Марк Фиттер – Инструктор-Зомби (страница 17)

«Возьми, они в дежурке лаборатории» согласился бывший начальник охраны. «Так если что, есть РПК, принадлежал одному из подразделений антитерора. С подопечными сам разберёшься, сейчас бегунков отправлю.»

Кивнув, старик направился в соседнюю комнату, где валялась куча трофейного вооружения, бронежилетов и шлемов. Тут же нашлась и форма, так что для инструктора вновь настала пора переодевания.

Всего через каких-то полчаса, на плацу перед полицейским участком стояло четыре полноценные роты, по сто двадцать человек в каждой. В каждой роте имелся поставленный командир в лице полуразумного заражённого, который должен был в определённый момент времени, по приказу от Кирилла Генадьевича, подать указание своим подопечным и послать их в прорыв. У командира имелся заместитель, в случае смерти начальника, он занимал место руководителя. Помимо рот, имелось так же маленькое подразделение всего из двух десятков, но также с командиром и помощником командира. Эти два десятка Кирилл отбирал самостоятельно. Наиболее крепкие заражённые из числа полицейских, спортсменов и охранников. Сюда умудрился затесаться даже один пожарный. Все они были переодеты в найденную на складе в участке, чёрную полицейскую форму без опознавательных знаков. Так же, они были вооружены дубинками и щитами. Это было единственное вооружённое подразделение, если не считать командиров, которым было разрешено пользоваться автоматами.

Ни о каком подобии строя и не шло речи, так что на фоне четырёх столпотворений гражданского сброда, отдельный взвод выглядел как рота почётного караула. Даже в безсознательном состоянии, при команде «смирно!» многие заняли соответствующую стойку, а кто не знал что делать, получив указание ровняться по товарищу справа, так же приняли подобающее положение.

— Вз… Взвод пост… роен! — прохрипел командир подразделения, с лёгким посвистыванием из пробитого лёгкого, вышагивая из строя и подтягивая правую руку к козырьку своей кепки, чем сильно удивил Кирилла. Мужчина до этого был одет как гражданский, но видимо при переодевании в форму, память начала сама подсказывать заученные уставы и алгоритм действий. Всё-таки кое-что вбивается в память мужика намертво. Он может не помнить, когда день рождения у его ребёнка, но обязанности дневального он будет помнить всю жизнь.

«Отлично, значит можно выдвигаться» довольно хмыкнул Кирилл Генадьевич и глянул в сторону стоящих рядом машин, а затем на стоящего рядом бегунка. Заражённого полусознательного спортсмена, который выполнял функции посыльного голубя. «Беги к Арсению, передай, что Кирилл требует ещё десять водителей.»

Бегунок лишь кивнул и помчался обратно в лабораторию.

«Командиры! Загружайте народ в машины!» приказал старик, поправляя оружейный ремень пулемёта. Не смотря на накинутый бронежилет, ремень умудрялся соскальзывать с лямки и неприятно давить на плечо. Нет, боли не чувствовалось, но вот неприятное ощущение было.

Пока инструктор поправлял снаряжение, так, чтобы пулемёт был плотно прижат к груди, а шлем не сползал на затылок, успел прибежать бегунок, а с ним и восемь водителей. Оказалось, что больше попросту выделить не могут, остальные занимаются тем, что вместе с поисковыми группами устраивают рейды по наиболее заражённым районам, забирая праздно шатающихся зомби и пристраивая тех к работе.

Восьмерых вполне хватило, чтобы обеспечить мобильность всей атакующей группы. Более того, один даже остался, правда тут же был занят в головную машину. Под офицерские нужды был выделен полицейский автомобиль. В него загрузился командир специального взвода и сам инструктор, так же туда запихнули запасные комплекты снаряжения на всякий случай. Генадьевич был флегматиком и при том достаточно опытным командиром, так что предпочитал иметь запас матбазы, а не работать впритык. Конечно, можно было набить заражённых поплотнее и занять не пять автобусов и два автозака, а всего лишь три автобуса, но Кирилл решил разделить подразделения, на случай попадания в дорожно транспортные происшествия, чтобы не терять личный состав большими кусками.

Двинули плавно. Водители, сохранив остатки разума, достаточно неплохо управлялись с машинами. Конечно, из них было едва ли трое бывших водителей автобусов, так что столкновения всё же были, но ничего страшного. Ни одно транспортное средство не встряло намертво, а за городом так и вовсе стало свободно. Колонна растянулась, поскольку Кирилл Генадьевич приказал держать дистанцию между машинами в десятки метров, на случай экстренного торможения.

Впрочем, останавливаться по пути пришлось лишь один раз, когда практически на подъездах к садоводству, головная офицерская машина заметила дорожно-транспортное происшествие с участием автобуса и фуры. По итогу остановки, каждая из четырёх рот получила прибавку в лице пяти заражённых, а специальный взвод получил одного бойца, которому выделили вооружение из запасов. Так же обнаружился один полусознательный, который к тому же оказался водителем фуры. Он и организовал засаду у машины, на всяких, кто захочет поживиться перевозимым грузом. А поживиться было чем. В прицепе обнаружились палеты с продуктами и различными хозяйственно-бытовыми товарами. Впрочем, что ещё можно было ожидать от контейнера с логотипом «Магнит».

Силами одной из рот, машина была вытолкнута на дорогу и оставлена под охрану части той самой роты. Кирилл для себя чётко решил, что четырёх с половиной сотен более чем должно хватить на штурм небольшого укреплённого района.

[Вечер первого дня. 19:00. Дача Островых]

А тем временем, на даче Островых кипела бытовуха. Дима и Николай пройдя быструю проверку у Анатолия Сергеевича, были одобрены как кандидаты в ополчение и потому получили на руки гладкоствольные самозарядные карабины, после чего были внесены в график дежурства.

— Четыре бойца, это уже сила, — довольно хмыкнул мужчина, оглядывая построенную на импровизированный развод группу. Себя он естественно, посчитал командиром данного отделения. — Значит так, Зум, вместе с Шизом отправляешься на стрелковую подготовку, берёте пневматику, кровь из носу, но он должен с десяти метров попадать в спичечный коробок. Дальше, Подрывник, у тебя Сайга-410, на нём ПСО первый, так что давай, заряжаешь дежурные магазины пулевыми и лезешь на вышку. На два часа, в дежурство заступаешь, потом я тебя сменю. Всё, все услышали? По местам, разой-дись!

Помимо карабинов они так же получили штатные армейские подсумки под магазины и по два дежурных магазина. Боеприпасы же выдавались более дозировано и пока что они им полагались только непосредственно на дежурство. Впрочем, Николаю было как-то всё равно, он ещё в армии привык ходить с утяжелителем в виде деревянного автомата.

Пока малой нёс боевое дежурство, а Николай вместе с Даниилом подтягивали стрелковую подготовку, сам Анатолий решил разобраться более гражданским населением. К вечеру марь Астафьевых уже кое-как пришла в себя и помогли эй в этом два литра хорошего коньяка, которые были распиты по пятьдесят, во время её психотеропии. Главе семейства Островых эти два по пятьдесят, как слону дробина. В рабочие годы он распивал и более крепкие вещи, в более больших количествах, с целью заведения полезных связей и улаживания определённых косяков своих подчинённых.

Хрупкой женщине такие дозировки и не снилась, так что она довольно быстро вырубилась и спала в гостевой комнате, примостившись на диванчике.

С Сергеем так же не возникло проблем, мужчина сослался на возраст, намекая, что плохой стрелок, однако получив двустволку, перестал спорить. Всё же с ружьём ему было как-то поспокойнее, да и сам он стал более уверенным в своей безопасности. От дежурства на вышке он действительно был освобождён, но временно, поскольку составлял карту полезных точек. Как водитель скорой помощи, он успел покататься и посмотреть, как люди живут. Анатолия интересовали охотники и к его счастью, у Покрова была отличная память, он слёту вспомнил три квартиры, где видел признаки наличия в доме охотника. Это мог быть как камуфляж, висящий на вешалке, так и различные охотничьи трофеи, и фото. В одной из квартир он даже помнил огромный оружейный сейф. Вот и сидел, ставил метки на штабной карте города, подписывая «легенду» меток, в виде этажа и номера квартиры.

Единственные, кто пока не был толком припахан, оставались Земляничкины. Анатолию крайне не нравилась мать семейства. Упёртая женщина, для которой её собственное «Я» важнее, чем общее «Мы». Именно такие люди и разлагают маленькие общества, если не становятся во главе оных. К счастью, все её попытки расшатать лодку заключались в подбивании мужа на заявление о целесообразности более выгодного положения для их семейства, но Павел Анатольевич был мужиком не глупым и ещё в первый разговор с Анатолием, дал ясно знать, что в условиях бедствия, лучше будет ведомым, чем возьмёт на себя ответственность за целию группу. Ведь все шишки летят в лидера, если кто-то умер по его недосмотру. Именно поэтому сейчас Павел Анатольевич вместе с Сергеем занимался с картой, размечая интересные места. Оля же занималась тем, что ничего не делала и просто валялась на диване, слушая рассказы сидящей рядом мамы о том, как им все всё должны и что Анатолий Сергеевич, как военный, должен костьми лечь, но защитить их и предоставить им все блага. Его лидерство она уже не пыталась оспорить, видя, что большинство без вопросов выполняют его приказы. Попытка подбить женскую часть так же не удалась. Некого подбивать. Евгения Олеговна, спала, да и не пошла бы она против военного, Екатерина видела эту женщину на родительских собраниях. Эдакая мать двух раздолбаев, которая привыкла молчаливо сдавать взносы и ни о чём не запариваться. Её муж был сварщиком и имел золотые руки, однако жену свою частенько бил, воспитывая так называемую покорность, так что эта жертва уже не станет вставать против более сильного мужчины.