Марк Качим – Из России with love (страница 2)

— “Сумерки”, что ли? — Макс поморщился. — Так Марта и меня заставила!

— Ну, и что, ты не помнишь главную героиню? — возмутился Сид.

— Нет, а что, должен? — искренне изумился Макс.

— Забей, — сжалился над ним Сид. В конце концов, они еще не отошли от джетлага. И Макс, в отличие от Сида, проспавшего большую часть полета, в воздухе не сомкнул глаз. — Купим что-то недорогое, но крепкое. И обязательно с климат-контролем, пусть и не новое.

— Отлично! — обрадовался Макс так искренне, что Сид отвернулся, скрывая улыбку.

С деньгами у его друга было туго всегда, но он никогда не жаловался. Сетовал — да, посмеивался над собой же — всегда. И никогда не завидовал. Ничему. Ни физической форме, ни способностям, ни возможностям — что в спорте, что в финансовом плане. За это Сид бесконечно им восхищался.

В раздевалках уже было полно людей, пришедших на отбор. Сид краем глаза на всех поглядывал, стараясь не особо пялиться, но никого не узнал. Впрочем, это не удивительно. Гражданство ради спортивной карьеры меняют только те, кто в своей стране остался в тени. Сам Сид, наверное, был единственным исключением — его узнали абсолютно все. Косились, рассматривали и даже здоровались.

Никто, правда, не подошел с вопросом, а чего это он тут забыл. И это лишний раз убедило Сида в правильности принятого решения.

Чего не скажешь о его своевременности. Тут Сид протормозил, причем очень сильно, на пару лет как минимум.

Ну, как говорится, негативный опыт — тоже опыт. Из десяти квот на прошедшую Олимпиаду четыре заработал лично Сид, выйдя в финалы нескольких крупных соревнований, а на Чемпионате мира однажды даже став шестым. Трудности начались на национальном первенстве. Хотя Сид и взял “серебро”, но от своих рекордных баллов он был бесконечно далек.

Тренер лишь говорил, что все хорошо и Сид отлично отработал. Те же слова он слышал и в последующие полтора месяца, пока готовился к Олимпиаде, и когда откровенно ее завалил, став предпоследним на вышке и едва войдя во вторую десятку на трамплине.

И даже после этого он услышал все то же: “Ничего, не страшно, ты все равно молодец. В следующий раз подготовишься лучше”.

— Что он сделал не так? — не выдержала мама.

Тренер попытался увернуться от ответа, но мама ему не позволила.

— Возможно, Сиду стоило лучше сконцентрироваться… — сказал тогда тренер уклончиво.

— Возможно, вам стоило лучше его учить? — а вот мама была, как всегда, прямолинейна.

Сиду было неловко за эту прямоту, но это было именно то, чего у него не хватило духу сказать самому.

А потом пришло приглашение. Сид не обольщался: только что образовавшееся малюсенькое государство Холландских островов, отделившееся от Британии лишь пару лет назад, рассылало приглашение абсолютно всем спортсменам, зарегистрированным в реестре, невзирая на возраст и регалии. Но в письме Сиду они потрудились даже вставить несколько строк, обращенных лично к нему, упомянув, что знают о его вкладе в популяризацию дайвинга, и что они готовы всячески способствовать развитию его каналов в соцсетях. Например, установить в бассейне хорошую видеоаппаратуру и дать доступ к видеоматериалам с тренировок и соревнований, выдать журналистскую аккредитацию на все значимые мероприятия страны, обеспечить приглашением на все спортивные и светские мероприятия. Все это будет неплохим подспорьем для развития каналов, — решил Сид. Но согласился, конечно, не поэтому.

У него было время подумать. Посмотреть записи с той же Олимпиады, только теперь делая упор не на то, как прыгали его конкуренты, а на их взаимодействие с тренерами. Сравнить с тем, как было построено у него самого. Понять, что если он хочет взять-таки олимпийское золото, то надо что-то менять, причем уже сейчас, не дожидаясь, пока пронесутся следующие четыре года.

К тому же ему тогда уже будет двадцать шесть. Придя на первую после Игр тренировку, Сид уже ощутил, что его списали со счетов. Тренер ничем не показал, что слова матери Сида задели его, но, и раньше-то не пышущий эмоциями, теперь он и вовсе казался застывшей статуей.

Последней же каплей стал Макс. Он на Олимпиаду не отобрался, хотя квоту на синхронные прыжки с трехметрового трамплина они с Сидом завоевали вдвоем. По какой-то совершенно надуманной причине — не вовремя пройденной медкомиссии — Макса не допустили даже до участия в национальном первенстве, и синхрон Сид прыгал с новичком команды, семнадцатилетним Оливером. Ничего плохого о нем лично Сид сказать не мог — парнишка был одаренный и, что более важно, трудолюбивый. Но нескольких недель тренировок решительно мало, чтобы прыгать действительно синхронно. Так что, когда Макс показал ему письмо и сказал, что хочет попробовать, Сид сразу полез искать авиабилеты на другой конец света.

— Ты!

Сид почему-то сразу понял, что обращаются к нему. И без того молчащий спортзал, куда приходили уже переодевшиеся претенденты на место в новой сборной, затих окончательно. Занятый тем, что наматывал на лодыжку тейп, Сид не стал останавливаться — лишь поднял голову. И все-таки увидел по-настоящему знакомое лицо.

Форбес МакГинли не был звездой, но он определенно запоминался. Врожденная алопеция лишила его волос абсолютно на всем теле, включая брови и ресницы, и наделила крайне дурным характером. Сид допускал, что это защитная реакция, но был искренне убежден, что это неважно: для сволочизма души не существовало оправданий. Поэтому Форбесу он просто кивнул.

— Предупреждаю сразу — увижу себя хоть в одном твоем сраном ролике — затаскаю по судам, — Форбес подошел ближе, нависая над сидящим на скамейке Сидом. — Эй, народ, имейте в виду, этот папарацци недоделанный всех вас в сеть сольет!

— Ну и что? — пожал плечами невысокий паренек, с жутко сосредоточенным видом бинтующий большие пальцы на руках. — Я на его канал подписан и буду только рад, если отметит, — он оторвал пластырь, приклеил конец к повязке, встал и протянул Сиду руку. — Лукас Шеридан, я из Британии. Ну в смысле был. Мы с тобой в прошлом году прыгали финал одного из этапов кубка мира.

С трудом, но Сид его вспомнил. Лукас, как и сам Сид, в том финале выступили ровно, но до пьедестала не добрался ни один из них.

— Привет, Лукас, — он пожал крепкую широкую ладонь. Сильно сжимать не стал, чтобы не тревожить пальцы. — Ты тоже блогер?

— Не, мне терпения не хватает, — отмахнулся Лукас. Он и правда, казалось, не мог устоять на одном месте больше секунды. — Канал завел, но почти не веду.

— Так-так… — раздался еще один голос. Сид нахмурился — обычно такие вступления не сулили ничего хорошего. И он не ошибся. — Олимпиадник среди нас… — Сид все же поднял голову и увидел симпатичного, высокого — не такого, как сам Сид, но все же на полголовы выше того же Лукаса — парня. Достаточно взрослого — точно не подросток, — статного. И с зализанными, будто уже успевшими намокнуть волосами. — Поздравляю, — парень протянул ему руку. — Попасть на Олимпиаду — уже большое достижение.

— Спасибо, — кивнул Сид.

Он быстро пожал протянутую руку и хотел было убрать ладонь, но парень крепко ее сжал, не пуская.

— Впрочем, я не знаю, что предпочел бы: провалиться столь же бесславно или вовсе на нее не попасть, — продолжил он елейным голосом. — Как жаль, что в этот раз мне не посчастливилось участвовать в отборочных соревнованиях.