я бы хотел все исправить и помириться, но тут возникает Сириус. Он явно боится меня, и если мы с Генни попытаемся сблизиться, то он может уже сам решить нас разделить. В тот раз он убедил это сделать Гермиону. Я понимаю, что действовал он из лучших побуждений, но многие ужасные вещи были сделаны также. Он сломал ее, навредил не двум людям, а трем.
Так что я не хочу лишний раз его нервировать.
Пока я сам не разберусь, что со мной. Пока я сам не смогу смело сказать, что не опасен для Генни и смогу ему противопоставить что-то, только тогда я приму окончательное решение, а сейчас лучше не провоцировать на действия. В следующий раз он может быть не так «изящен» и сломать все окончательно.
- Возможно, ты прав, - спустя несколько минут произнесла Генриетта. – Мы оба по-своему виноваты, и так просто это забыться не может. Стоит обдумать все, а после уже решить.
- Рад, что ты…
***
Генриетта не думала встретить на своей прогулке Гарри. Вообще-то после того разговора с Панси она старательно избегала вообще встречаться с ним и даже смотреть в его сторону. Слишком неловко было после того, что она узнала и что высказала.
До того дня она старалась не думать о тех событиях, но сейчас они преследовали ее, мешали спать и постоянно посещали. Хочешь, не хочешь, а будешь обдумывать и анализировать случившееся. Так она и пришла сама к выводу, что, возможно, они оба были виноваты, что ей самой стоило задуматься о своем поведении и поведении Гарри. Да, он тоже виноват в том, что случилось, но в той ситуации он потерял гораздо больше, чем она.
Она осталась при друзьях, с Гермионой на своей стороне, а он совсем один с депрессией и обиженный на мир. А ее обида была так слепа, что она даже игнорировала поведение Рона. Не подумала, что все куда серьезнее и злость от «предательства» застелила ей глаза.
Тогда смотреть на него, быть рядом с ним, дышать с Гарри одним воздухом было слишком неприятно и будоражило болезненные воспоминания.
Однако сейчас…
Сейчас она понимает, что была не права, и пускай не она виновата в ссоре, но она виновата в ее последствиях. А уже после того вечера с Зовущим, когда Гарри… Тогда она осознала, как мелочен и пуст этот конфликт, как глуп он и бессмысленнен, и что он для нее все еще слишком дорог.
И Гарри все знает. Он все слышал. Он все понимает и сам думает над этим. Он не нашел записки, скорее всего, она куда-то потерялась.
- Плевать на записку, - отмахнулся он. – Она лишь последнее перышко на весах. Ее могло сдуть сквозняком, домовик, может как-то, тот же Добби, случайно влез и убрал, я, может, когда еду принес, не заметил и поставил ее сверху. Какая разница, что там случилось с этой чертовой запиской? Она не важна.
Да, это правда.
Раздражение давно зрело внутри них, а потому конфликт был неминуем, а упрямство и глупость не давала им признать это и начать обсуждать. Нужно было поговорить, нужно было найти время и высказаться, чтобы сразу решить все проблемы. Генни должна была донести до Гарри, что ее бесит его глупое поведение, должна была сказать ему, как он раздражал ее, чтобы он задумался над собой. А ему стоило сказать ей, что он считает ее слова чушью, что он обижен на общество, а потому не понимает, зачем ему помогать, а подобные речи раздражают его.
Им нужно было…
Однако уже поздно что-то говорить.
Слова, сказанные в тот вечер, уже не отменить.
Все, что им остается, этот попытаться заново построить свои отношения. Заново научиться доверять, заново…
- Мы высказали друг другу то, что думали, обиделись, и просто так забыть это не можем, - продолжил Гарри. – Сказанные слова не вернуть. Предлагаю, просто оставить наши отношения как есть. Продолжим работать вместе, но не более. Нас обоих устраивает такое положение.
Сначала она хотела возразить, ведь все же не чувствует к нему ненависти и даже наоборот… но тут же прервала себя. Нет, не из стеснения, а по другой причине.
Не самое приятное решение, но необходимое.
Не ради себя, а ради ее долга и крестного, который заботится о ней и пытается ее защитить.
- Возможно, ты прав, - все же произнесла Генриетта. – Мы оба по-своему виноваты, и так просто это забыться не может. Стоит обдумать все, а после уже решить.
- Рад, что ты…
Договорить он не успел, а в следующий миг сорвался с места и прыгнул на нее.
Генни даже пискнуть не успела, как он навалился сверху, а затем что-то мощное сносит их в сторону.
Взрыв… и соседнее здание разлетается на куски…
Глава 48. Большой переполох в маленьком Хогсмиде.
Чувство опасности взревело в последний момент, и я чудом успел повалить Генни на землю и сам упасть, прежде чем соседнее здание взорвалось. Ударной волной нас отшвырнуло, и чудом не убило осколками, благо тут уже успела среагировать сестра и создать щит, спасший нас.
Небольшая контузия, голова кружится, и все гудит, но это мелочь.
Мы поднялись на ноги и увидели, как на Хогсмид налетели… Пожиратели Смерти!
Люди, облаченные в черное, появлялись тут и там, а затем начали стрелять во все вокруг, поджигая здания и взрывая витрины. Начался настоящий хаос и паника, люди бежали кто куда, подгоняемые хохотом темных магов, что решили устроить тут заварушку.
И только мы собрались двинуться в бой, как за спиной прозвучал знакомый голос:
- Приветик, Зайчик!
- О, бездна, - выругался я, смотря, как на крышу приземлилась знакомая мне тройка. Лиц их за масками не видно, но не узнать тех, с кем я недавно встречался, не мог. Рядом с ними встало еще где-то десять человек, а все остальные полетели куда-то в сторону устраивать хаос в остальной части деревни.
- Это те самые? – спросила Генни.
- Ага, я бы тебя познакомил с ними, да они представиться забыли, - фыркнул я. – Познакомься, сестренка.
- Очень приятно, - сказала она, достав палочку.
Вот и те типы. Римус называл их семейкой Милтон.
- Ублюдок, вот ты и попался, - рассмеялся тип слева. Этот голос я узнаю, пусть под маской и не видно его рыжей шевелюры. Ненавижу рыжих. Его вроде зовут Ленни. – Из-за тебя нам пришлось проходить адские тренировки!
- Я так понимаю, опасаясь, что твой мозг не выдержит, голову решили не напрягать, - сказал я, нащупывая в кармане склянку со стимулятором. Сейчас она мне очень сильно пригодится.
- Ур-р-род! – заскрежетал зубами Ленни. – Я тебе сейчас задницу надеру!
- Оставь свои сексуальные фантазии при себе, - отмахнулся я.
Я прямо вижу, как он краснеет от злости под своей маской. Он явно хотел броситься на меня, но его остановили.