Марк Качим – Из России with love (страница 15)

А потом Сид добрался до начинки.

Это был джем… Или что-то похожее на джем. Или не джем вообще… Как бы то ни было, оно оттеняло сладость теста, придавало ему сочность, добавляло вкуса, как корица добавляла пикантности яблочному пирогу.

— Вкусно? — поинтересовался Макс со смешком. — Ты его прям жрешь.

— Попробуй, и я посмотрю, как ты сумеешь не слопать его в один присест, — сказал Сид между двумя укусами.

— Я заранее пополам разрежу, — пообещал Макс.

— На твоем месте я бы его выбросил, — ядовито процедил Амори.

— А чего ты к ним цепляешься-то? — не менее ядовито поинтересовался Форбес. — Зависть прям из всех щелей прет — аж смотреть противно. Твой-то напарник тебя послал. Ни капли не удивительно, кстати.

Лицо Амори заострилось. Осталось красивым, но одновременно с этим стало уродливым.

— Слабак он, — прошипел Амори. Плечом оттер Форбеса к стене и ускорил шаг, чтобы первым попасть в раздевалку.

— Вот же мерзкий тип, — вздохнул Макс. Глянул на Сида. — Ты бы хоть воды, что ли, выпил.

— Не, мне и так вкусно, — Сид с сожалением отправил в рот последний кусочек пряника.

— Вот смотрю я на тебя — и прям чувствую, как полужопия слипаются, — фыркнул Форбес, однако совсем не так ядовито, как до этого отшил Амори.

— А ты не смотри, — хмыкнул Сид.

— А я, может, люблю сладкое, — Форбес насмешливо вздернул бровь и, зайдя в раздевалку, тоже разорвал упаковку пряника.

Макс бережно уложил свой пряник в сумку и первый ушел в душ. Сиду же предстоял нелегкий труд — снять с лодыжки тейп.

Обычно этого момента он и ждал, и страшился. Ждал, потому что плотный тейп сильно сжимал ногу и к концу тренировки надоедал до жути. А страх вызывала одна мысль о том, что надо будет отдирать от кожи клейкую часть тейпа.

Если речь шла о проблемах с мышцами, предпочтительнее было использовать тканевые эластичные тейпы. Они снимались с кожи без следа. Но суставы фиксировали лентами, больше похожими на скотч, и от воды они расслаивались. Верхний слой слезал, а клеевая основа намертво влипала в кожу.

Форбес ел пряник и наблюдал за его мучениями. А потом…

— Дай дерну! — он предвкушающе сверкнул глазами.

— Себе дерни! — огрызнулся Сид. И тут же устыдился. — Прости. Просто я не знаю, как у меня тут постоянно успевают отрастать волосы. Каждый раз я этот чертов тейп будто со всеми нервами отрываю. На лобке не так больно.

— А ты что, на лобке тоже этой херней дергаешь? — у Форбеса аж даже улыбка с лица сползла. — Ты идиот или мазохист?

— Лазер меня не берет, волос слишком светлый, — Сид пожал плечами и сдернул несчастный тейп. — Полосками быстрее и удобнее, чем сахарной пастой.

— А че не воском? — с искренним интересом поинтересовался Форбес. — Не то чтобы я великий спец по эпиляции… — он с гордостью погладил лысую голову.

Сид посмотрел на Форбеса, потом на полоску тейпа в своих руках.

— А, я не так выразился, — он прилепил полоску к оставшемуся клею, дернул. Зашипел, потому что клей отошел, по ощущениям, с куском кожи. — Воском, конечно. Полосками, знаешь такие: ладонями погреть — и шлеп, — с остервенением прижал полоску к еще одному куску клеевой основы.

— Конечно, знаю, — Форбес посмотрел на него как на идиота. — Каждый день ведь пользуюсь.

— Сегодня схалтурил, за ухом целая прядь осталась, — поддержал шутку Сид. Избавился от последнего остатка клея и полез в сумку за полотенцем. — Ну, как русский подарок? — спросил, кивнув на пустую упаковку от пряника, что сейчас комкал в руке Форбес. Он сожрал свой пряник так же жадно, как сам Сид.

— Говно какое-то. Еще хочу, — Форбес хмыкнул, поднялся со скамьи и, повернувшись к Сиду спиной, сдернул с себя мокрые плавки.

Сид только фыркнул на такую эскападу и, подхватив специальную душевую сумку,

пошел сражаться со своими волосами.

***

— Мы с Бриджит собрались в супермаркет, не хотите с нами? — Меридит мило улыбалась, но улыбка эта была какая-то хитрая.