Марк Кузьмин – Имя Охотника (страница 7)

- Когда можно начать?

- Да хоть сейчас…

Глава 5. Грань.

- Ха-а-а-а-а… - выдохнул я, упав на пол, и глотал ртом воздух, пытаясь отдышаться. Легкие просто горели, словно я побывал глубоко под водой, где меня насильно держали и в последний миг, перед тем как утонул, отпустили. – Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а-а-а…

Дышать.

Нужно дышать.

Восстановить дыхание.

Сердце бешено стучит в груди и будто, вот-вот собираясь вырваться из грудной клетки. Пульс стучит в висках, будто барабанные удары отмеряющие ритм на рабской галере, чтобы работали веслами в темпе.

Дрожь прокатилась по всему телу.

- Понравилось? – спросила она, стоя надо мной. – Продолжим? Если не готов, то…

- Нет! – заскрежетал я зубами. – Мне нужно освоить это сейчас! У меня нет времени, и я не могу откладывать что-то на потом! Или я добьюсь всего сегодня, или никак!

- Какая решимость, - усмехнулась Бриэль. – Мне нравится. Но, говорить что-то, это одно, а вот сделать… Люди… лишь на словах и внешне сильные, а внутри они слабые и жалкие. Если хочешь, чтобы я поверила в твою решимость, - ее тон стал холодным. – То делай, а не говори!

С этими словами она вновь коснулась моей головы и использовала свою силу!

Мир начал плыть, а реальность уходила из-под ног.

Дикая волна боли и эмоций захлестнула меня. Но боль не физическая. Боль в душе. В голове. В сознании.

- А ты уверен, что им не плевать на нас? – посмотрел он на меня. – А что если они лгут и просто используют нас? Собраться вокруг химеры довольно выгодное дело. Да, их может тошнить присутствие таких уродов как мы, но мы достаточно сильны, чтобы помочь им на ранних этапах, а потом бросят, как надобность в нас пропадет.

Раймон… Он тоже испытывал это. Внутри него было столько боли, и он хотел ей хоть с кем-то поделиться, но никто не понимал его, а потому он перестал понимать мир. Он сломался, поддался ненависти, которая завела его в тупик чувств. Тупик: из лжи, коварства и самовнушения. И когда его самого зажали в этом тупике, он и сдался чувствам.

Его захлестнула боль, его захлестнула ненависть, и он больше не мог это выносить…

И он стал чудовищем…

Он был слабым, он сдался. Он поддался этому и сломался окончательно.

Я не стану таким! Я выдержу! Выдержу!

Сейчас только моя воля отделяет меня от безумия. Это состояние, когда я ненавижу весь мир, хочу крови и мести, хочу чтобы все кто наговаривал на меня сдохли и заткнулись.

- Чудовище… он же в любой момент может сойти с ума и набросится на нас.

- Ничего. Если полезет, я быстро его уложу.

- О чем начальник думал, нанимая его?

- Надеюсь, его быстро уволят.

- А эта дрянь не заразна? Я бы не хотел подцепить эту мерзость.

Люди так жестоки. Люди не хотят понимать других людей, а потому они ненавидят все, чего боятся.

Как они могут так говорить обо мне? Они даже не знают меня. Они не пытались узнать меня, лишь сторонились и косо смотрели. А затем они предъявляли претензии тем, кто наоборот был добр ко мне.

«Я опять приношу людям неприятности…»

Нет! Нет! Нет! Нет!

Это не так!

Все не так!

Я все исправлю! Я стану сильнее! Намного, намного сильнее! Достаточно сильным, чтобы больше не допустить новых бед!

Я втянул Барти в эти неприятности и сделаю все, чтобы не дать ему сгинуть. Он пошел со мной, не побоялся меня и встал рядом, он поверил в меня, а потому я поклялся, что не позволю его действиям остаться бессмысленными.

- А-аа-а-а-а-а-а-! Нет! Помогите! – закричал мальчик.

- Нет! Коул! Нет! – рыдала девочка.

- Не трогай его! – пытался удержать друга Лью.

Коул… Маленький мальчик, которого я так и не смог спасти. Его утащили и препарировали, как и многих до него и после него. Над ним ставили опыты, а когда он не выдержал, то его труп просто выбросили как ненужную вещь.

Я не смог его спасти…

Его родители, наверняка в отчаянии и горе. Они потеряли ребенка. Они потеряли самое дорогое в своей жизни, а я ничего не смог сделать. Меня самого пришлось спасать в тот момент.

Бесполезный… Ничтожный… Беспомощный…

Я не смог…

Не смог…

НЕТ!

Я спас Лью! Я спас Сашу! Я спас хоть кого-то!

Да, мои действия были наивной глупостью. Никто не сказал мне спасибо за это. Никто не поддержал меня, никто не остался со мной и все предпочли уйти, но я не жалею о том, что сделал!

Если бы я позволил Лью погибнуть. Если бы позволил трусости и инстинкту взять вверх, то я бы сломался, как и Раймон! Я бы исказил себя, я бы отравил себя, я бы… я бы… я бы… Я бы не был бы собой!

И сейчас я выдержу! Я должен выдержать!

Как бы ярость и отчаяние не пытались меня поглотить, как бы ненависть не пылала в груди, как бы я ни был зол на весь мир, но я не поддамся этому.

- Хорошо… - прозвучал в голове голос Бриэль. – Почувствуй этот момент… Между адекватностью и безумием. Между порядком и хаосом. Между человеком и… чудовищем… Внутри тебя живет оно. В нем нет разума, нет воли и чувств, но в нем живут инстинкты и они жаждут возродиться. Это не зло, это не добро, это просто природа. Держи эти чувства в узде, словно дикий кирин не знавший наездника эти чувства будут стараться вырваться из-под контроля и растоптать любого, кто пытается их укротить.

Я держусь. На границе своего рассудка.

Я пытаюсь прочувствовать это. Найти нащупать.

- Вот, ты достиг нужной точки, а теперь начнем!

Словно разряд тока пронзил меня! Молния прошла по каждой мышце, через позвоночник и до самой последней клетки моего тела!

Что-то внутри пульсирует. Что-то внутри…

Да! Я чувствую! Это оно!

Треск!

Какой-то треск в ушах, но я не обращаю на него внимание. Что-то ломается и крошится, но я сосредоточен только на этом чувстве.