Марк Кузьмин – Иллюзия и Реальность (страница 22)
Третья попала в нужное место.
Зверю уже стало не по себе ведь раны начали соединяться и кровотечение усилилось, а главное подвижность конечности ухудшилось, и мишка двигался не так резво.
Выстрел!
Четвертая угодила рядом с остальными, и медведь тут же махнул второй лапой вырвав все снаряды и оголив кровоточащую плоть.
Выстрел!
Задеваю ухо и агро концентрируется на мне.
И это была ошибка медведя, ведь Ксант получил возможность действовать.
Он поднырнул под взмахом конечности зверя и сумел зайти ему справа.
Его меч засветился красным и тут же обрушился на место ранения.
Удар!
— Гра-а-а-а-р-р-р! — оскалился монстр, полученные раны уже начинали мешать ему двигаться.
— Есть! — обрадовались мы…
— РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — мощнейший рев едва не оглушил наши чувствительные уши.
Медведь внезапно поднялся на задние лапы, а затем обрушился на землю, поднимая листья и пыль. Ксант успел отскочить, но горящие красным глаза стали ярче, а зверь будто забыл о боли и ране, кинулся с удвоенной прытью на друга.
У разных боссов есть свои стадии, но есть определенные паттерны характерные всем, а именно определенные режимы поведения врагов. Спокойствие, когда враг рассудителен и осторожен, агрессия, когда он впадает в ярость и забывает о боли и ранах, и усталость, когда он вымотался и нуждается в передышке, уходя в большую защиту. Конечно, просто менять поведение может любой противник, но у боссов это сопровождается эффектами, реально влияющими на их способности. И сейчас мы наблюдаем именно такой эффект. Зверь просто игнорирует раны и кровотечение, набросившись на нас с удвоенной силой.
Выстрел! Выстрел! Выстрел!
Посылаю одну стрелу за другой в надежде отвлечь врага от друга, а сам приближаюсь, пытаясь прикрыть Ксанта, но враг игнорирует все, выбрав себе главную цель.
Удар!
Ксант отпрыгнул, но не уследил за окружением и оступился о корягу.
— Уах! — вскрикнул он, когда потерял равновесие.
Лапа тут же прилетела в него, и парень успел лишь закрыться мечом, перед тем как его снесло и отшвырнуло в дерево.
Выстрел! Выстрел! Выстрел!
Стреляю, не переставая в медведя, чтобы отвлечь его от друга, но уже понимаю, что это бесполезно. Поведенческие ограничения Сильфа будто слетели с неистовствующей твари, и та маленькая надежда на победу, что у нас была, стремительно испарялась.
Но тут стрелы просто кончаются в колчане, и я хватаю рукой лишь воздух.
— Нет! — только успеваю крикнуть…
В следующий миг лозы вырвались из земли и опутали медведя.
— Га-а-а-а-а-а! — рычит он, разрывая свои путы.
Рядом с ним возникает Фран!
Навершие посоха горит багровым огнем, а сама просто втыкает его прямо в рану медведю.
Пульсар…
Взрыв!
Плоть летит во все стороны, и лапа медведя повисает плетью.
— РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — вопль сорвался такой, что мне уши заложило, а сам монстр стал бешено крутится на месте вырываясь из пут.
Лапа устремляется в лицо девушки, но коготь лишь чиркает ей по щеке, когда Ксант прыгает и сталкивает её с места, спасая от смертельного удара.
— Хья! — успела только вскрикнуть девушка.
Возврат снарядов!
Но стрела мне вернулась только одна.
Тварь в исступлении не замечает ничего вокруг себя, но скоро боль пройдет и сменится яростью, которую он направит на нас. У меня одна стрела осталась и в такую мельтешащую мишень толком не попасть, а потому…
— Бей в горб! — кричит Ксант. — Рань его туда!
Не спорю и тут же выхватываю нож, а затем, запрыгнув на рядом стоящий пень, прыгаю на спину гризли и одним движением всаживаю свой нож ему в горб.
— Гра-а-а-а! — вскрикнул он и машет лапой пытаясь достать.
Удается встать на ноги и следом со всей силы бью ногой прямо в свой ножик.
Пинок!
Моей силы и массы недостаточно чтобы отбросить врага, а потому умение подкидывает меня в воздух на несколько метров. В это время лапа зверя достает нож и вырывает его из спины оставляя оголенную рану.
— Вижу!
В воздухе накладываю стрелу на тетиву и натягиваю снаряд.
Точный прицел!
Глаза теперь видят траекторию полета и позволяют точнее навестись…
Выстрел!
Стрела устремляется вниз и попадает прямо в кровоточащую рану.
— РА-А-А-А-А-А! — монстр встает на задние лапы и выгибается, замерев так на несколько секунд, словно потерял способность двигаться.
Этого времени хватило Ксанту, чтобы подскочить, его клинок загорелся, после чего он по рукоять вогнал его прямо в живот медведя.
— Получай! — закричал он и одним движением распорол брюхо, вывалив внутренности твари прямо на траву.
Падаю на меховую тушу и скатываюсь в траву.
Подрываюсь и ожидаю, что гад поднимется, но… зверь валялся уже мертвый…
— Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а…
— Ха-а-а-а-а…
— Ха-а-а-а…
Только наше дыхание было слышно среди полной тишины леса.
Какое-то время она продолжала оставаться такой же пустой, а затем звуки вернулись, и атмосфера вокруг словно стала полегче.
Мы же… просто рухнули на траву и валялись там… переводя дыхание.
Никто ничего не говорил, мы лишь молча смотрели на убитого медведя…
Первая победа…
Глава 13
Дурной цветок