Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 68)
Это мнение не разделяет один из игроков, присоединившихся к ЦСКА в том сезоне, литовец Римас Куртинайтис.
Куртинайтис: «Когда я играл под его руководством, он дал мне несколько советов, как и когда отпускать мяч при броске, как правильно занимать позицию… Я уже тогда был хорошим игроком, но с его помощью я стал намного лучше. Он уделял мне не так много времени, но когда он это делал, я всегда его слушал. Остальные говорили, что не очень ладили с Беловым, им трудно было с ним подружиться из-за его высокомерия. <…> Я бы сказал, что он был хорошим тренером, он хорошо понимал психологию игрока и давал очень конкретные советы в силу своего опыта. Так что, в общем, Белов был хорошим тренером, если его внимательно слушать» [112].
В любом случае, несмотря на изменения на скамейке запасных по ходу сезона, в сезоне-1981/82 ЦСКА вновь вышел на первое место.
Куртинайтис: «Я бы не сказал, что мы легко победили: был киевский ”Строитель“, где играли Волков, Ткаченко и Белостенный, ”Динамо“, у которого был Бирюков, хотя он был очень молод. Собственно, Бирюков был переведен в ”Динамо“ незадолго до моего прихода» [112].
Киевскому «Строителю» и московскому «Динамо» пришлось довольствоваться вторым и третьим местом соответственно.
Волков: «Мы заняли второе место, но было немного обидно, потому что в команде было два лучших центровых в лиге, а мы никогда не выигрывали чемпионат. Я был молод и не сильно переживал по этому поводу, но Ткаченко и Белостенный очень хотели этого, и я хотел выиграть ради них» [114].
Бирюков: «В команде ЦСКА я пробыл всего несколько месяцев, потом попросил перевести меня. Я не сыграл ни одной минуты, потому что было очень много членов сборной. Мне хотелось выходить на площадку, и я получал минуты в ”Динамо“. У Евгения Гомельского, брата Александра, был стиль игры, который мне нравился. Мы всегда играли быстро, редко использовали 30 секунд. Можно сказать, что все было немного анархично, но если у тебя был хороший бросок, то были все шансы забить. У нас был Фесенко, очень умелый игрок ростом 2,05 м, который забивал отовсюду и открывал площадку для остальных. Кроме того, в команде был хороший помощник тренера – Сидякин, который вносил изменения и тактические коррективы, потому что Евгений был не очень выдающимся тренером. Кроме того, игроки ЦСКА в любом виде спорта должны были нести военную обязанность на протяжении всей карьеры. А служба в армии несовместима с личными поездками за границу. Я хотел иметь возможность поехать в Испанию не просто на день-два, когда был матч, а побывать там в отпуске. Испания – это страна, где родилась моя мама, у нас там много родственников. В ”Динамо“ правила были не такими строгими» [99].
Однако в конце сезона «Динамо» потеряло одного из своих лучших игроков – центрового Сергея Гришаева: «В ”Динамо“ начались разногласия. Гомельский решил сменить Сидякина, что мне совсем не понравилось. Так что предложение ”Спартака“ из Ленинграда принял без колебаний. За внеплановый уход из ”Динамо“ меня дисквалифицировали на полтора года» [129].
В свою очередь, киевский «Строитель», помимо удачных выступлений во внутреннем первенстве, в 1982 году был близок к тому, чтобы сыграть в финале Кубка кубков в своем первом выступлении в Европе. Уже в сезоне-1974/75 они должны были играть в Кубке Корача благодаря бронзовым медалям, завоеванным ранее, но власти не позволили им этого сделать.
Владимир Рыжов (игрок киевского «Строителя»): «Распределением команд по еврокубкам в союзные времена занималась Москва. Партийные функционеры решали, какой именно клуб допустить к участию в международных матчах. Предпочтение отдавалось преимущественно командам из Ленинграда, Москвы, иногда Тбилиси. И спортивный принцип не всегда являлся определяющим. Поэтому, несмотря на то что руководство европейской федерации включило нас в розыгрыш Кубка Корача, перед нами зажгли красный свет именно наши ”начальники“[91]» [176].
В отборочном турнире «Строитель» без особых проблем прошел квалификационный раунд против бухарестского «Стяуа» и вышел в групповой этап.
Рыжик: «Тогда ”Строитель“ впервые выступал в Еврокубках, и сыграли мы неплохо. А как для первого раза можно сказать, что даже очень хорошо. В группе у нас был мадридский ”Реал“ и две команды классом пониже[92]. <…> С ”Реалом“ мы и должны были играть во Дворце, но там проходила очередная ”выставка кошек“, так что для баскетбола места не нашлось. Когда ”Реал“ приехал на тренировку в ”Авангард“[93], вся звездная компания – Брабендер, Делибашич, Далипагич – не сразу сообразила, куда они вообще попали. Уэйн первым спросил: ”Что это вообще за зал? Почему нас привезли не во Дворец спорта?“ Что я мог ответить? Не про выставку же рассказывать – придумал отговорку, якобы во Дворце ремонт. Когда я наконец-то заверил Уэйна, что играть придется здесь же, он окончательно впал в недоумение: ”Но зрителей-то вы куда посадите?“ Кстати, проиграли мы в тот день все пару очков[94]» [175].
Одержав три победы и потерпев три поражения, украинцы вышли в полуфинал, заняв второе место в группе.
Рыжик: «В полуфинале мы встретились с загребской ”Цибоной“, одной из сильнейших команд континента, с такими игроками, как Аса Петрович и Крешимир Чосич, а тренером которой был легендарный Мирко Новосёл. Перед первым домашним матчем к нам из Москвы приехал дядя Саша Гомельский – он ведь тренер опытный, а у нас Борис Вдовиченко, европейского опыта не имел. Гомельский провел с нами пару тренировок, рассказал о специфике соперника и, надо сказать, очень помог – мы привезли ”Цибоне“ там же в ”Авангарде“ 18 очков[95]» [175].
С самого начала «Строитель» доминировал благодаря результативным атакам Ткаченко (34) и Белостенного (20), получив важное преимущество перед ответным матчем. Однако во второй партии все пошло наперекосяк.
Рыжик: «Едем в Загреб на ответный матч, спрашиваем Гомельского: ”Так может опять с нами?“ Александр Яковлевич не захотел: ”Да что там, разница-то аж 18 очков!“ Да оно и понятно – команда у ”Цибоны“ была сильной, но у нас на тот момент не слабее. Честно, я в принципе не представлял, как у нас можно отобрать такую разницу. Никому, просто никому на моей памяти мы не проигрывали в 20 очков! Из-за специфики пересадок, мы прилетели в Загреб за два дня до матча. И ситуация складывается так: нас селят в пятизвездочный отель, кормят три раза в день, просто на убой. В первый день тренироваться не дают, говорят, что зал занят, да и регламентом это не предусмотрено. Во второй день кормят также по высшему уровню, еще и везут на экскурсию на конфетную фабрику, где от одного запаха этих конфет у вас закружится голова. И так два дня, экскурсии, походы по магазинам, только и думаешь – вот удружили, как принимают! <…> Ну что ж, вышли играть – и все происходит вокруг как сквозь пелену, у меня такое было, только когда играли во Владивостоке поле смены часовых поясов. Так еще и включился болгарский судья с югославскими корнями Попович. Впрочем, о судействе я и тогда не любил говорить, а сейчас тем более. Просто действительно сыграли плохо и растеряли всю разницу, добытую дома, и получили 26 очков. Но об этом судье я и не вспомнил бы, если бы не последующее событие. Мы выходим с площадки, идем по узкому коридорчику к раздевалке, а у стенки стоит этот самый Попович и улыбается. Проходит мимо него Белостенный – заведенный, злой, едва ли не пена у рта, видит судью и со словами: «Ах ты гад, еще и смеешься!» – засаживает ему левый хук, да так, что у судьи только туфли под потолком сверкнули. Как Белый его не убил, я не знаю. Судья орет: «Help! Police!», мы хватаем Белостенного и закрываемся в раздевалке. Просидели мы там часа два, пока нас полиция не вывезла в гостиницу. Когда мы вернулись, с Белого сняли заслуженного мастера спорта и выписали дисквалификацию, а ”Строитель“ отстранили на следующие два сезона от еврокубков» [175].
Белостенный: «Хорошо поработали с арбитрами. В ответной игре пошло откровенное засуживание. Понятно, перевозбудились все. Сейчас бы ту ситуацию – совсем другая реакция была бы. А тогда с чувствами не справился. Иду после игры, судья стоит, ухмыляется. Эх, думаю, гад… Ну и врезал. Кстати, после того матча болгарского арбитра больше не привлекали к международным матчам» [153].
Тяжелое поражение в Загребе (66:92) означало, что украинцы лишились места в европейском финале. В финале хорваты выиграли с минимальным перевесом у «Реала Мадрида» (96:95). Советские команды не знали европейского успеха с тех пор, как ленинградский «Спартак» выиграл Кубок обладателей кубков в 1975 году.
Рыжик: «Вы упомянули звездный квинтет ”Строителя“ (я, Рыжов, Шальнев, Белостенный, Ткаченко), но мы вряд ли могли играть всей командой! Чемпионат СССР длился восемь месяцев, а в перерывах между ними кого-то призывали в армию, кого-то ловили на таможне и отстраняли от игры, то все были в распоряжении команды только один месяц. Единственный раз, когда нам удалось собраться вместе, – это Спартакиада 1983 года, и в финале мы обыграли команду Москвы более чем на 20 очков. Что касается чемпионата СССР… тут комментарии излишни, скажу только, что команда Александра Гомельского изначально стартовала с привилегированного положения» [175].