Марк Григ – Попытка 2007 (страница 3)

– Эй, дядя, ты совсем? – воскликнул парень, растянувшись на тротуаре. Одной рукой он держался за щиколотку, явно пострадавшую при падении.

– Извини, – бросил я, смиряя сумасшедший крик в своей голове «Вот оно! Вот она твоя бабочка!»

Не оборачиваясь на ругань подростка, я ускорился и почти бегом влетел в обитель старого хлама. Запах, раньше раздражающий и навевающий мысли о брошенном дачном домике, теперь радовал и приносил покой. Тишина, поразившая это место, как чумные города во времена средневековья, благостно обтекала мое взволнованное тело. Даже старик в этот раз не проронил ни слова.

Немного успокоившись я решил, что пора как-то взять себя в руки и решительно попытаться вернуться в нормальную для себя реальность. Обрадовавшись единственной здравой идее за последние полчаса, я уверенно направился к стойке с шапками. Она все также представляла собой сбор представителей нескольких эпох, дразня неожиданными возможностями. Если подумать, та черная шапка перенесла меня сюда, в 2007. А что если я возьму вот эту каску…

Нет, я же не идиот. Все равно что послушаться того странного голоса в голове, который во время нарезания колбасы настойчиво предлагает попробовать воткнуть нож себе в живот.

Я взял в руки злополучную шапку, с которой и началось это безумие. Обернувшись на кассира я очень надеялся получить от него хотя бы намек, что я мыслю в правильном ключе. Но газета все еще занимала более приоритетное место в его жизни, чем всякие недалекие посетители с их проблемами нахождения не в своем временном потоке. Ладно. Я взрослый, я умный, я справлюсь с любой проблемой. Кроме похода к стоматологу, но это не важно.

Всякое дело начинается с одного шага. Лучше что-то сделать, чем ничего не сделать. Что-то еще не менее мощное по своим философским качествам пробивалось в моей голове, пока я шел по направлению к примерочной. Ведь самое логичное, что я смог придумать – это просто повторить все действия, которые привели к весьма неожиданному результату. Хотя, кто там говорил, что делать одно и то же и надеяться на разный результат – первый признак безумия? Не важно.

Шторка закрылась за мной с позвякиванием металлических круглых креплений о металлическую перекладину. В зеркале вновь показался мой двойник, только чертовски напуганный. Ну, и чего ты боишься? Что станет хуже? Может, на самом деле ты уже в белой рубашечке с длинными рукавами пускаешь слюни и издаешь странные звуки, пока сестра готовит тебе дозу галоперидола. Или пока ты здесь примерял всякие раритеты, балки не выдержали и этот магазин оказался погребенным под высококачественным советским бетоном, а все дальнейшее это жизнь после смерти. Или… А, без разницы.

Я водрузил шапку на эту неуемную голову, которая не переставала фонтанировать гениальными, но пугающими идеями. Сейчас мне казалось, что я выгляжу невыносимо глупо, но план требовал четкого соблюдения всех пунктов. Поэтому резко вдохнув, как перед нырянием в ледяную воду, я рывком отодвинул шторку и сделал уверенный шаг в уже родные недра магазина. И вплотную уперся в чье-то тело.

– Я же сказал тебе, долбоящеру, не показываться наружу в этом позорище!

Валера, все еще обнимая свою машинку, с наигранным презрением косился на меня. Я, в свою очередь, с полным отсутствием мыслей, воззрился на него.

– Эта шапка блокирует связь языка и мозга? Артем, прием!

Валера схватил меня за плечо и сильно встряхнул. От неожиданности я не успел среагировать и чуть не свалился назад в примерочную. Но это пространство, побыв для меня транспортом во времени, настолько сильно теперь пугало, что я взвизгнул и вцепился в руку друга.

– Да что с тобой, болезный? – в шутливом тоне начали пробегать серьезные нотки. Я понимал, что если и дальше буду вести себя как псих, то придется объяснять и все, что произошло со мной за последний час. А мы все знаем, что бывает, если пытаешься рассказать о путешествиях в прошлое.

– Да просто воспоминания нахлынули, знаешь, – не блестящая речь, но хоть какие-то слова с трудом вышли из моего горла.

– Тогда пошли скорее, утопим их в бокале, – сделав вид, что поверил мне, Валера схватил меня в охапку и потащил к выходу.

Я еле успел стащить трясущимися руками с головы проклятую шапку и кинуть в сторону вешалки. Та, предсказуемо, до своего законного места не долетела и осталась лежать внизу, своими складками с укором взирая на меня. Но до чувств шапки мне дела не было. Чем ближе мы были к двери из магазина, тем сильнее сжималось мое сердце и иные органы, предчувствуя ожидаемый провал. Да, Валера подтверждал своим существованием, что мой кульбит обратно сработал как надо. Но ведь могло быть и так, что теперь мы вдвоем застряли в эре неформалов всех цветов и размеров. Я попытался оттянуть неизбежное, вырвавшись из захвата дружеских рук, но…

Дверной проем явил нам Москву образца весны 2023 года. Валера, ожидаемо, спокойно покинул ломбард и направил свое счастливое туловище в сторону нашего любимого бара. Я же, робко кидая взгляды по сторонам, будто мелкий воришка, семенил за ним. Все с этим городом было ровно так, как я оставил до посещения магазина. Мой привычный мир не рухнул, не истлел и не стал страшным местом обитания радиоактивных мутантов. Возможно, какие-то мелочи ещё проявят себя, но пока все выглядело максимально стабильным.

С каждым шагом моя уверенность начинала прибывать. Чем большее расстояние разделяло меня с безумной лавкой, тем более бредовыми мне казались события, произошедшие под сенью полуистлевшего барахла. У перехода я догнал друга, который в это время что-то искал в телефоне и даже не обратил внимания на мое параноидальное поведение.

– Все уже собрались. Хорошо, что забронировали заранее, а то опять пришлось бы в подворотне портвейн хлестать, – не отрываясь от экрана и ориентируясь на звук светофора, Валера перешёл дорогу, остановливаясь перед входом в питейное заведение, – Надеюсь, мы не сильно задержались.

– Постой, а мы разве договаривались не в другом баре?

Почти убедив себя, что все в полнейшем порядке, я вновь почувствовал неприятный холодок позади затылка. Валера уверенно потянул на себя деревянную дверь, словно ведущую в английское поместье позапрошлого столетия. На этот вопрос он странно посмотрел в мою сторону и зашел внутрь. Мне не оставалось ничего другого, как пойти за ним.

Это место совсем не походило на знакомый мне спорт-бар, который привык к нашим еженедельным забегам. Английский паб викторианской эпохи, украшенный гобеленами, подсвечниками и жутковатыми картинами вселял уверенность, что я нахожусь в рассказе Эдгара По. Мозг любезно подкинул утверждение, что все это великолепие располагается ровно на том же месте, где раньше были фанатские шарфы и телевизоры с прямой трансляцией футбольных матчей.

Валера уже занял предназначенный нам стол и теперь пытался привлечь мое внимание размахивая рукой, создавая помехи ближайшим официантам. Мне же ничего не оставалось, как пытаться делать вид, что я нормальный, и почти бодро проследовать к друзьям. Пока я шел, не мог отделаться от мысли: как много безумных людей вокруг меня также пытаются запихнуть свои психические проблемы в приемлемые в обществе рамки. Методика отвлечения паники паранойей сработала успешно.

– Не обращайте внимание, он просто, видимо, сегодня переработал. В смысле перестоял у кулера, собирая все сплетни на этаже, – уже оправдывался за меня Валера, позволяя спокойно раздеться и занять последнее свободное место.

– Да, и согласно этим сплетням здесь раньше был спорт-бар, – проворчал я, надеясь, что меня не услышат. Но, видимо, ворчу я слишком громко.

– Ты что, давно легенду Глеба не слушал? О том как он…

– Как я повредил ногу, не смог больше играть в футбол, увлекся чтением викторианской литературы и открыл этот бар? Да, хорошая история.

Рядом оказался хозяин бара, который за многие годы успел прикипеть к нашей компании. На столе появился привычный набор напитков, и мое тело вспомнило, ради чего оно здесь. Мозг же, услышав эту фразу, удалился, громко хмыкнув напоследок подобно примадонне на финальной репетиции. Он все равно был готов к тому, что его опять будут повреждать вполне законными методами, так что решил сразу покинуть свои скромные апартаменты.

Значит, «эффект бабочки» теперь не только потрясающий фильм, но и моя сошедшая с рельсов реальность. В течении всего вечера эта мысль вольготно крутилась в пустом пространстве моего разума. Иногда она сталкивалась с растущим желанием задавать странные вопросы, но я убедил себя, что лучше этого не делать. Однако, это был тот самый случай, когда искушение ломает твою гордость с громким хрустом суставов тридцатилетних людей.

– А вот чтобы вы сделали, если бы смогли попасть в 2007 год?

Неспешная беседа прервалась на секунду, чтобы друзья смогли набросать в мою сторону подозрительных взглядов. Валера так вообще закатил глаза, словно я пытал его этим вопросом весь день.

– А мы уже на той стадии, когда приходит время дурацких вопросов? Ну наконец-то, – первая отозвалась Алиса, моя надежда, опора и бесконечно терпеливая дружеская жилетка, – конечно я бы пошла на концерт КиШ. А потом бы кутила всю ночь с любимыми неформалами в парке Горького. Были же времена…