Марк Гаскойн – Кровь эльфов (страница 45)

— Ты ведь не стал бы предавать его? — спросил эльф, всегда хорошо относившийся к Джирейнту.

— Конечно, не стал бы. Он немного подумает и сам это сообразит. Однако деньги эти нам совершенно необходимы. У меня нет таких сумм на ликвидных счетах, — сказал Майкл. — Черт возьми, не стоит беспокоиться. Мы откалывали шуточки и похлеще, когда были студентами.

— Полагаю, нужно заказать билеты на Берлин, — заметил Серрин.

Эльф чувствовал себя несколько странно. Было шесть часов утра; ему же казалось, что сейчас около полудня, а вчера он участвовал в грандиозной попойке.

— Я схожу за кредитными карточками, чтобы взять деньги в аэропорту, сказал ему Майкл. — Если улетим прямо сейчас, то днем будем в Берлине. Немного поспим, а потом купим все необходимое. Завтра на рассвете навестим мистера фон Хайека. Как только взойдет солнце, хе-хе.

Поднявшись со своего кресла, англичанин застонал. У него продолжала болеть левая рука, все тело ломило. Серрин зажег сигарету и закашлялся.

— Господи, ты тоже себя паршиво чувствуешь? — спросил Майкл у эльфа. У меня все болит.

— Аналогично! — с чувством отозвался Серрин.

— Тебя когда-нибудь массировал тролль, который знает свое дело?

— Звучит отвратительно, — серьезно ответил Серрин.

— В самом деле? Через час после того, как он перемолол все твои мышцы на гамбургеры, чувствуешь себя ужасно. А потом, когда немного поспишь, ощущаешь такой прилив сил, что можно участвовать в марафоне. Обычно благодаря моим медитациям я не нуждаюсь в массаже, но, поскольку в последние дни мне было не до этого, пожалуй, стоит позвонить в ассоциацию и вызвать тролля.

— Великолепно. Не могу дождаться, — коротко пробормотал Серрин и закашлялся.

— Да, мне нужно сделать еще один звонок, — негромко проговорил Майкл и вышел в свою спальню. Они не стали прислушиваться к его разговору.

Найэль посадил самолет в Сан-Мало и целых полчаса медленно кипел от ярости, пока не появился пограничник, чтобы проверить его бумаги. «Нант или Париж — что быстрее?» Пожалуй, Париж. Оттуда он вылетит в Мюнхен. Однако это самый очевидный маршрут, а за ним могут следить…

«Это паранойя, — сказал себе Найэль. — Необходимо лететь в Париж. Я не найду прямой рейс в Нанте, несмотря на то, что оттуда до Мюнхена на сто миль ближе, чем из Парижа. В полдень буду в Париже, к четырем в Мюнхене, а к шести попаду в Швандорф. Уже сегодня ночью смогу все сделать».

«Нет, ничего не выйдет, — предупредил его Матанас. — Ты же знаешь, как много времени отнимают магические ритуалы. Ты не будешь готов до самого рассвета. Пусть это произойдет перед самым восходом солнца. В это время Лютер всегда чувствует себя не лучшим образом. Осмотр места, изучение системы обороны займет долгие часы. Тут нельзя торопиться».

«Часовая задержка может оказаться критической, — не соглашался Найэль. — Лютер в любой момент готов выпустить эту мерзость».

Матанас немного подумал и сказал, что им все-таки придется пойти на риск.

Найэль достал кредитную карточку и снял со своего счета франки и марки. Купил билет до Парижа и направился к взлетной площадке.

По дороге бросил взгляд в зеркало на свое отражение. Одежда, которую приготовил для него Патрик, была достаточно грубой — легко можно сойти за французского фермера, направляющегося в город для очередного бессмысленного протеста, хотя необычные черты его лица и ставили это под сомнение. Спрятав длинные волосы за ворот бесформенной куртки, Найэль ссутулился, чтобы казаться меньше ростом. А потом медленно побрел по усыпанному мусором перрону.

Том вернулся в свою комнату, Майкл ушел паковать вещи, а Серрин и Кристен заспорили.

Эльф просил, чтобы она осталась.

— Это настоящее безумие, — уговаривал он ее, — ты же не умеешь стрелять, зачем подвергаться бессмысленному риску?

Кристен сразу разозлилась.

— Я совсем неплохо стреляла в прошлый раз! — совершенно справедливо запротестовала она.

Если бы в Нью-Хлобейне она не прострелила бандиту голову, Серрина прошила бы автоматная очередь.

— На этот раз все будет иначе. Очень, очень опасно, — повторял Серрин.

— Ну и что? Я хочу там быть, — настаивала на своем Кристен.

По привычке, раздражаясь, она начала постукивать правой ногой об пол; раньше Серрин этого жеста не замечал. Если бы не напряженность, он показался бы ему весьма симпатичным.

— Мы возьмем с собой много наемников, — сказал он.

— Пока что у нас нет ни одного, — заметила Кристен. — Я тебя не отпущу. Может быть, мне снова придется нажать на курок ради твоего спасения. — Девушка радостно улыбнулась. Это была козырная карта, и Кристен хотела использовать ее на все сто. — И не забудь, — продолжала она, широко усмехаясь, — в моей жизни есть двое мужчин, о которых я должна заботиться, — ты и мой муж.

Серрин не выдержал и расхохотался; Кристен одержала победу.

— Ладно, но обещай, что не станешь переть на рожон. Будешь прикрывать нас с тыла, но вперед не полезешь.

— Обещаю, — заявила Кристен с задорной улыбкой, словно хотела сказать: «Ну, я, конечно, постараюсь, но…»

Тролль лежал на постели, свесив длинные ноги и задумчиво глядя в окно на восходящее нью-йоркское солнце. Сильные руки были безмятежно сложены на животе. Левой ладонью он нащупал вживленное сухожилие, которое существенно улучшало реакцию.

«Проклятье, если бы я не испортил свое тело чужеродным металлом, подумал он, — то мог бы стать отличным шаманом. Впрочем, теперь уже ничего не изменишь».

И тут, словно непрошеные гости, явились воспоминания.

«Что со мной будет? Мне двадцать пять лет. Меня выбрала Медведица. Всем известно, что подобное редко случается с людьми, ведущими мой образ жизни. Уличные шаманы — мне ли этого не знать — обычно связаны с Крысой, реже с Собакой — это лучшие, да еще мне не раз приходилось сталкиваться с теми, кого выбрала Кошка. Но Медведица редко появляется в городе. Однако я прекрасно чувствую себя там… здесь. Странно…»

Он снова мысленно вернулся в Нью-Хлобейн. У него не было ни малейшего шанса найти Серрина, однако он сумел сделать это. И добился результата, пытаясь опустошить свой разум, сидеть спокойно и тихо. Он не мог понять, как такое возможно. Всю свою жизнь Том пытался что-то делать: следил за кем-то, убивал, воровал, пил — так было в дурном прошлом; работал в трущобах Сиэтла — в лучшие дни. Всего, что ему было необходимо, он добивался сам.

И сейчас он прислушивался к доводам англичанина, пытался осознать их рассудком — но не чувствовал. Он мог ощущать лишь нечто осязаемое.

«Однако я не связан с носферату и все же за тысячи миль чувствую исходящее от него зло…»

Том плохо понимал, что они смогут сделать, когда прибудут на место. «Придется подождать, а там посмотрим», — решил он.

Его размышления прервал стук в дверь. — Пришел тролль Ролл. Хочешь, чтобы он сделал тебе массаж?

Рыжеволосый эльф, ждавший в аэропорту, дрожал. Он выжил благодаря чуду, хотя и не верил, что такое возможно.

«Если она узнает… Может быть, он мне поверил. Может быть, он увидел свет: он ведь наш брат, эльф не может предать нас, просто не может. Это было бы святотатством.

Если я вернусь к Дженне, она прикажет меня прикончить. Шлюха. Она на части разорвет мой разум, желая узнать, что произошло на самом деле, а потом… — Перед его глазами возник страшный портрет Дженны на фоне Тир-Тейргира: прекрасное лицо, а на теле — острые шипы и кровь. — Такое же она может сотворить и со мной. Я должен добраться до Лютера. Мне необходимо лично его предупредить. Звонить бесполезно. Во всяком случае, отсюда».

Магеллан подбежал к стойке, чтобы поменять билет.

25

В ДФК Майкл с радостью заметил Джорджа, маячившего у стойки, где проверяли документы.

— Опять вы, — проворчал Джордж. — Не сидится вам на месте.

— Медовый месяц, дружище! — Лицо Майкла сияло.

— Конечно. А эти двое, судя по всему, подружки невесты, — фыркнул Джордж, взглянув на Тома и Серрина.

Майкл рассмеялся глупой шутке. Джордж был в хорошем расположении духа, и их багаж не стали проверять.

— Остается надеяться, что он будет дежурить, когда мы станем возвращаться, — сказал Майкл. — Не хочется еще раз проходить через все это дерьмо.

— Давай на обратном пути завернем в Кейптаун и получим для Кристен настоящее удостоверение личности, — предложил Серрин.

Майкл повернулся к нему и с радостной улыбкой обнял.

Эльф поморщился. Все тело мучительно ныло, словно его отколотили молотком для мяса — тролль потрудился на славу.

— Я тебя обожаю, — пролепетал англичанин, — ты настоящий гений.

Серрин удивленно посмотрел на него.

— Из Кейптауна мы можем попасть в Боп. Вонючая дыра, но там есть то, о чем я совершенно забыл.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Серрин, пытаясь понять, о чем лопочет обезумевший англичанин.

— Быстрый развод. Распространяется на все браки, заключенные на территории Азании. Я об этом где-то читал, — заявил Майкл, чрезвычайно довольный собой. — Если обе заинтересованные стороны присутствуют и договорились между собой, достаточно просто заплатить налог — и готово, никаких тебе мистеров и миссис. Автоматически.

Майкл бросился к одному из киосков и вернулся с неприлично огромным букетом роз. Они казались настоящими, таким великолепным был шелк.

Англичанин насильно всучил букет Кристен и встал перед ней на одно колено.

— Дорогая, готовы ли вы оказать мне честь и развестись со мной?