Марк Хэддон – Повод для беспокойства (страница 20)

– О, Джин, – улыбнулся Дэвид, – наконец-то! Я не знал, застану ли Джорджа. Забыл очки для чтения, когда ужинал у вас.

Очки для чтения? Вот врунишка! Джин сама не понимала, впечатлило или испугало ее это вранье. Она перевела взгляд на миссис Уокер, которую Дэвид, похоже, совершенно очаровал.

– Мы тут поболтали с мистером Симмондсом, – сказала та, – и он мне поведал, что Джордж готовит очень вкусное ризотто. Я решила, он меня разыгрывает.

– Как ни странно, это правда, – ответила Джин. – Джордж действительно готовит. Примерно раз в пять лет.

Она повернулась к Дэвиду:

– Джордж очень расстроится. Я только что отвезла его в город. Он уехал на несколько дней к брату, в Корнуолл.

– Жаль, – сказал Дэвид.

Он вел себя так естественно, что Джин и сама чуть не поверила, что он забыл очки.

– Ну что ж, зайдите.

– Приятно было познакомиться, – сказал Дэвид миссис Уокер.

– Мне тоже.

Они вошли в дом.

– Извини, – проговорил Дэвид. – Я немного поторопился.

– Поторопился?

– Думал, ты уже вернулась с вокзала. В мои планы не входило столкнуться с любопытной соседкой.

Он снял пиджак и повесил на спинку стула.

– Какие еще планы, Дэвид? Это мой дом. Как ты мог явиться сюда без предупреждения?

– Видишь ли, Джин, нам надо поговорить.

Он усадил ее за стол, достал из кармана пиджака очки и положил на стол.

– Покажу твоей соседке, когда буду уходить.

– Ты всегда так делаешь?

– Нет, так я никогда не делал, – серьезно сказал он.

Джин стало неловко. Надо заварить чай или помыть посуду, чем-то заняться. Но Дэвид взял ее руку и накрыл своей, словно удерживая маленького юркого зверька.

– Я должен тебе кое-что сказать. Мне нужно видеть твое лицо, и я хочу сделать это сейчас, чтобы у тебя было время подумать. Я пожилой человек.

– Ты не пожилой.

– Пожалуйста, помолчи, Джин. Я целый месяц репетировал. Дай мне сказать, не делая из себя идиота.

Она никогда не видела его таким взволнованным.

– Прости.

– В моем возрасте не бывает вторых попыток. А если бывает, то это она и есть. – Дэвид опустил глаза. – Я люблю тебя. Хочу прожить с тобой остаток жизни. С тобой я счастлив. Понимаю, это эгоистично, но мне хочется большего. Ложиться с тобой в постель и просыпаться рядом с тобой. Пожалуйста, дай мне договорить. Мне проще – я живу один. Могу делать все, что пожелаю. Я понимаю: у тебя все иначе. Я уважаю Джорджа. Он мне нравится. Но я слышал, что ты о нем говоришь, и видел вас вместе, и… Ты можешь сказать «нет», и я пойму. Но если я не спрошу, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Джин трясло.

– Пожалуйста, подумай. Если согласишься, я постараюсь сделать так, чтобы все прошло для тебя как можно более легко и безболезненно. Если нет, буду считать, что этого разговора не было. Я не хочу тебя отпугнуть. – Он поднял глаза, и их взгляды встретились. – Только не говори, что я все испортил.

Джин положила руку поверх его.

– Знаешь…

– Что? – Он обеспокоенно посмотрел ей в лицо.

– Мне в жизни никто не говорил таких приятных вещей.

– Ты можешь не отвечать прямо сейчас, – облегченно выдохнул он.

– Я и не собираюсь.

– Просто подумай.

– Боюсь, я не смогу думать ни о чем другом, – засмеялась она. – Ты улыбаешься. Ты ни разу не улыбнулся, с тех пор как зашел в дом.

– Я волновался. – Он сжал ее руку.

Джин обошла вокруг стола и поцеловала Дэвида.

Кэти с Грэмом не говорили ни о Рэе, ни даже о свадьбе. Они обсуждали «Дневник Бриджет Джонс», свалившийся с Уэствей бензовоз, который показывали в утренних новостях, и ужасную прическу женщины в дальнем углу кафе. Именно в этом сейчас нуждалась Кэти – все равно что надеть старый уютный свитер, принимающий форму твоего тела, со знакомым запахом.

Попросив у официантки счет, она заметила входящего в кафе Рэя и на миг испугалась – что-то с Джейкобом? Однако, увидев выражение его лица, поняла: дело в другом. Рэй остановился перед их столиком и посмотрел сверху вниз на Грэма.

– Что случилось? – ледяным голосом спросила Кэти.

Рэй молчал. Грэм спокойно положил на металлическое блюдце деньги и встал.

– Я, пожалуй, пойду. Спасибо за компанию.

– Извини, – сказала ему Кэти и повернулась к Рэю:

– Ради бога, Рэй, не будь ребенком!

Она подумала, что сейчас начнется драка. Однако Рэй не двигался, провожая взглядом уходящего Грэма.

– Очень мило, Рэй. Просто очаровательно. Сколько тебе лет?

Рэй молча посмотрел на нее.

– Ты скажешь наконец хоть что-нибудь или так и будешь стоять как кретин?

Рэй развернулся и зашагал к двери. Подошла официантка, забрала тарелочку с деньгами. Рэй выскочил на улицу, поднял над головой мусорную урну, взревел, как раненый зверь, и обрушил ее на тротуар.

Добравшись до дома, Джордж почти совсем успокоился. На подъездной дорожке стояла машина. Поэтому он удивился и даже немного расстроился, что Джин нет. И все равно приятно оказаться в родном доме. Записная книжка в форме поросенка на телефонном столике. Едва уловимый запах тостов и хвойного средства для мебели. Джордж сбросил рюкзак и прошел в кухню.

Ища взглядом чайник, он заметил перевернутый стул. Поставил его на место. Почему-то подумалось о кораблях-призраках, где все находили точно в таком же виде, как в момент необъяснимой катастрофы: недоеденная еда на столе, оборванные на полуслове записи в дневнике.

Джордж одернул себя. Подумаешь, стул! Наполнив чайник, включил его в розетку, оперся руками на пластиковую столешницу и медленно выдохнул, отгоняя глупые мысли. И вдруг услышал непонятный звук. На втором этаже. Как будто кто-то передвигает тяжелую мебель. Сначала Джордж подумал, что это Джин. Только раньше он никогда не слышал у себя в доме такого звука. Ритмичные механические толчки.

Джордж хотел было крикнуть, однако что-то его остановило. Нужно выяснить, что происходит, не выдавая своего присутствия. Ему может понадобиться элемент неожиданности. Джордж вышел в коридор и стал подниматься по лестнице. Дверь в бывшую спальню Кэти была закрыта, а их с Джин – приоткрыта. Оттуда и слышался звук.

На тумбочке в коридоре стояла ваза для фруктов с четырьмя мраморными яйцами. Джордж взял черное и взвесил в руке. Не бог весть какое оружие, однако лучше, чем ничего. Он пару раз подбросил яйцо, и оно тяжело упало в ладонь.

Вполне возможно, какой-нибудь наркоман забрался в дом и роется в ящиках комода. Джорджу следовало испугаться, но утренние приключения опустошили сосуд, в котором хранились подобные эмоции.

Он осторожно толкнул дверь. Два человека на кровати занимались сексом. Джорджу ни разу не приходилось наблюдать этот процесс со стороны. Ничего привлекательного. Первым побуждением его было уйти, чтобы избежать неловкости. Потом он вспомнил, что это его комната. И его кровать.

Джордж намеревался громко спросить, что, черт возьми, они здесь устроили, как вдруг заметил – пара-то пожилая. А когда женщина застонала, он понял – это Джин. Ее насилуют. Джордж поднял кулак с мраморным яйцом и двинулся вперед, однако Джин пробормотала томным голосом:

– Да, да, да, да!

И до Джорджа внезапно дошло, что голый мужчина, занимающийся сексом с его женой, – Дэвид Симмондс. Стены угрожающе накренились. Он отступил и ухватился рукой за дверной косяк, чтобы не упасть.

Очевидно, прошло какое-то время: трудно сказать, пять секунд или две минуты. Джорджу было нехорошо. Он прикрыл дверь и схватился за перила. Тихонько положил мраморное яйцо в вазу и стал ждать, пока стены встанут на место. Когда это произошло, он спустился, поднял с пола рюкзак, вышел на улицу и закрыл за собой дверь.

В голове шумело, будто он лежит на рельсах, а над ним проносится поезд. Джордж сделал несколько осторожных шагов и почувствовал себя лучше. Ходьба прочищает мозги. Мимо проехал синий микроавтобус.