Марк Криницкий – Случайная женщина (страница 49)
Он стоял, низкорослый, широкоплечий, и шов на одном плече у него распоролся. Оттуда глядела рогожная подкладка.
— Глупости, — сказала Варвара Михайловна, дрожа.
Она понимала, что парень непременно исполнит то, что говорит. Облить! Какая гадость! В груди поднималась тошнота.
— Нет, этого мне не надо.
Парень сконфузился и опять, понурившись, спрятал руки в карман.
— Чего ж с ней делать? — сказал он сипло и повел плечами.
— Нет, нет, Агния, этого нельзя. Это же все равно, что убить. Это хуже.
Она говорила, брезгливо закрывая муфтою рот.
— А она зачем? — сказал парень и посмотрел обиженно. Толстые губы его тряслись, и в глазах были слезы. — Всякий знай свою. Я свою, он свою. Каждый чтоб свою.
Это была для него философия. Запнувшись, он остановился.
— Вот видите, милая барыня, какой вояка!
Она противно улыбалась.
— Грехи!
И вдруг охватил страх. Сделалось страшно того, что она стоит здесь, на бульваре, и того, что тут находится этот парень. Сделалось страшно от встречи с Агнией с самого первого момента и до последних слов. Сделалось страшно за то, что тогда, в бессонную ночь, в первый раз подумала о ней.
— Мне нехорошо, — сказала она. — Я лучше пойду. Проводите меня только до дому.
Крупная дрожь скачками охватывала руки, плечи, грудь и живот, как перед началом припадка.
— Барыня, что с вами?
— Нет, лучше умереть, Агния.
Она пошла и вдруг остановилась.
— Я не знаю… Мне некуда пойти…
Вот там, за этим поворотом, ее дом, но туда она не хочет. Это был когда-то ее дом. Теперь он опустел. И зачем она туда пойдет? Чтобы глупо дожидаться, когда приедет из Петрограда Васючок?
— Я пойду куда-нибудь так, Агния.
Она беспомощно оглядывалась. Вверху аллеи бульвара уже зажгли маленькие электрические фонарики.
— Куда же вы, милая барыня, пойдете? Вы бы лучше сели.
Она отрицательно покачала головой.
— Туда, где скорее…
— Что, милая барыня, скорее?
Варвара Михайловна, усиливаясь, смотрела на нее. Она знала, что где-то что-то есть такое… быстрое… головокружительное, избавляющее…
— Скорее! — повторила она слабо, с трудом сосредоточивая мысль: — Ну, где ходят эти… поезда… скорее…
— Вы хотите ехать в Петроград?
Медленно и серьезно она наклонила голову.
— Да, в Петроград… или все равно… куда-нибудь… на станцию… на вокзал… Только вы меня проводите, Агния. Я вас поблагодарю.
— Барыня, я вас не пущу. Пойдемте домой.
— Домой?
Она, удивляясь, смотрела на Агнию.
— Разве у меня еще есть дом?
И это было сейчас так ясно, что у нее больше нет никакого дома. Есть квартира, стены, мебель, мучительная скука и ужас…
— А деток, милая барыня, забыли?
— У меня нет детей.
— А Волик, Муся?
— Нет, никого нет. Я одна… во всем мире, Агния. У меня нет никого: ни детей, ни мужа. Это все было когда-то.
Она сладостно-печально покачала головой, перевела дыхание и вытерла слезы. И ее самое удивляла, что, действительно, сейчас нисколько не жаль даже детей. Дети вспоминались как отдаленный светлый сон. Они были, и теперь их не было.
— Как хорошо было тогда, Агния. Вы помните? И отчего все это окончилось, Агния? Вы не знаете?
Озираясь по сторонам, она спрашивала об этом всех проходящих. На нее смотрели со страхом и любопытством.
— Пойдемте, пойдемте, барыня.
Агния тащила ее, но она упиралась.
— Оставьте же меня.
Закинув голову, она старалась удержать нахлынувшие рыдания. Шляпа упала с головы. О, вот так гораздо лучше. Она быстро пошла вдоль бульвара на площадь. Агния бежала за ней. Приземистый парень в драповом пальто шел по другую сторону и нерешительно держал в руках ее запачканную в снегу шляпу.
VI
Они входят в темный переулок. Здесь сдавленней, и оттого можно остановиться и думать.
— Милая барыня, куда вы идете?
— Это все вы, Агния? Спасибо!
Хватается за голову.
— У меня нет шляпы.
— Вот ваша шляпа. В целости, — говорит парень: — Не беспокойтесь об вашей шляпе.
— Ты бы пообчистил ее. Нету той догадки. Милая барыня, дозвольте, я вам надену шляпу. А ты бы сбегал за извозчиком.
Он убегает.
— Вы говорите, Агния, у него есть невеста? Вот возьмите, передайте ему…
Торопливо, стараясь не думать, передает ей маленький кошелек. Вот так.
Почему она не может дать ему денег?
— Мне теперь ничего не надо. Возьмите же, возьмите скорей.
Ей страшно, что Агния берет молча и не благодарит.
Отчего она не благодарит? Улица отчетливо уходит в темноту.
— Я не помню, что-то хотела сказать вам, Агния. Я ничего не понимаю, что со мною творится. Вы знаете, Агния, я, кажется, схожу с ума. Я не отвечаю за свои действия. Нет, нет, я вспомнила… Я не хочу. Слышите, Агния, я не хочу.
Да, да, она этого не хочет.