Марк Фрост – Список Семи (страница 84)

— Пойду отдохну, — сказал Спаркс, выбираясь из кабины.

Дойл подбрасывал уголь в топку, не решаясь заговорить с Ларри.

— Вы никогда не слышали, как он пел? — неожиданно спросил Ларри.

— Нет, к сожалению.

— Барри пел словно ангелочек. Голос у него был что надо… Он велел мне уходить, — помолчав, продолжил Ларри.

— О чем вы, Ларри?

— Он выманил их из руин, как и хотел, и целая толпа этих тварей кинулась за нами. Барри уложил добрую половину на месте, но оставалось еще много. Они нас здорово прижучили. Да, сэр, намертво. Тут Барри и говорит мне: «Беги!» А я говорю: «Ни за что». А он стоит на своем и говорит: «Должен же кто-то управлять паровозом; я, говорит, старший, и ты должен меня слушаться». Ну я и сделал, как он сказал…

— Значит, Барри был старше?

— Да, на три минуты. Он продолжал отстреливаться, а я давай деру вниз по склону… — Ларри смахнул рукавом набежавшие слезы. — Ну и показал он этим тварям… Верно, сэр?

Дойл кивнул.

— Мы с ним иногда болтали об этом, ну, там, кто первый умрет и все такое. И Барри всегда говорил, что он умрет первым. И знаете, сэр, он совсем не боялся этого. Совсем. Мистер Спаркс нам много чего рассказывал об этом, и Барри думал, что, может, смерть — это просто начало чего-нибудь другого… Как вы думаете, док?

Ларри первый раз за все это время взглянул на Дойла.

— Думаю, что да. Вполне возможно, что это начало чего-то другого, — ответил Дойл.

Ларри с торжественным видом кивнул.

— Мистер Джек сказал, что вы убили того типа, который сотворил это с Барри.

— Да.

— Тогда, сэр, я ваш должник до скончания дней.

Дойл промолчал.

Снова утерев слезы, Ларри сказал:

— А сейчас, сэр, если не возражаете, я бы хотел побыть с ним один.

— Конечно, конечно, — сказал Дойл и, пожав Ларри руку, направился в вагон.

Спаркс сидел за откидным столиком; перед ним стояли бутылка коньяка и два стакана. Дойл расположился напротив. Спаркс наполнил стаканы. Выпив коньяку, Дойл почувствовал, как тепло приятной волной разливается по телу. Весь ужас последних дней постепенно отступал.

Дойл подробно рассказал Спарксу о том, как его брат появился во дворе гостиницы, как их повезли в Рэвенскар и что произошло во время обеда до того, как подоспел Джек. Спаркс слушал очень внимательно, задавая вопросы, касающиеся только Александра.

— Может быть, они просто сумасшедшие, Джек? — спросил Дойл. — Если они верят, что… в состоянии вернуть Князя тьмы в этот мир?

Помолчав, Спаркс сказал:

— А что вы скажете о тех монстрах, которых мы видели в музее? Как вы можете это объяснить?

— А как вы можете объяснить, что такое вообще жизненная сила?

— Существуют разные объяснения, — сказал Спаркс.

— А подлинная разгадка может находиться где-то за пределами нашего опыта, — пожал плечами Дойл.

Они выпили еще.

— Я хочу вернуться к той истории, которую рассказывал старый китобой нашему приятелю Стокеру, — проговорил Спаркс. — Вернуться к тому моменту, когда эти мерзавцы высаживались на берег.

— Они привезли с собой гроб с останками вашего отца.

— Моряк рассказывал, что у них было два гроба. Что, по-вашему, было во втором?

— Мы его не видели.

— Если тот, о котором они говорят, действительно когда-то пребывал в этом мире, можно предположить, что Александру и его кампании нужны были его останки, чтобы оживить его вновь, как полагаете?

— Звучит вполне логично.

— Я думаю, Дойл, что истинной целью путешествий Александра на Востоке было стремление узнать, кем был Князь тьмы в предыдущем воплощении и где искать его останки.

— Резонно.

— В таком случае главным для них был второй гроб. И я уверен, где бы Александр ни находился сейчас, этот гроб с ним.

Дойл заметил, что Джек вертит в руке серебряный талисман, как будто разгадка тайны заключалась именно в нем.

— Но что конкретно они собирались сделать? Каким образом они намеревались осуществить свой план? — спросил Дойл.

— Ну-у, притворялись сумасшедшими и все такое, — едва заметно улыбнулся Спаркс.

Дойл сконфуженно развел руками.

— Они делали ставку на принца Альберта. Его ребенок от женщины, соответствующей их выбору, должен был бы стать будущим королем.

— Это нелегкая задача.

— Конечно. И тем не менее. Тело ребенка стало бы оболочкой, в которую — после определенного ритуала, осуществленного «Семеркой», — вселилась бы сущность «ожидающего у входа». А потом… что из этого следует, Дойл?

— Надо было бы избавиться от тех, кто стоит на пути претендента на трон, — сказал Дойл.

— Совершенно верно. А поскольку ребенку надо подрасти, торопиться особенно некуда, дабы не вызывать подозрений. К тому же королева на троне уже почти пятьдесят лет, а она не вечна…

— Следовательно, начинать надо с принца Уэльского.

— Да, с дедушки ребенка, первого претендента на корону, но какое-то время его можно не трогать: зачем убирать со сцены наследника престола, повергая королевство в хаос? Они могут позволить себе терпеливо ждать. Тем временем королева Виктория уйдет в мир иной, их белокурый воспитанник станет подростком, а Эдвард, уже в преклонном возрасте, унаследует трон. Ну, Дойл, и кто тогда будет на пути ребенка к трону?

— Только его отец.

— Правильно. Но ни одному нормальному человеку не придет в голову мысль, что этот недоумок может держать скипетр в своих руках. Принцу Эдди придется отправиться к праотцам, и наверняка вскоре после рождения сына. Он умрет совершенно естественно — при таком образе жизни это нетрудно организовать.

Дойл согласно кивнул.

— После его смерти останется всеми обожаемый малыш, наследник престола, чуть ли не круглый сирота, который займет место на троне после смерти своего дедушки. Остальное — дело техники. Короля Эдварда прикончат, и наследный принц такой-то и такой-то направится после коронации в Виндзор.

— Но на все это уйдет не меньше двадцати лет.

— Неважно. Мальчик будет расти, а тем временем «Семерка» укрепит свои позиции в свите короля. Между прочим, принца еще до коронации введут в курс дела, объяснив ему, кто он на самом деле и каким будет его тысячелетнее правление во главе одной из самых могущественных держав мира.

Спаркс устало откинулся на сиденье. Дойла потрясало, насколько просто выглядели со стороны планы Темного братства. Вместе с тем все это было похоже на бред сумасшедшего.

— Зачем им это надо, Джек?

— Короли затевают войны, а Братство наращивает свою военную мощь. Все очень логично. Думаю, именно об этом мы не должны забывать.

Дойл неуверенно покачал головой.

— А как же земли, которыми они владеют? А заключенные? А медицинские опыты Вамберга?

— Человек податлив, как глина. Из него можно вылепить все, что угодно, — пожал плечами Спаркс.

— Наверняка «Семерка» движима и какими-то более практическими интересами…

— Они могут создавать собственные вооруженные отряды.

— Для нужд обороны?