Марк Кузьмин – Искаженный мир – Одержимые (страница 10)
Профессия: Охотник. Ранг — 2.
Поглощенный Хаос: 12464/78451
Эволюции: 4
Навыки: 5
— Физическая основа — 8
— Владение копьем — 38
— Восприятие — 22
— Гибкость — 31
— Акробатика — 15
Знания: 3
— Общий язык.
— Владение копьем. 1 ранг.
— Кулинария.
Способности: 9
— Импульсный удар –100 %
— Ускорение — 100 %
— Силовой щит — 100 %
— Насыщение — 100 %
— Паучий шаг — 100 %
— Силовой каркас — 100 %
— Базовый психокинез — 100 %
— Нога Кирина — 51 %
— Прокол — 36 %
Базовый Психокинез ничем не отличался от того, что у нас был. Пока предмет насыщен твоей силой, ты можешь им всячески манипулировать и все. Но именно Крес при этом научилась использовать эту способность лучше всего, сочетая прямое манипулирование копьем с обычными мирскими приемами, а в последствии и вовсе соорудив вместе с Барти и каким-то ремесленником с одного из островов то гибкое чудовище. Как она умудрятся им работать — это загадка, ибо гнуть вещи психокинезом настолько же «просто», как работать с несколькими объектами одновременно. Возможно ей Зенти помогает, не знаю…
В общем, техника у нее получается весьма гибкая и универсальная, надо только будет заказать финальную версию этого «копья», когда время будет. Все же большинство металлов для людей, почти достигших четвертого уровня, весьма ненадежны, нужен какой-нибудь подходящий материал из монстров…
Из новинок у нее только Нога Кирина, которая позволит даже какое-то время бегать по воде и делает человека более устойчивым. А также Прокол, версия Рубаки для колющего удара. В будущем можно будет так же улучшить это до Виброклинка и у нас будет уже два человека с мощными атаками.
Так же изменился и ее боевой стиль. Стал чуть менее подвижным, чуть более отточенным. Разумеется, Крес не начала «приростать к месту», для охотника это самоубийство, но в целом она стала больше полагаться на защиту, чем увертливость. Силовой щит хорошо у нее работает. Так что в городе думаем приобрести ей что-то более защищенное.
Но это уже мои мысли.
Нам всем нужно обновить экипировку. Новая броня, копье-плеть для Крес, может нам что из оружия. У меня все еще есть мой адамантиновый меч, топорик, что еще мастер Борис сделал, ну и ледяной кинжал. Барти все также вооружен своим луком и пистолетом, а у Крес — привычная глефа и тот эксперимент… Но броня нужна всем, особенно для пустыни. Там абы в чем ходить не стоит.
— Все скучаешь, братишка? — спросил Барти встав рядом со мной у перил.
— Как обычно, — пожимаю плечами. — Хочется уже на берег и заняться делом, а то с такими редкими стычками в море сильнее не станешь.
— Будет еще все, — кивает он, смотря на море. — Твой «питомец» недалеко?
— В нескольких километрах. Пока отстал, — нахмурился я, сконцентрировавшись на нашей связи. — Его немного потрепало, потому он пока затих, но через недельку продолжит преследование.
— На суще ваша связь ослабнет, так что станет спокойнее, — хмыкнул он. — А уж когда мы выйдем в пустыню так вообще можно будет не волноваться. От амулета будет больше толку.
— Это верно, — ответил я, чуть коснувшись блокирующего амулета, что мне дала Бриэль в свое время. Без него ощущения Гаргана стало бы куда сильнее. В море наша связь усиливается, потому он и нападает, но на суще будет проще. Разве что у воды снимать амулетик не стоит, а то Кит меня быстро найдет и придет по мою душу.
Сражаться до конца я пока с ним еще не готов.
— Ничего. Еще найдем на него управу, — похлопал он меня по плечу. — Ну или какой еще способ найдем.
— А может просто подружиться с ним? — выдала подошедшая к нам Крес. — Было бы мило.
— Ага, и он бы на радостях нас на спине покатал, — фыркнул я. — Но скорее уж прокатит в желудке.
— Не, не, мы не вкусные, — как всегда позитивно отвечает девушка, — Может, ему как раз вкусняшек купить, чтоб на людей с голодухи не кидался?
Ну, эту ничем не проймешь.
— Скоро прибудем в Лотт… и у нас там много дел…
Глава 7
Жемчужина востока
Когда на горизонте показалась земля матросы были вне себя от радости. Мало того, что они добрались до цели, так еще и это кошмарное путешествие с Китом, наконец-то, закончилось. Гарган временно отстал от нас, скрывшись от меня где-то в пучине морской. Он точно ничего не забыл и возобновит преследование, но попозже.
Вскоре мы выйдем на сушу и станем менее удобной целью для кита и даже наша связь несколько ослабнет. Разумеется, если я по какой-то причине сниму амулет, то он меня сразу же найдет и придет убивать, но подарок Бри у меня находится всегда под одеждой, и веревочка что держит его очень прочная, так что сам по себе не сползет.
Наш корабль стремительно приближался к порту лицезрея все красоты сего прекрасного города.
Так мне описывали это место.
Главный и самый богатый порт в Океане Кун-Пена, что является настоящим сердцем восточного континента. Место куда стекаются все торговцы и товары со всей Вольной Мортарии, чтобы торговать с западным континентом.
А причина тому проста — Ханумараки.
Северо-западный берег Ярнтории — восточного континента — весьма сложное место. Портов на западе всего три, а именно Двиа, Ойм и Нобунага. И все эти места отделены от Вольной Мортарии драконьей территорией Ханумана. Я как-то читал о нем и это считается один из самых неприятных драконов из всех. Крайне неприятная сила, позволяющая контролировать свою кровь и даже перезаписывать генетическую информацию существ, контактирующих с ней, вызывая ужасающие мутации. Собственно, всё, что живет в Ханумараки, так или иначе несет признаки генома сраной обезьяны. Ну, кроме людей, наши браслеты защищают нас… Но только до определенной степени. Слухи о ребятах, чьи браслеты не справились… Скажем, это не то, что следует слушать на ночь глядя.
Но не сила дракона — главная причина ненависти к этому существу. Леонид с этой точки зрения тоже не подарок, не зря его Чумным Львом кличут, однако с человечеством он прекрасно уживается. Хануман же был первым, кто отверг договор с человечеством. И, хуже того, является единственным драконом, не имеющим постоянного логова. Его можно встретить в любой точке его территории, и встреча эта обычно заканчивается для людей ничем хорошим. Лишь то, что драчливый макак нередко сцепляется со своей соседкой Кузунохой и освобождает местность от своего «сиятельного присутствия», удерживает людей от того, чтоб собрать-таки армию и прибить этого ублюдка. Это — и перспектива превратиться в безумного мутанта в битве, да. Просто смерть как-то пугает меньше.
Вот и получается, что пускай океан Саридии куда безопаснее и спокойнее океана Кун-Пена, но добраться с его побережья до самых обжитых земель куда сложнее. Потому Лотт и стал для самой большой восточной страны главным портом, а также торговой точкой едва ли не до всего.
И вот мы подбираемся к данному городу…
— Воу…
Лотт внушал уже издали, сияя словно настоящая жемчужина среди моря. Небольшие дома ввысь по крутому склону, что все поднимался прямо к огромному дворцу с золотыми куполами и высокими шпилями, что словно прорезали облака. Сам город напоминал собой какую-то ожившую арабскую сказку с песчаного цвета домами с плоскими или купало-образными крышами, что украшены самыми причудливыми и искусными разноцветными узорами дикой сложности. Множество шатров и навесов, исшитых сложнейшей выкройкой, словно множество флагов, реяли от морского ветра.
Сотни кораблей, стоящих в невероятно огромном порту, по-настоящему внушали и создавали впечатление, будто ты прибыл в самую настоящую столицу всего мира. Однако Лотт столицей Вольной Мортарии все же не был. Этот титул делили города-основатели, что располагались вокруг большого внутреннего моря, что именовался Черным озером.
И вот сейчас наше маленькое судно прибыло в порт.
Место нам отвели скромное, для обычных путников, что пришли и торговать.
На пирсе нас уже ждали какие-то люди, закутанные в черные свободные балахоны, с белыми масками-черепами.
— Это кохины, — пояснил Барти. — Говорящие с мертвыми. Вся Мортария — это огромный конгломерат химерологов и некромантов всех мастей. Они глубоко освоили глифы, позволяющие им управлять мертвыми. Это по сути биоинженерия в прямом смысле. Все это «наследие» Приливов, что губили тысячи местных людей… Их даже похоронить толком не получалось, а падальщики отравленные демонической скверной тела не трогали. И потому, когда кто-то сшил «Франкенштейна» и заставил двигаться, деятеля не прибили, как бывало в других местах, а попросили сделать еще и приставить к делу. Легенды гласят, что первые модели служили именно могильщиками… Можно б было сказать, что это иронично, но какая-то больно мрачная ирония получается.
Логика, в принципе, прослеживается. Вряд ли первые неуклюжие зомби могли что-то сделать на поле боя, зато им не грозили болезни, трупный яд и выше упомянутая скверна. Но как представишь горы трупов, которых у людей даже рук похоронить не хватает… Брр…
— Ну, нынешние «Франкенштейны» явно годятся на большее, — хмыкнул я, смотря на народ вокруг.