Марк Кузьмин – Осколки величия (страница 97)
Оплот Пожирателя Магии!
Фохот был старым пауком. Пожалуй, одним из старейших арахнидов среди живущих. Он не отличался великой воинской силой, но был мудр, умен и хитер, а также превосходно владел магией. Пауки достаточно медленно растут и среди них мало высшей элиты шестого ранга, но Фохот с благословения Матери достиг этого уровня.
Пускай он был внешне стар, казался дряхлым и слабым пауком, но ум, хитрость и мудрость позволяли ему выживать даже в агрессивной среде тех, кто с радостью сожрет своего собрата ради похвалы Матери.
Так что когда его поставили возглавлять первую атаку на врагов он подошел к плану со всей ответственностью, умом, мудростью и хитростью. Он составил простой, но эффективный план атаки, продумал возможные осложнения и подготовился ко всем ответам своих врагов.
Он продумал каждую тактику, каждый гениальный ход своих оппонентов и был готов ко всем самым хитрым уловками…
Однако одно он все же не предусмотрел.
То единственное, что в его хитрости, уме и мудрости не было никогда…
Самоотверженная, безумная глупость.
Потому, когда он остановил заклятьем болота основную массу самых сильных рыцарей, расслабился и вернулся к обстрелу крепости, что постепенно сдавала. Осталось всего несколько заклятий и защитники падут, а затем можно продвигаться дальше.
Так что он не обратил внимание на взмывшего в воздух нового врага. Молодого рыцаря смерти, который по всем параметрам уступал великому пауку, одному из любимцев Матери.
Обычно, на такого как он, на сильных мира сего не действует такая глупость ка Аура лидера.
Это базовая, примитивнейшая способность Лидерства, которая есть у каждого, кто взял этот навык. Однако без развития и модификации он ничего из себя особенного не представляет. Особенно от столь слабого противника.
Вот только когда эта способность неожиданно включилась прямо над головой Фохота, он инстинктивно повернулся.
Это не было осознанным действием.
Просто рефлекс.
Как дернуться, услышав хлопок у головы, как зажмуриться на мгновение, когда что-то почти коснулось глаз, просто условный рефлекс.
Так что, когда маги уже почти выпустили свои заклинания, они все в этот момент поддались этому неосознанному действию и повернулись.
Однако даже это не могло бы сбить чары с траектории движения.
Но вот последующие действия оказались неожиданными для всех.
Маленький рыцарь смерти, подлетевший в воздух, выставил перед собой разваливающий от обилия темной энергии в нем щит, а затем произнес слово-ключ.
— ФОРТИТУДЭ!
И в следующий миг краски в мире померкли, а сгущающаяся вокруг средства защиты тьма начала резко втягивать в себя всю магию, что оказалась слишком близко.
Подготовленные боевые чары улетели прямо в эту бездонную пасть и исчезли в ней. Чары, что так старательно готовили в своих ритуалах паучьи колдуны, притянулись к щиту мертвеца и начали втягиваться в него.
Взрыв!
Заклятье не выдержало такого обилия чар и взорвалось, отбросив рыцаря, вот только сила притяжения магии, что витала в воздухе вокруг него, заставила все стальные снаряды сменить траекторию полета и пролететь мимо назначенной цели.
Поток атак прервался и на целых пять секунд паучьи волшебники остались в тишине…
А затем со стороны крепости в них полетели уже ответные чары…
Фохот же пораженный случившимся смотрел на падающую фигуру одного молодого рыцаря и осознавал, что его продуманный и гениальный план… полностью разрушен.
И лишь одна мысль промелькнула в его голове в этот момент.
Глава 59. Подкрепление
Возникшая в щите черная дыра или что-то подобное начало стремительно втягивать в себя все заклинания вокруг. Мой трюк с привлечением внимания сработал и чары полетели вблизи, что позволило все это поглотить, вот только я недооценил количество и мощь этой магии, а потому дольше трех секунд мой новый прием не продержался и щит взорвался от переполняющей его энергии.
Взрывом меня отбросило назад и едва не переломало руку, но кости все же были достаточно прочными, чтобы выдержать такое.
Вот только я остался один в воздухе и сейчас стремительно лечу в толпу агрессивно настроенных арахнидов, которые уже жду моего приземления, а также те колдуны, что уже пришли в себя, очень недовольны случившемся и в мою сторону летят несколько заклинаний.
Что-то проносится мимо, и огромный меч устремляется в сторону магов, попутно разрушая все летящие чары.
— Держись! — прозвучало рядом, и мощная когтистая лапа хватает меня за плечо.
Над головой появился жуткого вида рогатый нетопырь, что схватил меня и удержал в воздухе. Он активно работал своими мощными крыльями, поднимая нас выше.
— А? Гуарун?! — удивился я.
— Ну, ты и псих, — усмехается вампир. — Но это было неплохо.
Меж тем на поле боя ситуация резко поменялась.
Маги в крепости, более не сдерживаемые необходимостью держать барьер, начали отыгрываться на своих противников. Пауки не сказать, что особо сильные магии. Да, вместе, с ритуалами они смогли совершить немалое, но им было еще далеко до специально обученных личей из Обсерватории, для которых нет проблем с источником силы и знаний. Так что вместо магических снарядов на армию пауков обрушились огненные смерчи, что начали выжигать их, на месте ритуалов колдунов начали падать осколки льда, что заставило тех спасаться бегством. Сложно колдовать на таком расстоянии, когда находишься под постоянным обстрелом.
Меж тем с другого конца этой армии до этого места добралась, и вторая группа всадников в более целом состоянии и начала оказывать поддержку тем, кто отстал от нашей группы.
— А вот и они, — сказал Гаурун, смотря на горизонт.
Там к нам на помощь стремительно приближалась еще одна армия нежити в составе тысячи бойцов, а среди облаков с неба начали спускаться приведения. Магическая атака обрушилась с новой силой уже с нескольких точек, заставляя часть врагов бежать, а других бросаться в бой в отчаянной попытке выжить.
— Этот бой закончился, — усмехается атавист. — Но война только начинается.
— Да уж… скучно точно не будет.
— Это верно.
Оставаться висеть в воздухе дело глупое, а потому вампир полетел в сторону остальных выживших рыцарей, что сейчас пробивались к спасению.
У земли меня встретила Гвен с Мерли, а также собравшийся по частям Бьонд. Сейчас я был не в лучшем состоянии для сражения, ведь на Оплот через Тьму я потратил слишком много сил.
Как ни странно, но прежнего пренебрежения от окружающих больше не было, на меня посматривали со смесью опаски и уважения.
— Настоящий псих, — рассмеялся выживший Борис. — Это неплохо! Ха-ха-ха!
Под демонический хохот мы помчались обратно.
Битва закончилась, но война только начинается. И что-то мне подсказывает, что она куда сложнее, чем может показаться…
— М-м-м-м… м-м-м-м… — прозвучало задумчивое мычание в полной темноте.
Могучая фигура крупного скелета, закованная в тяжелые латы, восседала на каменном полуразрушенном троне недвижимая вот уже долгое время. Обилие пыли на доспехах и костях четко показывают, что он не шевелился как минимум уже несколько недель погруженный исключительно в свои мысли.
Он сидел с закрытыми глазами, для него мрачный и темный мир вокруг был чем-то совершенно иным. Больше красок, больше яркости и больше положительного. Он знал о том, что случилось непоправимое, но верил, что сумеет все исправить.
— Да… скоро все будет, как раньше… я все исправлю, Повелитель, все изменю, — шептал он снова и снова.
Пролатус ненавидел себя за свою слабость. Когда он был больше всего нужен своему господину, он не смог помочь. Пораженный вражеским заклятьем, он был серьезно ранен и лишь беспомощно смотрел, как его дорогой господин сражается со своим врагом.
Даже дракон не выдержал силы этого человека, а сам Берит, увы, долго не продержался.
Король-Скелет так и не понял, как его величайший и могущественный господин мог проиграть, но знал, что никогда не простит Избранного за это.
Для него Берит был не просто хозяином, он был кем-то большим, более важным.
Пролатус видел его еще маленьким мальчиком с великой целью, мечтающего о своем предназначении. Тогда еще слабый и маленький скелетик бездумно шел за тем, кто поднял его и защищал молодого господина. Улыбчивого и веселого ребенка с грустью в сердце, что перестал улыбаться, когда потерял все.
Он не особо понимал, когда защита этого дитя стала для него самым важным в жизни, но был готов отдать даже свою новую жизнь ради этого.
Все для спасения несчастного ребенка, которому нужна помощь.
И он с честью исполнял свой долг… до того рокового дня…