Марк Фиттер – Ветеран (страница 10)

— Да, совсем, — мне оставалось лишь согласиться. — Ляг обратно, поедем сейчас в одно место, там есть медицина.

Я быстро запрыгнул на водительское, отложив сайгу на переднее пассажирское. Выруливать из леса оказалось не так уж легко. Кажется, во время одного из манёвров я поцарапал крыло о молодую ель, но это всё мелочи. Машина всё равно не моя, да и я далеко не лучший водитель. Юля, все же послушавшаяся меня и улёгшаяся сзади, не унималась, понося меня на чем свет стоит. Припоминая мне, что я только вернулся и что она не хочет меня потерять. Очень быстро вся её злобная тирада перешла в тихий плачь.

— Малыш, но ты чего, — решил я отвлечь её, но бес толку.

— Отстать! Придурочный! Опять в героя играешь?! Тебя убить могли! — сквозь слёзы проворчала Юленька, вызвав у меня лишь улыбку. Да, сейчас она ругается, обижается, но всё равно любит меня. И я её люблю, поэтому стойко терплю вспышку гнева, потому что прекрасно понимаю, что скоро она успокоится. К тому же на её психическом состоянии сказывается ранение. Не каждый крепкий мужик будет адекватно мыслить с картечью в ноге, а уж хрупкая и маленькая девушка, и подавно.

На бетонку с трассы пришлось съезжать аккуратно. Неведомый архитектор явно пошутил и потому уровень дороги сантиметров на пятнадцать просел. Словно приходилось съезжать с тротуара на проезжую часть. На малой скорости не так сильно тряхнуло, но все равно Юленька сзади высказалась о моих навыках вождения, хотя от них здесь ничего не зависело.

По бетонке катить уже не так приятно, как по ровному асфальту, а уж по проселочной так и вовсе. Ребята явно не предусмотрели, что им возможно придётся возить здесь раненых. Благо что путь короткий и вскоре я уже парковался прямо перед входом. Быстро выгрузился и первым делом, отнёс жену в хату, на второй этаж. Там выбрал спальник почище и уложил Юлю на него.

— Что это за притон? — удивилась она, осматриваясь по сторонам. — Выглядит словно тут какие-то бомжи или алкаши жили…

— Не совсем. Тут жили бандиты. Не беспокойся, надолго мы здесь не задержимся. Надеюсь, что уже к вечеру мы переберемся в бункер. Он тут, рядышком… Сейчас, схожу, гляну что тут по медицине и займусь твоей раной, — успокоил я, быстро сваливая в соседнее помещение. Юленька у меня такая, может заболтать, чисто чтобы не отпускать. Я же вижу, что ей на самом деле страшно. Стадия непонимания прошла, теперь она просто пытается свыкнуться с происходящим.

Всё-таки я оказался прав. Часть коробок действительно принадлежала какой-то продовольственной службы. Были тут и коробки забитые разным тушняком, и коробка с пакетиками сока, и булочки в вакуумной упаковке. Всё как положено. В других типовых армейских ящиках, было медицинское имущество. Причём отнюдь не старенькое. Например, ППИ-1А я здесь не видел, зато тех же ППИ-3В в желтых упаковках, было много. Как минимум два полных ящиках и где-то ещё в коробках. Мда, мне бы не помешала накладная на всё это добро, чтобы понять, что тут в принципе лежит, поскольку всё вперемешку. Главной находкой оказался ящик с военно-медицинскими перевязочными наборами. Странное название, учитывая, что внутри хирургический инструментарий. Здесь же кстати лежали и небольшие коробки с наборами для венесекции.

— В нынешних условиях, настоящее сокровище, — пробормотал я, рассматривая содержимое. Консервационная смазка уже была снята, даже более того, на всем инструментарии имелись пластиковые колпачки, однако я бы всё равно на всякий случай прокипятил.

Печка нашлась на первом этаже. Небольшая буржуйка как раз в складском помещении. Собрана явно уже местными жителями, поскольку проход под трубу грубо пробит в форточке. Ребята не заморачивались и попросту сломали стекло. Здесь же были большие бутыли с водой, по типу тех, что используют в кулерах. Всего таких бутылей было штук десять, но две уже пустовали.

На удивление, в буржуйке слабо потрескивало пламя. Кто-то видимо хотел разогреть консервы. Я лишь докинул ещё пару чурок, что лежали рядом с печью в армейском ящике из-под артиллерийских снарядов. Маркировки уже стёрты, но по внешним габаритам похоже на ящик из-под чего-то крупного, навроде 122мм болванок к гаубице Д-30.

Пламя довольно быстро занялось новым топливом, так что я не особо парясь, поставил на печку коробок для стерилизации. Он шёл в комплекте к набору для венесекции.

Внутри коробка была специальная ванночка с отверстия на дне, как у дуршлага, в ванночку сразу сложил необходимый мне инструментарий. Пока вода закипала, вернулся к жене.

— Разве с такой раной не в больницу надо? — тихо и неуверенно спросила она, глядя на то, как я перебираю содержимое своего рюкзака, в поисках ножниц.

— Малыш… — я оторвался от своего занятия. — Пойми меня правильно. Здесь нет больниц, более того, нам нужно как можно скорее перебраться в землянку, потому что сюда могут нагрянуть другие бандиты…

— Не нагрянут, — как-то слишком уверенно произнесла Юля, достав из-под спальника телефон на манер допотопного смартфона, ещё с тремя кнопками снизу. — На, почитай.

Отложив рюкзак в сторону, я принял из её рук телефон. Женушка уже заботливо открыла сообщение, которое пестрило красными надписями.

«Уважаемый Игрок_… поздравляем с уничтожением группы раздражителей.

Проблема с регистрацией.

Проблема с начислением награды.

Награда заморожена.

Внимание! Из-за невозможности начислить награду, мы вынуждены её заморозить до момента активации персонального системного ключа. С уважением, администрация Большой Игры.»

Отложив телефон в сторону, я вдруг вспомнил, что оставил ножницы в машине, когда срезал прошлую повязку, впрочем сейчас меня это волновало уже в меньшей степени…

Интерлюдия 1

Чертов холод мог доконать кого угодно, особенно если он сопутствовал неприятному дождю. От последнего кое-как спасало наспех собранное укрытие из поваленных стволов молодых деревьев и нарезанного лапника. Молодой парень спокойно сидел, прислонившись спиной к могучей сосне, в корнях которой и расположил свою лёжку. Нагретая потушенным пару минут назад костром земля, приятно отдавала тепло, не давая заднице промёрзнуть, а промокнуть не позволяла небольшая брезентовая подкладка, некогда бывшая советской плащ-палаткой, в которую незадачливый турист укутался.

Вопреки ожиданиям, мыслей не было. Вместо них имелась дикая усталость и ноющая боль в ногах. Промокшие берцы делают весьма неприятные вещи с ногами и там дело уже не за траншейной стопой, а за мозолями. К тому же, пережидавший дождь парень, снял их с трупа, у которого был размер ноги чуть побольше чем у мародёра. Дабы не околеть окончательно, он скинул сырую одежду, кутаясь кое-как в армейскую плащ-палатку, отжатую у бойца, которому не повезло пересечься с Выживателем.

Ситуация из неприятных. Сапёр явно не на это рассчитывал, когда соглашался на авантюру. Впрочем, ему никто и не говорил, что будет легко. Да и тому парню, что лежал бездыханной куклой по соседству, наверное, тоже предупреждений не высказывали.

— К чёрту, надо хоть немного поспать, пока не сдох, — прошептал парень, прекрасно понимая, что внутренние ресурсы на пределе. Веки слипались, и он поддался слабости, склонив голову к груди. Сознание моментально улетучилось в далёкие дали.

«Кого породил огонь, того не убьет огонь! Кого породил огонь, того не убьет огонь!» зазвонил мобильник, разбудив Даниила.

Утро, как ни странно, оказалось более бодрым. Из неприятного только запах трупа рядом, да симптомы простуды, но зато кончился дождь, чему парень был несказанно рад. Одежда промокшая окончательно, лежала комом в углу укрытия, так что первым делом выбравшись из импровизированного шалаша, Сапёр накинул на ветки штаны и китель камуфляжа, а также повесил берцы. Вопрос просушки бельишка стоял очень остро. Гораздо острее чем вопрос голода или жажды. Первое решалось небольшим рационом, что нашелся в карманах бойца, а второе флягой, снятой у того с пояса.

Вчера Выживатель наткнулся на него случайно. Мужчина лет тридцати, явно только-только попавший сюда, организовал днёвку, перекусывая собранными по дороге дикими яблоками. Куда он шёл, Даниилу было наплевать. Главное, что он был одет, вооружен и нёс что-то полезное, что могло бы пригодиться и Сапёру, который вышел к днёвке практически в чем мать родила. Из всей одежды на нём была только майка и треники, потому мужчина и не опознал в нём стоящего противника, а зря. Выживатель уже усвоил, что в Резервации опасны все. И по возможности всех надо устранять, чтобы не устранили тебя. Договоры здесь имеют силу, пока ты не повернулся хотя бы вполоборота и не подставил под выстрел бывшего союзника, не прикрытый бронежилетом бок.

Вот и путник не ожидал, что полуодетый парниша, жалобно просящий попить, вдруг выхватит нож у него же с разгрузки и вспорет глотку такого опытного и снаряженного вояки. А ведь будь он чуть поумнее, да проведи в Резервации хотя бы недельку, то не подпустил бы к себе чужака, но человеколюбие и отсутствие нормальной подготовки у военных играет с ними плохую шутку. Бредовый кодекс чести не позволяет видеть в безоружных гражданских угрозу. Ничему их не научила, ни Чечня, ни Осетия, ни Украина, ни Сирия, ни Карабах. Гражданских в зоне боевых действий нет. И если человек оттуда не свалил, значит он уже по горло в говне, в котором можно захлебнуться и утонуть, перестав барахтаться. Это почему-то в армии не преподают, а потому всё новые и новые молодые новобранцы пополняют списки трупов. Странно, что этот, вроде взрослый мужик, подпустил его к себе, но Даниилу было плевать.