Марк Калашников – Пробуждение (страница 61)

— Альтир — Высшие, они рождены стоять над остальными и править, а их воля неразрывно связана с несколькими могущественными сферами. Авер — уступают Верховным, но превосходят Младших Божеств — Арсум. Малый Пантеон способен вместить одного Альтир, двух Авер и четырёх Арсум.

А к кому в таком случае относится Карна…

Аркаим, обладая двумя ипостасями, занимала вторую строчку в божественной иерархии. Единый имел три воплощения и стоял на вершине пирамиды. Карна владела лишь одним обличием, что говорило в пользу Арсум — Младших Божеств, но в то же время у неё имелось ещё две сестры, а значит, они могли быть частью более сильного Альтир.

Учитывая, что в моём теле частичка воли Карны, будет неплохо узнать о её положении. Самый простой способ получить ответ на этот вопрос — спросить Шаризару, но я не хотел рисковать. Кто знает, как жрица Аркаим отнесётся к расспросам о другой богине.

— Воплощение воли Аркаим — белый лебедь, в то время как у её второго облика — чёрный, и у них нет вражды с ипостасями Единого, что обретают форму Варга, Барса и Медведя.

— Считаешь, этого достаточно, чтобы Единый принял твою богиню?

— Если добавить к этому твою благосклонность, то этого хватит.

— Допустим, я соглашусь помочь, но…

— Ты считаешь, что получил недостаточно? — лицо Шаризары вспыхнуло, выдавая целый коктейль эмоций из обиды, злости и стыда.

Учитывая, что я ничего подобного не собирался говорить, возглас жрицы на секунду сбил меня с мысли.

— Речь не обо мне, и даже не о тебе. Свита Единого — один из будущих столпов Гипербореи. Аркаим дарует своей пастве любовь, в то время как Вечные больше всего нуждаются в силе.

Бонусный опыт — даруемый кольцом-реликвией, весьма ценный эффект, но у него имелся серьезный изъян. Более сильному партнёру придется жертвовать собственным опытом. В моём случае удар на себя брала Шаризара, но в союзе двух Вечных ситуация скорее всего будет строго противоположенной.

Среди выбравших путь сражений — две трети Вечных, это мужчины. В то время как большая часть девушек избрала иную сторону Теллуры — ремесло и погружение в жизнь иного мира. По вполне понятным причинам, первые практически всегда будут превосходить по уровню вторых, а, следовательно, и бонусы получат ремесленники, которым куда важнее не уровень, а ранг способностей и призвания.

Договорные союзы сразу отбросил. Возможно «любовь» и не являлась главным условием для получения дара Аркаим, но наверняка без близости не обойтись. Мало какая девушка согласится пойти на подобный шаг.

— Дар Верности — удел единиц, — пусть Шаризара и согласилась, я не был уверен, что жрица верно уловила ход моих мыслей, тем не менее я не стал её перебивать, — но с Изысканностью и Изяществом будет куда проще, — опускаться до цифровых терминов собеседница не стала, вместо этого она сотворила и передала мне два белоснежных свитка с золотистой аурой.

Изысканность

| Дар Аркаим |

— позволяет объединить любое уникальное расовое или классовое украшение с экипировкой

— экипировка сохранит параметры как свои собственные, так и украшения

— экипировка может приобрести новые параметры

— внешний вид экипировки будет изменён в соответствии с природой поглощённого украшения

Весьма интересно. В Теллуре хватало уникальных украшений с весьма специфичными бонусами. Эльфийские каффы. Дворфские кольца для бороды. Подковы у тавров. Список можно продолжать долго, но что самое важное — бонусы от уникальных украшений могут значительно преображаться на иных расах.

Изящество

| Дар Аркаим |

— усиливает характеристики экипировки в зависимости от её показателя «привлекательности»

— усиливает характеристики Вечного в зависимости от его показателя «привлекательности»

Изящество оказалось не менее полезным. Легче всего раскрыть силу этого дара будет магам, чьи пёстрые одеяния всегда бросаются в глаза. Даже мантия некроманта будет обладать определённым шармом. Реальную конкуренцию им сумеют составить разве что социальщики. Те изначально делают упор на привлекательности вещей.

Лёгкие и тяжелые доспехи в этом плане явно уступали, но и тут имелся неплохой выбор. Рыцарские доспехи тому отличный пример.

Второй эффект, зависящий от привлекательности самой аватары, серьезно обделял огромное количество рас, которые банально не подходили под общепринятые критерии красоты, но это мне было лишь на руку. Учитывая возможности Золотой Чаши Афродиты, в случае пробуждения Аркаим, у Вечных появится ещё один повод примкнуть к едва рождённому клану.

— А что на счёт Армалум? — пусть Изящество и Изысканность заставили меня пересмотреть отношение к Аркаим, мне хотелось узнать и возможности её тёмной стороны.

На этот раз созданные свитки оказались чёрными с кровавым ореолом. Тем не мене, это лишь подогрело мой интерес.

Чрезмерность

| Дар Армалум|

— позволяет объединить любое уникальное расовое или классовое украшение с плотью

— украшение может приобрести новые параметры

— внешний вид носителя может быть изменён в соответствии с природой поглощённого украшения

— Можно ли заполучить дар Изысканности и Чрезмерности одновременно? — эксперименты с собственной плотью — не лучшее решение, но если на кону будет стоять выживание, на многое придётся закрыть глаза.

— Если сумеешь заполучить особый дар от Аркаим, так и от Армалум.

— А что на счёт извлечения артефакта, это возможно?

— Да, заплатив определённую цену, от него можно будет избавиться.

Деформация

| Дар Армалум|

— увеличение одной характеристики посредством уменьшения другой

— в процессе может нарушаться внутренний баланс тела, провоцируя внешние изменения

На первый взгляд Дар мог показаться бесполезным, ведь он не давал ничего нового. Фактически, он позволял перераспределить характеристики, которыми изначально и распоряжались сами Вечные. Но на деле у Деформации имелся потенциал, причем немалый.

Даже профессионалы могли совершить ошибку, распределяя характеристики, что тогда говорить о людях, для которых мир Теллуры был лишь забавой. Кроме того, даже на первый взгляд идеальный билд нуждался в коррекции под разные факторы, например для подстройки под требования обновлённой экипировки или оружия.

— Дары Армалум и Аркаим, словно искажённое отражение друг друга. В таком случае должен быть и третий свиток, я прав?

Жрица не ответила, вместо этого она с неохотой протянула новый свиток. Поначалу реакция Местной удивила, но она оказалась вполне оправданной.

Скорбь

| Дар Армалум|

— в случае гибели партнёра, Вы получаете +10 % к двум случайным характеристикам

| бонус носит постоянный характер |

Пусть дар и выглядел интересно, я не стал на нём заострять внимание. В конце концов, в описании не говорилось о запрете на убийство собственного партнёра, и Шаризара могла меня неправильно понять.

— Скорбь — будет доступна лишь единицам. Большинство о нём даже никогда не узнают. Ты — исключение, рождённое из обстоятельств, — пусть голос жрицы и звучал отстранённо, в нём чувствовался холодок.

— Меня не привлекает Скорбь и усиление подобным образом. Будет лучше, если о ней вообще никто не узнает, — мои слова помогли Шаризаре вновь расслабиться.

В целом я остался доволен увиденными Дарами. Несмотря на несколько специфичную природу, они неплохо дополняли благословения Единого, открывая будущей пастве куда больше возможностей, при этом без внутренней конкуренции среди богов.

— У меня остался всего один вопрос: почему Аркаим? Ты ведь не её жрица, а этот храм до сих пор готов принять любого бога любви.

— Это действительно настолько важно?

— Решение уже принято — я поддержу Аркаим. Мой вопрос — банальное любопытство.

— Лабиринт, по которому должен пройти каждый гость храма — одно из главных наших сокровищ. Изначально он помогал каждому гостю заглянуть в собственное сердце и найти в нём тот самый сокровенный образ, что способен зародить любовь — идеальную пару. Вот только с приходом Вечных это место сильно изменилось… и не в лучшую сторону.

Шаризара старалась говорить спокойно, но самообладания Местной оказалось недостаточно, чтобы скрыть отвращение и… страх.

— Поначалу многими руководила лишь страсть, со временем ей на замену быстро пришла похоть, но и это было лишь началом. Пусть далеко не все, но многие предпочли чистой любви совершенно иное. Вместо того чтобы открыть душу, они обнажили собственные пороки и возвели их в абсолют. То, что происходило в этих стенах, по достоинству оценит даже Лилит — королева суккубов и мать страданий.

В истории Шаризары не было ничего удивительного. Вседозволенность — мать многих пороков.

— До сих пор мне с сёстрами удавалось утолять эту жажду разврата, используя Священный Туман, — взмахнув рукой, жрица обратила седые клубы дыма в образ привлекательной девушки. — Вот только день ото дня стены храма пронизывает лишь похоть, это подобно зову для высших сил. Среди спящих хватает богов, что с радостью обратят храм любви в обитель разврата в обмен на подношения и веру. Подобная участь — хуже смерти.

Мотивы жрицы оказались полностью прозрачны — она боялась стать куклой, игрушкой в руках бесконечного потока Вечных, если покровительство над храмом возьмёт божество со специфическими пристрастиями.