Марк Кузьмин – Утерянные крылья (страница 49)
- Я так понимаю, мою смерть тут обосновали 'героическим самопожертвованием'? - фыркнул я. Подобное очевидно, будь все иначе, это могло бы привлечь слишком много внимания, а 'смерть героя' вполне в моем духе.
- Угу...
- Это ложь... - тяжело вздыхаю. Перед глазами вновь картина тех событий. - Меня предали... ранили и бросили умирать... Такеши пробил своим занпакто мне шею, Ячи ударила в грудь, пронзив легкое, а Юске все это спланировал... Они... и есть 'крот'... Они и были теми, кто предавал наших товарищей врагам, подставлял их и устраивал диверсии... Предатели...
Девушка плотнее прижалась ко мне и крепче обняла.
- Когда я очнулся... выбравшись из серого песка Хуэко Мундо, я и уже был таким... Как... почему... не знаю...
Она поднимает голову и смотрит на меня...
Ее темно-зеленые, почти черные глаза полны печали и грусти, но все же она не стала лить слезы... Я не люблю видеть ее плачущей... Это очаровательное лицо должно улыбаться и смеяться, а не грустить...
- Там ведь... время идет в четыре раза быстрее, да?
- Да...
Она уткнулась лицом мне в шею...
- Ты... был один сто лет... - прошептала любимая.
Мы некоторое время молчали...
Стало немного прохладно, потому я накинул на ее край плаща.
Для нее прошло четверть века, а для меня полностью столетие.
- Совсем уж один я не был, - слегка улыбнулся я. - Там... я нашел себе друзей...
- Хороших?
- Ты, думаю, видела пару гиперактивных котят и лохматый шар с кошачьей маской, - усмехнулся я.
- Ох, - вздохнула она. - А я так надеялась, что это был просто глюк.
- Да, они еще те ненормальные, но ребята хорошие. Така тоже считает их поехавшими...
- Значит, ты с ним тоже знаком.
- Да, когда я выбрался из Хуэко Мундо в Мир Живых, я решил найти Ран... Она была единственным человеком в Мире Живых, кого я знал... Мне захотелось просто увидеть ее и...
- Мне тоже было тяжело это принять... Потери... А потом ты столкнулся с Рангику и Кирой... Пусть Рангику приказали молчать, но эта болтушка не могла не посплетничать, а после и Кира раскололся. Ты неслабо их напугал...
- Да, надо было вытащить Котят из западни. Я бы не тронул их, но...
- Да уж... - хмыкнула девушка. - Это ведь ты учил Ичиго сражаться?
- Он сын капитана Иссина, так что должок я отдавал.
- Да ладно? - удивилась она.
- Ага, Шиба Иссин, а теперь уже Куросаки Иссин, живет себе в Мире Живых и растит детей...
- Вот Рангику 'обрадуется', когда узнает о своем капитане.
- Госпожу Куукаку я уже обрадовал этой новостью, так что желающих капитана прихлопнуть будет больше...
Мы оба посмеялись над печальной участью Иссина. Да, подставил я несчастного бывшего капитана, но тут он сам виноват, нечего было скрывать от всех такие вещи. Он ведь так и не ответил, почему он скрыл от собственных родных те важные сведения. Мог бы и написать раньше им, думаю, как-то через Урахару что-то передать мог. Вариантов можно целую кучу придумать.
- Что ты... будешь делать теперь? - почти шепотом спросила она.
- Месть... - короткий ответ на все. - Я - Сан Венганза... это имя с маской мне дал Король Пустых... А потому у меня нет ничего, кроме моей мести...
- А что потом?
- Не знаю, - признался я. - Даже если... я верну свой занпакто... даже если я вновь смогу вернуть свой облик... Я ведь не смогу перестать быть тем, кто я есть... - смотрю ей в глаза. - Я... пустой... я всегда им был... пусть частично, но Пустота всегда была во мне... Мне не позволят вернуться в Готей... Мне нет места среди синигами... Я разве что добыть Гигай и осесть в Мире Живых могу, да и то...
Она отвела взгляд и закусила губу.
Она тоже понимает, что... что ничего нельзя сделать.
Даже если я верну свои силы и благодаря Урахаре стану прежним, позволят ли мне вернуться? Дадут ли мне право быть собой, как был?
Вряд ли.
Даже если синигами и примут меня таким, какой я есть, то Совет никогда не позволит монстру войти в ряды Готей 13. Они будут против и потребует или моего заключения под стражу, или казни, или вообще в лабораторию к Куроцучи запихнут.
Доказать, что я не убивал синигами помимо предателей я не смогу. Таких возможностей в принципе не существует, так что доверять мне не будут никогда.
Быть может, в Мире Живых я смогу как-то обитать.
Регрессии у меня нет, голода тоже, потому для смертных я не опасен, а чтобы давать себе волю и поубивать кого-нибудь, я вполне могу перемещаться в Хуэко Мундо и обратно. Обосноваться у меня получится, а когда перестану скрываться, можно попытаться с Урахарой договориться.
Но, с другой стороны, я все равно останусь пустым. Моим друзьям из Хуэко Мундо там вряд ли найдется место, если, конечно, Урахара что-то и для них не придумает. Да и вообще, уповать на Шляпника я не хочу. Слишком этот тип мутный, и я ему не доверяю, потому быть ему чем-то обязанным не хочу. Кто знает, как он потом захочет использовать меня. Он уже творит какую-то не понятную муть через Йоруичи, а что будет потом, и предположить страшно.
- Тогда тебе нужно многое сделать, - сказала она, поднимаясь. Встала и начала подбирать свою одежду. Я же залюбовался ею, ее стройной фигурой с изяществом истинной змеи, ее нежной кожи, на которую падал свет уходящей луны, и весьма возбуждающие изгибы.
М-м-м-м, красота... Так бы и любовался...
Да, долго я был один.
Слишком долго.
Но нельзя.
Не сейчас.
Я вообще не уверен, не сделал ли я худо, поддавшись эмоциям, но Хебико и сама должна понимать, что такая связь не безопасна.
- Беда только в том, - продолжила она, одеваясь, - что до некоторых людей добраться будет невозможно.
- М?
- Ячи мертва...
Я застыл от этой новости.
- Ее нашли у себя в комнате с передозировкой наркотиков. Сделала себе 'золотой укол', предварительно написав покаянную записку, что сожалеет о том, что 'стала такой ничтожной и жалкой', - покачала она головой. - Ячи совсем расклеилась после твоей 'смерти'. Начала пить, поговаривают, влезла в еще большие долги и стала, как никогда близка к увольнению. В какой-то момент пристрастилась к наркотикам, попутно покрывая несколько барыг. А когда ее пришли арестовывать, нашли тело в ванной со льдом... Это случилось десять лет назад.
Не знаю, что и сказать...
С одной стороны, во мне кипит ярость... Я не успел, она умерла до того как я добрался до нее. Эта подлая предательница, которая вообще жива благодаря мне, ударила меня в спину. Я жаждал убить ее очень жестоким образом, расчленив на кучу кусков, а затем скормить их собакам. Раз на ее жизнь я потратил рисовую лепешку, так это она и вернет. Куски ее тела пойдут на прокорм животных, людям я такое давать не стал бы.
Но с другой стороны...
Кто такая Ячи?
Она лишь идиотка, которую подсадили на крючок и убедили сотрудничать. Отчасти тут и я сам виноват, ведь, как командир омницукидо, я должен был сразу же заметить неладное. Карточные долги - это рычаг давления, и, как только я узнал о них, мне стоило немедленно решать этот вопрос. Или же заставить Ячи завязать с играми, или уволить ее из взвода, а учитывая, что она обученная омницукидо, то ей еще пришлось бы пройти через сложную процедуру блокировки памяти, ведь секреты разведки не должны распространяться.
Так и стоило поступить.
Ведь тогда жизнь ее была бы не такой уж и плохой. Может знания и память у нее поправили бы, но она все равно осталась бы тренированным бойцом. Точно дали бы офицерское звание, причем не низкое, она вполне бы спокойно себе работала, как обычный синигами. А если учесть, что она весьма сильна, то быстро привлечет внимание какого-нибудь аристократа. Молодая и привлекательная офицер-синигами в любовницах - 'вещь' редкая и статусная, многие бы хотели себе такую приобрести. Мы бы, может, даже помогли Ячи, отогнав от нее стариков, уродов и маньяков, и жила бы она себе спокойно на обеспечении любовника.
Может, даже любовь бы свою нашла и вышла замуж.
Но, увы, ничего уже нельзя исправить. Слишком много 'бы'.