Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 13)
После турнира Травин был уволен, а Спандарян вернулся на должность тренера сборной.
Спартакиада 1956 года
Для повышения уровня подготовки спортсменов было принято решение возродить Спартакиаду народов мира, которая проводилась с 1928 по 1937 год. Если до Второй мировой войны она имела международное значение, являясь альтернативой Олимпийским играм, то с 1956 года она превратилась во внутренние соревнования[16]. Каждая команда представляла свою республику в разных дисциплинах. Исключением являлись Москва и Ленинград, которые как наиболее значимые города имели свои команды, а также Карелия, граничившая с Финляндией и имевшая определенную автономию. Спартакиада преследовала две основные цели: популяризацию спорта и подготовку спортсменов к предстоящим Олимпийским играм, и они увенчались полным успехом, впечатлив даже МОК. Московский стадион был переполнен, зрители пришли, чтобы увидеть лучших представителей каждой республики, и многие спортсмены сами признавали, что эти соревнования – прекрасный способ подготовки к Олимпийским играм.
Не стал исключением и баскетбол. Состав спортсменов был разнообразным: команды некоторых республик не обладали достаточно высоким уровнем подготовки, но были и сильные команды: Москву представляли некоторые игроки из сборной, Латвию – игроки рижского СКА под руководством Гомельского, Казахстан – неподражаемый дуэт Алачачяна и Ахтаева, Грузию – Коркия, Литву – Стонкус. Соревнования проводились в два этапа: предварительный этап включал в себя матчи трех группы по шесть команд в каждой. Две лучшие команды из каждой группы начали дальнейшую борьбу за медали. Главными претендентами на победу считались сильнейшие игроки команд двух сборных – Латвии и Москвы.
Алачачян: «В Спартакиаде мы играли с командами Москвы и Ленинграда, поэтому многие считали, что у нас нет шансов на победу. Ведь ”Буревестник“ обычно не поднимался в турнирной таблице выше середины, а наши соперники, как правило, занимали лидирующие позиции. Но никто из нас не собирался так просто сдаваться. К тому же мы с Ахтаевым отлично играли вместе, мы могли понимать друг друга практически без слов. Началась первая партия, и мы вырвались вперед, что было явной неожиданностью для москвичей. Они пытались сделать все, чтобы победить, – подрывали наш боевой дух, нарушали правила, но было уже поздно: победа была на нашей стороне.
Следующий матч был против Северной столицы – Ленинграда. Мы снова одержали победу, несмотря на то, что в состав сборной соперника входили и иностранные игроки. Итог был таким: две легендарные команды были обыграны малоизвестной сборной из Алма-Аты» [30, с. 24–25].
Игроки из Казахстана возглавили группу в первом раунде Спартакиады и стали бороться за призовые места вместе с Москвой, Украиной, Литвой и Латвией. Другой неожиданностью стало и то, что Украине удалось выиграть в финальном матче с Эстонией. Спортивные журналы того времени отмечали прогресс большинства республик и разносторонность игроков. Однако над многим еще нужно было работать: сохранялся консерватизм некоторых команд, которые все еще не могли отказаться от привычки удерживать мяч более 30 секунд [37].
Именно на Спартакиаде заявил о себе Виктор Зубков, девятнадцатилетний российский центровой ростом 2,02 м. Он быстро стал одним из ключевых игроков национальной сборной и московского ЦСКА. Высокие спортсмены начинали занимать ведущие роли на площадке, а одним из главных событий финала стал поединок между гигантами того времени Круминьшем и Ахтаевым, у которых сложились напряженные отношения.
Гомельский объяснял это так: «В 1956 году в Волгограде на зимнем матче восьми городов (был такой престижный турнир) наша рижская команда впервые на матч с командой Алма-Аты выставила Круминьша <…> Единственно, в чем Ян тогда превосходил Васю, так это атлетизм: длительный физический. Я решил построить игру в расчете на контратаку <…> Ян все же значительно быстрее Ахтаева передвигался по площадке. На это и делался весь расчет: Круминьш из-под своего кольца отдает мяч Хехту, Валдманису или Муйжниексу, а сам перемещается к кольцу соперников, стараясь непременно опередить Васю, обязательно успеть туда, пока не пришел Вася. И когда это получалось, мы забивали и забивали. Но если Вася успевал вернуться, в дело вступали его почти двадцать сантиметров преимущества в росте и кольцо оказывалось перекрытым. Да и один на один Вася переигрывал Яниса <…> Был такой эпизод. Вася сымитировал бросок, Круминьш среагировал, подпрыгнул, взлетел вверх, а Вася прошел к щиту и со смехом направил мяч в кольцо. Или делал так: просто шагнет под корзину и вколотит мяч. И обязательно добавит: ”Ничего, ничего, научу вашего лесника играть…“ Да, то была запоминающаяся дуэль» [28, с. Увайс Ахтаев].
Алачачян делился: «Ахтаеву все давалось довольно легко, поэтому он был немного ленивый и не выкладывался на тренировках на полную. Кроме того, иногда он упрямился и не видел смысла тренироваться. Круминьш тоже не обладал высоким темпом игры, однако по сравнению с Ахтаевым он все равно казался спринтером. Однако, когда они вдвоем оказались на одной площадке, они мотивировали друг друга. Я только понаслышке знал, что в Латвии есть еще один гигант, но перед нашим первым матчем с ним Ахтаев сказал: ”Я научу этого парня играть в баскетбол“, хотя Круминьш был его ровесником. В той игре Ахтаев превзошел самого себя. Да, мы проиграли, но это, конечно, не Васина вина. Во всяком случае, кажется, он все равно свел счеты с Круминьшем» [30, с. 33].
В финале сборная Казахстана потерпела крах из-за нескольких поражений подряд.
Алачачян: «Никто не считал наши победы случайностью, мы были претендентами на победу наряду с Латвией. Такой расклад дел не устраивал организаторов, и у нас начались проблемы с судьями. В итоге мы заняли пятое место, что было огромным успехом, так как баскетбол в Алма-Ате, можно сказать, только зарождался» [30, с. 25–26].
Матч между Казахстаном и Латвией имел важное значение, а его результаты могли подорвать шансы Латвии на победу. Гомельский делился: «Тогда я в первый и последний раз в своей тренерской жизни решил сначала провести дипломатические переговоры. Пошел к Ахтаеву, который хоть и не был формальным капитаном команды, был в ней, по существу, лидером, оплотом, настоящим хозяином, и спросил Васю: ”Если игра сразу пойдет в нашу пользу и счет будет большим, может быть, дадим отдохнуть основным игрокам, пусть поиграют запасные?“ Вася ухмыльнулся, зыркнул глазищами и пробурчал: ”Поживем – увидим…“ <…> Игра выдалась такой тяжелой, что и не знаю, как нам удалось все же буквально на последних минутах вырвать победу. – Ну, как там насчет запасных? – не преминул спросить меня Вася, блаженно отдуваясь» [28, с. Увайс Ахтаев]. Матч завершился со счетом 60:46 в пользу Латвии, хотя первую половину игры он близок к 30:26. В любом случае, в финале наблюдался высокий уровень игры обеих команд, но именно Латвия заняла первое место. Они победили всех своих соперников, в том числе бронзовых призеров – Литву со счетом 59:54, и серебряных призеров – Москву с более убедительным счетом 68:52. К сожалению, эта Спартакиада стала последним турниром для харизматичного чеченского гиганта.
Валерий Асриян, спортивный журналист, делился: «И все же обидно, что Ахтаев не поехал на Олимпиаду, где был бы полезен, наверное, нашей команде. В 1957 году у гиганта обнаружился диабет, а вскоре он заболел и воспалением легких. Поговаривали, что он не жилец на этом свете. Но богатырский организм выдержал. В 1958 году сбылась его давнишняя мечта – он сумел вернуться в Грозный. Местные власти выделили своему знаменитому соотечественнику двухэтажный особняк в центре Грозного <…> В 1959 году он уже не играл, но приехал в Москву на Вторую Спартакиаду народов СССР. Смотрел матч за матчем, а потом с тоской сказал Алачачяну, игравшему тогда за сборную Москвы: ”Я еще вернусь в баскетбол, Арменак, обязательно вернусь…“ А был он уже тяжко болен, ходил с палочкой. И все же из баскетбола Ахтаев не ушел, став тренером в родном Грозном, куда ему, как и другим чеченцам, разрешено было вернуться во второй половине пятидесятых годов. Здесь Ахтаев и умер в 1978 году, когда ему было всего 48 лет <…> Вася Ахтаев легко покорял сердца советских людей» [38].
Алачачян так вспоминал о своем близком друге: «Когда Ахтаев играл, его в Москве заприметил кинорежиссер и пригласил сниматься в фильме ”Гулливер и лилипуты“. Увайс согласился, он уже видел себя на экране, но когда узнал, что из-за съемок придется пропустить чемпионат, наотрез отказался» [29].
Олимпийские Игры в Мельбурне 1956 года. Билл Расселл выходит на площадку
Билл Хугланд (олимпийский чемпион в 1952 и 1956 годах): «Боб Кёрланд и Джордж Майкен изменили баскетбол своим появлением. Билл Расселл перевернул игру на 180 градусов» [10, с. 90].
Спандарян: «Сборная потеряла свое превосходство в Европе. Причин было несколько, в том числе и тот факт, что предыдущее поколение великих игроков уже не могло способствовать развитию команды. Кроме того, были и пробелы в подготовке. Все это привело к решению изменить методы работы» [39].
Олимпиада в Мельбурне была второй, в которой участвовал СССР. Поскольку она проходила в Южном полушарии, соревнования проводились в конце года, с 22 ноября по 8 декабря. В то время добраться до Мельбурна было настоящим испытанием.