Марк Грени – Серый Человек (страница 17)
Ллойд знал досье Джентри, как свои пять пальцев. Он знал, что будет дальше.
– Где их держат?
– Шато в Нормандии, к северу от Байё.
– Сорок восемь часов?
– Уже минус полчаса. Дедлайн наступает в воскресенье в 8:00. По их словам, у них есть осведомители во французской полиции; любой намек на государственную операцию против этого места приведет к массовой резне.
– Да, от копов не будет проку. У меня более высокие шансы пойти одному.
– Не знаю, о чем ты думаешь, Корт, но тебе слишком опасно предпринимать любые…
– Дон, ты должен доверять мне. Попасть туда и самостоятельно расчистить это дерьмо, – лучшее, что я могу сделать. Мне нужно, чтобы ты поставлял мне любую информацию об их силовых структурах, не выдавал информацию обо мне, и тогда я верну твою семью.
– Как?
– Как-нибудь.
Настало время для паузы со стороны сэра Дональда. Он протер глаза толстыми пальцами и медленно произнес:
– Тогда, сынок, я останусь перед тобой в неоплатном долгу.
– По одной проблеме за раз, босс, – и на линии все стихло.
Ллойд торжествующе потряс кулаками в воздухе.
– Вы получите голову, за которой охотитесь, – сказал Фицрой, повернувшись к нему. – Но вы должны придерживаться условий сделки.
– Сэр Дональд, ничто не осчастливит меня больше, чем возможность отозвать моих людей и оставить в покое вас и вашу семью.
Глава 11
Корт Джентри четыре года работал в качестве частного оперативного агента. Перед этим была «Гольф-Сьерра», или «группа физического воздействия», а еще раньше он выполнял одиночные задания для ЦРУ. Если не считать нескольких сотрудников агентства со стальными взглядами, Джентри провел большую часть своей зрелой жизни в одиночестве. Когда он действовал под глубоким прикрытием, то завязывал отношения, необходимые для выполнения его миссий, но эти отношения были мимолетными и основанными на лжи.
Как в старые времена разведки, он вел жизнь «на холоде».
За последние шестнадцать лет был лишь один эпизод, когда Корт выступал не в роли убийцы, шпиона или сумрачной фигуры, сливавшейся с ландшафтом. Два года назад Фицрой ненадолго нанял Серого Человека в совершенно необычном качестве для его профессионального резюме. На два с половиной месяца Корт стал телохранителем, присматривавшим за двумя внучками сэра Дональда.
Их отец был успешным строительным подрядчиком в Лондоне. Он не пошел по стопам отца в сумрачное царство разведки; он был честным бизнесменом и играл по правилам. Тем не менее, Филиппу Фицрою довелось поссориться с какими-то пакистанскими дельцами из криминального мира. Конфликт был связан с противодействием его компании муниципальному предложению, которое открывало широкие возможности для использования незарегистрированных и неквалифицированных рабочих на его стройплощадках. Филипп Фицрой логично утверждал, что будет только лучше для лондонцев, если строительством торговых центров и жилых домов станут заниматься профессионалы, но шайка пакистанцев годами выжимала деньги из нелегальных иммигрантов. Теперь они решили, что если удастся пристроить больше нелегалов на высокооплачиваемую работу, из них можно будет выдоить больше денег.
Все началось с телефонных угроз. Филипп должен был отступить и прекратить лоббирование интересов своей компании. Потом Элиза Фицрой, жена Филиппа, обнаружила в почтовом ящике фальшивую самодельную бомбу. Скотланд-Ярд возбудил уголовное дело; детективы с кислыми физиономиями терли подбородки, чесали в затылках и обещали быть бдительными. По мере того, как Филипп продолжал борьбу с трудовым законодательством, поступали новые угрозы, и полицейские поставили возле его дома дежурный автомобиль с вечно сонным сотрудником.
Однажды ранним вечером Элиза разбирала школьный рюкзак шестилетней Кэти, пока девочки смотрели телевизор. Он достала из внешнего кармашка сложенный листок, подумав, что это записка для родителей от миссис Бизли. Когда она развернула листок, то увидела надпись, выведенную крупными прописными буквами:
«Мы можем забрать их в любое время. Отступись, Фил».
Элиза в истерике позвонила Филиппу; тот с не меньшей нервозностью позвонил сэру Дональду, и через семь часов Фицрой-старший приехал к ним домой вместе с американцем.
Американец не отличался массивным телосложением или высоким ростом. Он был молчаливым и избегал зрительного контакта. Элиза решила, что ему около тридцати лет, но Филипп давал ему около сорока. Он носил джинсы и объемный свитер, под которым, по предположению Филиппа, скрывалось неведомое количество богомерзких инструментов для причинения вреда ближним. Небольшой рюкзак, казалось, не покидал его плеча.
Сэр Дональд уселся в гостиной с Элизой и Филиппом, между тем как американец остался ждать в коридоре. Он объяснил встревоженным родителям, что этого человека зовут Джим, – просто Джим, – и что он, возможно, лучший в своем деле.
– Что же это за дело? – поинтересовался Филипп.
– Давай скажем, что тебе будет лучше и спокойнее с ним, чем с целым кортежем полицейских автомобилей. Это не преувеличение.
– Он не выглядит особенно крутым парнем.
– Это часть его работы. Он держится незаметно.
– И что, черт побери, нам нужно с ним делать?
– Кормите его сэндвичами дважды в день, держите на кухне горячий кофейник и забудьте, что он здесь находится.
Но Элиза отказалась относиться к американцу как к неодушевленному предмету. Она была вежлива с ним и встречала такое же вежливое обращение с его стороны. Он никогда не смотрел на нее; она подчеркнула это, когда ее муж начал задавать вопросы. «Он смотрит в окно на улицу, в окно на задний двор, потом на дверь комнаты девочек. Он
Появление нового человека в семье Фицроев неизбежно привело к трениям между супругами.
Джим понравился Клэр и Кэти. Они передразнивали его американский акцент, и он добродушно относился к этому. Каждый день он отвозил их в школу на «Саабе» вместе с Элизой. Маленькая Кэти в шутку сказала, что он плохо водит машину, и все были удивлены, когда он рассмеялся и признался в том, что обычно передвигается на поездах или ездит на мотоцикле. Через несколько секунд его лицо снова окаменело, и он сосредоточился на зеркалах заднего вида и на дороге перед собой.
Почти два месяца он находился рядом с девочками каждую минуту после того, как они просыпались, а пока они спали, он был на койке в коридоре возле их двери. Единственный волнующий момент за все это время наступил в воскресенье по пути на рынок, когда дорога оказалась перекрыта из-за автомобильной аварии. Как только поток машин остановился, Джим резко свернул на тротуар. Он одним движением расстегнул спортивную куртку, и Элиза увидела рукоять пистолета в кобуре под мышкой. Он вел машину через разбегавшуюся толпу прохожих, подруливая левой рукой и держа правую руку на пистолете под курткой. Через десять секунд они выехали обратно на мостовую. Он ни словом не обменялся с пассажирами, как будто это была обычная воскресная поездка за молоком и пирожными, но мать и девочки смотрели на него широко распахнутыми глазами.
А однажды утром он исчез. Одеяло было оставлено сложенным на койке, подушка лежала сверху. В газетах писали, что пакистанская преступная шайка была ликвидирована доблестными сотрудниками Скотланд-Ярда; опасность миновала, и сэр Дональд отозвал своего американца.
Филипп и Элиза испытали великое облегчение, когда угроза отступила и нелепые новшества в трудовом законодательстве были отменены. Но девочки долго плакали, когда отец сообщил им, что «дядя Джим» был вынужден уехать в Америку, и скорее всего, он больше не вернется.
Менее чем через час после разговора с Фицроем Корт приобрел мотоцикл. Это была «Хонда СМ450» 1986 года с приличным мотором и покрышками, которые не должны были износиться за несколько дней напряженной езды.
Продавец был местным юношей, который работал на автозаправочной станции по дороге в Себеров к юго-востоку от Праги. Никаких документов, только наличные, плюс несколько сотен крон за шлем и карту, – и Корт оказался на дороге.
Он действовал без промедления. Корт знал, что ему потребуется не менее суток, чтобы добраться до Нормандии. Он мог разработать план, находясь в движении и созваниваясь с Фицроем по ходу маршрута. Не было времени предаваться размышлениям, сидя на парковой скамье в шестистах километрах от цели.
После покупки мотоцикла он остановился возле своего тайника в арендованной на долгий срок комнатушке, расположенной в четырех милях от центра города. У него не было при себе дверного ключа, поэтому он вскрыл замок. Если бы возникли вопросы, то при необходимости он мог бы назвать номер кредитной карты, используемой для ежемесячной оплаты, но вокруг никого не было. Он обустроил тайник около трех лет назад и с тех пор побывал там лишь однажды, и теперь в маленькой неосвещенной комнате было холодно, пыльно и попахивало плесенью. Она была совершенно пустой, если не считать четырех вещмешков армейского образца, сложенных стопкой и обернутых в белые пластиковые пакеты для мусора. В тайнике находились пистолеты, разобранные винтовки, боеприпасы, одежда, еда в вакуумной упаковке и медицинские принадлежности. Он бросил в один из вещмешков пистолет CZ, доставшийся во время схватки в подземном переходе, и достал оттуда небольшой «Вальтер P99-Компакт» с двумя дополнительными обоймами. Оружие было чистым и хорошо смазанным, но он все равно проверил боезапас, действие затвора и ударника. Прочее оружие он оставил без внимания. Корт понимал, что едва ли сможет пересечь границу Евросоюза[9] с целым арсеналом на спине. Придется обойтись пистолетом.