Марк Хэддон – Загадочное ночное убийство собаки (страница 32)
— По подземному переходу и вверх по лестнице. Там написано.
И подземный переход означал туннель, потому что я видел, куда указывает человек, и я вышел из здания касс. Но это было совсем не похоже на компьютерную игру, потому что я находился в самом центре всего этого. И все надписи словно кричали у меня в голове, и кто-то толкнул меня, когда проходил мимо, и я издал звук, похожий на собачий лай, чтобы его отпугнуть.
Мысленно я нарисовал на полу большую красную линию, которая начиналась от моих ног и вела через туннель. И пошел по этой красной линии, говоря: «Левой, правой, левой, правой, левой, правой». Это потому, что иногда, когда я испуган или злюсь, мне становится легче, если я использую что-нибудь, что имеет в себе ритм, вроде музыки или барабанного боя. Этому меня научила Шивон.
Я поднялся по лестнице и увидел надпись, которая гласила: «←Платформа 1», и ← указывала на стеклянную дверь, так что я прошел через нее. Меня опять толкнул какой-то мужчина с чемоданом, и я опять издал звук, похожий на собачий лай, а он сказал:
— Смотри, куда прешь.
Но я сделал вид, что он всего лишь один из демонов-стражей в игре «Поезд в Лондон».
А потом я пришел на платформу, и там стоял поезд. И я увидел человека с газетой и сумкой гольф-клуба, который заходил в одну из дверей поезда. И он нажал на большую кнопку рядом с дверями, и от этого они открылись, потому что двери были электронные. И мне это понравилось. А потом двери закрылись за ним.
Я посмотрел на свои часы и увидел, что прошло 3 минуты с тех пор, как я вышел из билетных касс. Это значило, что поезд отходит через 2 минуты.
И тогда я подошел к дверям и нажал на большую кнопку. Двери открылись, и я вошел.
Теперь я был в поезде, который шел в Лондон.
193
Когда я играл со своим игрушечным поездом, я составил расписание поездов, потому что я люблю расписания. А расписания я люблю, потому что мне нравится знать, когда что произойдет.
И когда я еще жил с отцом и думал, что мать умерла от сердечного приступа, у меня был распорядок дня, который тоже — расписание. Вот распорядок дня на понедельник, и он тоже
А в выходные я составляю свой собственный распорядок дня, записываю на куске картона и вешаю на стену. Там написаны всякие вещи, вроде: «Покормить Тоби», или: «Позаниматься математикой», или: «Сходить в магазин за конфетами». И это одна из причин, почему мне не понравилось во Франции. Потому что когда люди в отпуске, у них нет распорядка дня, и, когда мы были во Франции, я просил мать и отца каждое утро говорить мне, что именно мы будем сегодня делать. И от этого мне становилось лучше.
Потому что время — это совсем не то, что пространство. И если ты оставил где-то какой-то предмет, например транспортир или печенье, то у тебя в голове будет карта местности, и ты сумеешь понять, куда ты что положил. И даже если у тебя нет карты, ты все равно сумеешь отыскать этот предмет, потому что он реально существует в пространстве. А расписание — это карта времени. И время — это не как сад, или земля, или дорога в школу. Времени будто бы и нет. Потому что время — это просто обозначение того, как изменяются разные вещи, как Земля оборачивается вокруг Солнца, и перемещаются атомы, и тикают часы, и день сменяет ночь, и наступает пора вставать или ложиться в постель. Это похоже на понятия запад или северо-восток, которые перестанут существовать, когда Земля упадет на Солнце и погибнет. Потому что это всего лишь связь между Северным полюсом и Южным, которая показывает, как соотносятся между собой, например, Могадишу, Сандерленд и Канберра.
И во времени нет фиксированных размеров, вроде расстояния от нашего дома до дома миссис Ширз или соотношения между 7 и 865. Тут все зависит от того, насколько ты разбираешься в том или ином вопросе. И если ты улетаешь на космическом корабле и движешься с околосветовой скоростью, то по возвращении можешь обнаружить, что вся твоя семья умерла, а ты все еще молод и находишься в далеком будущем, хотя, согласно твоим часам, прошло всего лишь несколько дней или несколько месяцев.
И поскольку ничто не может перемещаться быстрее света, мы можем узнать только о части вещей, которые происходят во Вселенной, вот так:
И это схема, которая представляет собой все и везде. Будущее находится справа, а прошлое — слева, а градиент линии с — это скорость света. И мы ничего не можем знать о событиях, которые происходят в серой зоне, несмотря на то что некоторые из них уже случились. Но если мы обращаемся к f, то можем узнавать о событиях и вещах, которые происходят в более светлых зонах p и q.
И это значит, что время — тайна, и оно не материально, и никто еще не разгадал, что же это такое на самом деле. И если вы заблудились во времени, это все равно что заблудиться в пустыне, только вы не увидите эту пустыню, потому что она не материальна.
И вот почему мне нравятся расписания. Потому что они внушают уверенность, что вы не заблудитесь во времени.
197
В поезде было много людей, и мне это не понравилось, потому что я не люблю, когда вокруг много незнакомых людей. А в замкнутом пространстве с чужими людьми мне еще хуже. Поезд — это замкнутое пространство, потому что, когда он движется, из него нельзя выйти. И я вспомнил, как однажды ехал домой из школы на машине, потому что автобус сломался. Тогда мать приехала забрать меня, а миссис Питерс попросила ее взять в машину Джека и Полли, потому что их родители не смогли за ними приехать. Мать согласилась. Но в машине я начал кричать, потому что там было слишком много людей, а Джек и Полли — не из моего класса. И Джек часто ударяется головой о разные предметы и издает всякие звуки, будто животное. И я попытался выбраться из машины, но она двигалась слишком быстро, и потому я упал на дорогу, и пришлось накладывать швы мне на голову. Для этого мне сбрили волосы, и они выросли до прежней длины только через три месяца.
Так что я очень тихо стоял в вагоне и не двигался с места.
А потом я услышал, как кто-то сказал:
— Кристофер.
И я подумал, что это какой-нибудь знакомый, например учитель из школы или кто-то с нашей улицы, но я ошибся. Это опять был полисмен.
— Еле успел, — сказал он, очень тяжело дыша, и оперся руками о коленки.
Я ничего не ответил.
Он сказал:
— Твой отец у нас в участке.
Я подумал, он сейчас скажет, что они арестовали отца за убийство Веллингтона, но он этого не сделал.