Марк Гаскойн – Кровь эльфов (страница 21)

— Думаю, он пытается разузнать, кто стоит за неудавшейся попыткой похищения, — заявил Магеллан.

— И какие у него шансы?

— Тут ничего нельзя знать наверняка. Откровенно говоря, не представляю, за что он может уцепиться. Не зная о других попытках, Серрин вряд ли способен предпринять что-нибудь осмысленное. Однако если поинтересоваться похищениями других эльфийских магов, можно получить довольно точный список. Не вызывает сомнения, однако, что один или два могли исчезнуть и без вмешательства Лютера, — он усмехнулся. — Нет, я не думаю, что кто-нибудь в состоянии решить эту задачку. Если только у них не появится улика, о которой мы ничего не знаем.

— И на этот вопрос у нас нет ответа, — закончила Дженна, глядя на озеро Кратер. Хрустальный свет отражался от поверхности воды.

— Если только ты не хочешь, чтобы я организовал взлом, — рассмеялся Магеллан.

— Вряд ли это предложение можно считать самым удачным из тех, что ты когда-либо сделал, — сердито сказала она.

— Я пошутил. Если бы я занимался подобными вещами, то вряд ли бы сейчас с тобой разговаривал. Нет, полагаю, нужно подождать. Как только он сделает очередной ход, я последую за ним. Если же Серрин будет спокойно сидеть на месте, значит, он ничего не собирается предпринимать. В этом случае мы можем ни о чем не беспокоиться. Что и требовалось доказать.

— Твои рассуждения весьма логичны. К сожалению, вряд ли он будет руководствоваться соображениями логики, — заметила Дженна.

— Но ты со мной согласна? — сказал Магеллан, пытаясь понять, чего она хочет.

Дженна задумалась, пауза надолго затянулась. Наконец она заговорила:

— Да, я с тобой согласна. Для нас гораздо важнее следить за Лютером. А Серрин Шамандар — всего лишь мошка. Зачем тратить на него время?

— Если только он не расправит крылья и не полетит, словно ветер, проговорил Магеллан, страшно довольный тем, что ему удалось расширить метафору, придуманную Дженной.

— Если он будет сидеть на месте. Да. — Дженна не опускалась до юмора и шуток. — Если он отправится в путь, ты последуешь за ним. Незаметно. А я займусь Лютером.

Он не стал говорить ей, что у него есть свои собственные способы проследить за деятельностью Лютера.

Курьер прибыл через час после нескольких быстрых телефонных звонков, которые Майкл сделал из своей спальни. Когда был доставлен пакет с фальшивыми документами, Том и Серрин совсем этому не обрадовались.

— А это еще что такое? Ненавижу фальшивые документы! — возмутился Серрин. — По крайней мере, я предпочел бы не пользоваться ими в незнакомой стране.

— Послушай, дружище, если кто-то действительно хочет похитить тебя, разве правильно отправляться в путь под собственным именем? Да еще на самолете! Любой ребенок, который и компьютера-то в глаза не видел, сможет узнать про твои планы все, что захочет. Нет, мой дорогой, я хорошо изучил Кейптаун. Эти документы как раз то, что нам нужно. Даже мартышка будет чувствовать себя с ними спокойно. Впрочем, если ты предпочитаешь путешествовать открыто и превратиться в мишень для всех желающих пожалуйста, дело твое. А я полечу отдельно, взяв с собой какой-нибудь из фальшивых документов.

— Какой-нибудь? — удивленно спросил Серрин.

— Фальшивые удостоверения личности умеют делать не только профессиональные преступники, ты же знаешь. У меня есть несколько великолепных фальшивок, сделанных в двух мегакорпорациях, — гордо заявил Майкл.

— С ними все в порядке, Серрин? — неуверенно спросил Том, глядя на документы и пластиковые карточки.

Ему никогда не приходилось покидать Сиэтл, и он не знал, что и думать обо всем этом.

Серрин внимательно изучил удостоверения личности, паспорта, визы, медицинские страховки и все остальное.

— Выглядят они вполне прилично, — с неохотой признал он.

— Лучше не бывает! — воскликнул Майкл. — Верьте мне. Мы улетаем суборбитальным рейсом в 19.00. У нас еще много времени. Полагаю, ты захочешь сделать магические заклятия, чтобы никто не обнаружил, что мы уехали, Серрин. Можешь не торопиться. Если учесть разницу в географических поясах, мы окажемся в Кейптауне на рассвете по местному времени. Но все равно успеем окунуться в ночную жизнь: она продолжается и после рассвета. Я не знаю, каковы ваши вкусы, но в Кейптауне можно удовлетворить любые.

— Не сомневаюсь, — мрачно проворчал тролль. — Детишки готовы помереть за пригоршню чипсов или порцию порошка. Женщины к двадцати годам превращаются в ходячие трупы. Здесь такого не увидишь.

— Я в такие места не хожу, — мгновенно парировал Майкл. — У меня есть только две дурные привычки: я трачу слишком много денег на одежду, и я трачу слишком много денег на компьютеры. Так что поищи других виновников. Я просто мало что о вас знаю, понял?

— Послушайте, перестаньте ругаться! — взмолился Серрин. — У нас и так полно нерешенных проблем — кто, к примеру, охотится за всеми этими людьми? Давайте не будем забывать о наших первоочередных проблемах. — С этими словами эльф вышел из комнаты, чтобы сложить свои вещи.

А Том бросил на Майкла последний сердитый взгляд, понимая, что несправедлив к нему. К тому же его оппонент не собирался отступать. Производя больше шума, чем требовалось, тролль последовал за Серрином.

Майкл подумал, не взять ли с собой один из Фэрлайтов, но потом решил удовлетвориться небольшим компьютером корпорации «Фучи». Ему совсем не хотелось рисковать миллионом нуенов.

Спустились сумерки, когда духи-наблюдатели сообщили эльфу об отъезде маленького отряда. И хотя Серрин попытался скрыть то, что они покинули квартиру Майкла, при помощи заклинаний, Найэль проник сквозь магическое заграждение. Заклинания были весьма сложными, из чего эльф сделал вывод: Серрин догадался, что за похищениями стоит маг. Найэлю не составило труда узнать, куда направились Серрин и оба его спутника.

— Вероятно, это первый шаг по дороге, — сказал Найэль своему компаньону.

На мгновение по лицу Найэля пробежала призрачная улыбка: игра слов, непонятная для Серрина и тех эльфов, кто давно покинул берега Тир-на-н'Ог. На лице эльфа-духа, идущего рядом, не отразилось ничего.

— Значит, он полетел в Азанию, — с некоторой грустью проговорил Найэль, прекрасно понимая, что на лучшее нельзя было и рассчитывать.

Серрин не собирается отступать — предстоит долгая борьба. Ему может потребоваться помощь. Найэль обдумал все возможности и решил пока не вмешиваться. Его пешка, как кажется, еще не совершила ни одного ложного хода.

— Риндаун? — спросил Найэль у своего компаньона.

Вопрос был риторическим; Найэль знал, куда ему следует отправиться. Богохульство и так продолжалось слишком долго. Пора обратиться к единственному существу, которое в состоянии помочь ему замести следы на завершающей стадии операции. Время для этого еще не пришло, но эльф знал, что Шут никогда ничего не делает в спешке. Бессмысленно прибегать к лести, уговорам или мольбам. Единственное, что остается, — быть самим собой и твердо верить в собственную правоту.

Дух, как обычно, знал, о чем думает Найэль.

— Тебе не для того дана эта жизнь, чтобы ты прожил ее легко, — только и сказал дух.

Эльф улыбнулся в ответ. Потом он отвернулся, и боль вспыхнула в его глазах. Глаза всегда выдавали Найэля.

— Мне бы только хотелось не чувствовать с такой силой красоту, вздохнул он. Ветер трепал его волосы, а он смотрел на серебристый лунный свет, отражающийся в воде. — Вот что самое трудное.

— Что-то ты сегодня слишком много себя жалеешь, — невозмутимо проговорил дух.

Найэль рассмеялся, но его смех получился скорее горьким, чем веселым. Он поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Может быть, разбивающаяся о камень вода, бесконечная борьба неотвратимо наступающего моря с неподвижными скалами в конечном счете и есть жизнь. Если бы ему не было так хорошо известно, что он наблюдает одну и ту же картину, за века до того, как его призвали в Центр, в это было бы куда легче поверить. Именно зов моря назад, к прошлым, гораздо более легким и счастливым временам, он не мог игнорировать.

— Я должен идти. Защищай меня. Скрой мой след от врагов.

Дух кивнул. Найэль запахнул плащ и склонил голову; темные тучи над восточной частью Атлантики обещали дождь. Предстояло еще многое сделать.

— Смотри, — сказал Майкл троллю.

Выпив вина, которым угощали всех пассажиров, Серрин забылся беспокойным сном; Том не поверил объяснениям, почему закуска была такой скудной, и, отказавшись от спиртного, не смог заснуть. Его возбуждение было очевидным. Когда самолет начал снижаться, Майкл заметил первые лучи солнца и понял, что должен чувствовать сейчас Том.

— Это красиво, — просто сказал Майкл. — Меня не интересует, что говорят ученые. Нигде в мире не увидишь ничего подобного.

Красный шар возник перед ними скорее намеком, тенью, предчувствием. Появился краешек солнца, но пока это был лишь фантом, мираж. И вот уже ослепительное кольцо зависло у горизонта. Свет вспыхнул над миром, как первый луч надежды над морем отчаяния. Мягкая голубизна нового дня, решительная и неотразимая, изукрасила небо изысканными мазками, окруженными желтовато-красной тенью. Тролль был ошеломлен: никакой восход, за которым наблюдаешь с поверхности Земли, не мог сравниться с этим потрясающим зрелищем.

— «Старый труженик, шут, никому не подвластное Солнце, зачем, заглядывая в окна, не обращая внимания на все преграды, ты разрываешь пелену сна? И почему влюбленные зависят от твоих капризов?»