Марк Фрост – Список Семи (страница 51)
— Я и не подозревал, что находился в обществе столь достопочтенного господина.
— Как это ни покажется странным, в моей библиотеке действительно есть этот труд. Я написал его во время импровизированного отдыха несколько лет назад. Не знаю, как вы, а я без дела не могу ни минуты. Я счастлив, когда работаю.
— М-м-м… — растерялся Дойл. — Я люблю рыбалку.
— Ловите на наживку или сетью?
— На наживку. Ловлю обычно форель.
— Завидую вам. Однако вернемся к нашим баранам. Представьте мое изумление, когда сегодня одно из издательств на улице Рассел пожелало купить мою рукопись.
— Вы продали свою монографию? — удивился Дойл.
— Моментально. Говорю вам, вкусы людей абсолютно непредсказуемы. Я даже имени не успел придумать. Хотя вряд ли кто-то станет допытываться, как зовут священника, продавшего такую-то и такую-то монографию. Я даже чек попросил выписать — на благотворительные цели. — Спаркс замолчал, напряженно вглядываясь в темноту. — Ларри, похоже, уже ждет нас. За мной, Дойл.
Спаркс направился к дому. Ларри придерживал дверь, когда они вошли в здание. Спаркс зажег свечу и осмотрелся.
— «Ратборн и сыновья», — прочел он на табличке над одной из дверей в коридоре. А потом повернулся к Ларри: — За углом служебный вход. Посмотрите, что там можно сделать, Ларри.
Освещая путь, они двинулись налево по коридору.
— Позвольте мне вернуться к вашей монографии, — не унимался Дойл. — Они что, сразу вам заплатили?
— Сумма, конечно, невелика. Но на кости для Зевса хватит, — ответил Спаркс.
Ларри тем временем отомкнул нужную им дверь.
— Благодарю вас, Ларри. И не затруднит ли вас присмотреть тут, пока мы заглянем в издательство.
Приподняв шляпу, Ларри скрылся в темноте. «Странно, — подумал Дойл, — с тех пор как мы ушли из квартиры Спаркса, Ларри не вымолвил ни слова».
Они обошли помещение издательства «Ратборн и сыновья», где на столах аккуратными стопками лежали контракты, рукописи, счета и другие бумаги, обычные для таких контор.
— Значит, именно сюда вы принесли свою рукопись, но решения ее судьбы так и не дождались? — спросил Спаркс.
— Да. Похоже, отец и брат леди Николсон действительно имеют к этому какое-то отношение.
— О брате, то есть печально почившем Джордже Ратборне, мы с вами кое-что знаем. Больше об этой семье, и в частности о Ратборне-старшем, выяснить ничего не удалось. Никаких сведений о нем нет.
— Весьма странно.
— Думаю, не очень. Это издательство существует всего шесть лет. Маловато для нескольких поколений…
— Вы полагаете, что Ратборна-старшего вообще не существует?
— Вы быстро схватываете, Дойл. Ладно, давайте-ка посмотрим, что у них здесь, — проговорил Спаркс, направляясь в другую комнату. — Нашего друга священнослужителя к начальству не допустили, вежливо, но решительно отказав ему в этой просьбе.
Они стояли перед застекленной дверью с табличкой «Директор». Дверь была заперта, и, передав свечу Дойлу, Спаркс вытащил из кармана цепочку канцелярских скрепок. Разогнув одну из них, он всунул проволочку в замочную скважину.
— Их не заинтересовало разведение скота?
— Насколько я понял во время своего визита, книги их вообще не интересуют.
— Что вы хотите этим сказать, Джек?
— Я мельком просмотрел каталог их публикаций. На редкость однообразный; похоже, работы по оккультизму — это единственное, что привлекает их внимание. Обычный прием для создания законного прикрытия. На деньги, которые они зарабатывают, издательство не просуществует и дня. И никакой художественной литературы они, естественно, не издают, — объяснял Спаркс, колдуя над замочной скважиной.
Наконец послышался щелчок, и дверь открылась. Первым в комнату вошел Спаркс.
— Припоминаю, что именно из-за их интереса к оккультизму я и отослал им свою рукопись, — сказал Дойл. — Как любого пишущего человека меня волновала судьба моего сочинения, а того, что они не издают художественных произведений, я даже не мог предположить.
— Простите, если невольно обидел вас, — сказал Спаркс, забирая свечу.
— Все в порядке, Джек. Вопрос в другом: если они не печатают художественную литературу, почему они не вернули мне рукопись?
— Думаю, из-за названия. Кто-то обратил внимание на заголовок: «Темное братство». Это все и решило.
— Вынужден констатировать, что в издательстве «Ратборн и сыновья» моя рукопись попала не в те руки.
— Боюсь, что так, — кивнул головой Спаркс.
Он склонился над массивным письменным столом, занимавшим чуть ли не всю комнату, и стал проверять содержимое ящиков.
— Если я вас правильно понимаю, — сказал Дойл, — вы подозреваете, что под вывеской издательства «Ратборн и сыновья» скрывается нечто иное — зловещее и страшное.
— Действительно страшное, Дойл. Левостороннее, — ответил Спаркс, вытаскивая из ящика конверт с названием издательства. — Только взгляните на это.
Содержимое конверта было ничем не примечательно — обычные контракты на переплетные работы. Но «шапка» на бланках была запоминающейся:
КОМПАНИЯ «РАТБОРН И СЫНОВЬЯ, Лтд»
Сэр Джон Чандрос
Бригадный генерал Маркус Драммонд
Сэр Найджел Гулль
Леди Ратборн-Николсон
Его высокопреосвященство епископ Кай Катулл Пиллфрок
Профессор Арминиус Вамберг
Максимилиан Грейвс
— Господи Иисусе, — прошептал Дойл.
— Давайте рассуждать. В этой комнате нету ничего характерного для любой издательской конторы: никаких почетных дипломов под стеклом, никаких грамот — ничего. Контора является прикрытием, это абсолютно ясно. Кроме того, мы выяснили, что никакого Ратборна-старшего не существует.
— Этим и объясняется присутствие в списке леди Николсон.
— Да, для женщины такой пост довольно необычен… Но времена меняются. Мы не знаем точно, какую роль в делах издательства играет леди Николсон, но можем предположить, что именно она руководит всем.
— Или руководила…
— Думаю, мне удастся узнать об этом очень скоро. Однако скажите, что вас так поразило в этом списке?
— Одно имя. До недавнего времени, точнее, до выхода на пенсию сэр Найджел Гулль был личным врачом королевской семьи.
— Насколько мне известно, он лечил в основном молодого принца Альберта.
— Да. И это требовало полной отдачи сил, — в раздумье произнес Дойл, — потому что внук королевы — типичный недоумок, скандалист и настоящий развратник.
— Мне это совсем не нравится, — покачал головой Спаркс. — Я думаю, что отставка Гулля — а ему едва исполнилось шестьдесят — последовала, что называется, для отвода глаз. Последние дни его службы словно закрывает какая-то тень. Необходимо срочно выяснить, в чем тут дело. Кто еще из этого списка вам знаком?
— Я когда-то слышал имя Джона Чандроса, но не могу вспомнить, где и по какому случаю.
— Бывший член парламента от Северного округа Ньюкастл-на-Тейне. Занимается земельными сделками. Владеет сталеплавильными заводами. Сказочно богат.
— Он не имел никакого отношения к тюремной реформе?
— Да. Два года он возглавлял комиссию по тюремным делам. Он также фигурирует в сделке Николсона и Драммонда. Именно ему принадлежат земли по соседству с проданным участком.
— Похоже, это не случайно, — заметил Дойл.
— Ничего случайного не бывает, запомните это, Дойл. Во всяком случае, теперь мы видим, что от Чандроса ниточки тянутся как к Драммонду, так и к Николсону. А вот какое отношение ко всему этому имеет Гулль, нам еще предстоит выяснить.