Марк Энтони – Мрак остается (страница 19)
Мелия вздохнула.
— Как же мне объяснить? Это подобно тому, словно ты в полдень сидишь в прекрасном саду и дремлешь, окутанная теплом, а на солнце неожиданно наплывает облако. В самом саду все остается таким же, как мгновение назад, но общая картина места оказывается изменена. Понимаешь?
Лирит подумала, и решила, что понимает.
— И ты хочешь сказать, что город Таррас подобен саду? Мелия кивнула:
— Многие Новые Боги испытывают тревогу, хотя сами не могут понять, почему.
Услышанное потрясло Лирит. Она никогда не представляла себе, что боги могут чего-то бояться. Но разве боги — не простое отражение людей, поклоняющихся им? Более могущественные и красивые и куда более величественные, но все же отражения? А люди, естественно, испытывают страх перед вещами, которые не могут понять и правильно назвать.
Лирит кивком указала на фигуру на алтаре.
— Что же он думает? Эта тень в саду — то же самое, что узел, который я вижу в Паутине жизни?
Мелия вздохнула.
— Манду теперь говорит совсем мало. С каждым завершенным кругом он становится все совершеннее, и в то же время все больше удаляется от меня. К тому же, боюсь, моих знаний о колдуньях и Паутине жизни недостаточно, чтобы сказать, что это за путаница. Мне кажется, должна существовать какая-то связь. Почему же ты видишь перемену в вашей паутине как раз тогда, когда мы видим ее в своей?
Лирит почувствовала, как на душе у нее стало немного легче. Слова Мелии нельзя назвать ответом, но она с облегчением узнала, что не единственная в замке ощутила нечто необычное.
— Не волнуйся, Лирит, — успокаивала Мелия. — Я с радостью буду рассказывать тебе обо всем, что узнаю.
Лирит вздрогнула. Не от того, что Мелия прочитала ее мысли, а скорее от ее сурового, холодного тона. И Лирит снова пожалела о своей недавней глупости.
Прежде чем мужество окончательно покинуло ее, Лирит подняла подол платья и сделала шаг вперед.
— Ты должна простить меня, Мелия. Я не хотела вести себя так холодно с тобой. Я знаю, что и ты, и Фолкен творите в мире великое добро. Просто…
Черты лица Мелии смягчились:
— Разумеется, милая. А я забыла, как трудно тебе приходится сейчас. Сомневаюсь, что в ваших кругах с любовью произносят имена Фолкена и Мелии.
Лирит выразительно покачала головой:
— Но они не…
Мелия торопливо подняла изящную руку:
— Не нужно, милая.
Сердечное тепло переполнило Лирит. Она знала, что следует удержаться, но не смогла и заключила маленькую женщину в объятия. Однако Мелия не оттолкнула ее, а, наоборот, обняла с равной силой.
— Мы, женщины — хранительницы тайн, должны держаться ДРУГ друга.
Затем женщины разомкнули объятия. Мелия подняла голову.
— Где ты взяла это ожерелье, милая?
Лирит в замешательстве поглядела вниз. Амулет в виде паука красовался на корсаже ее платья. Должно быть, он выскользнул, когда она бросилась вперед.
— Это всего лишь безделушка, сделанная морнишами. Бессмыслица, пустяк. — Лирит почувствовала, как загорелись щеки, поскольку слова ее отражали не всю правду. Он напоминал ей о
Мелия ласково потрепала девушку по подбородку.
— Думаю, ты ошибаешься, милая. Судя по моему личному опыту, морниши никогда не делают безделушек. Каждое их изделие, каким бы простым ни казалось, имеет особую цель и силу. А из всех символов паук считается самым могущественным… и наиболее таинственным.
— Похоже, ты хорошо знаешь этих морнишей.
— Я знаю о них. За все века, что я бродила по Зее, мне доводилось бывать среди них бессчетное количество раз. Однако не могу сказать, что по-настоящему узнала морнишей. Да и любой другой человек, не принадлежащий к их кланам, вряд ли смог бы по-настоящему узнать их. А они никогда не пускали в свою жизнь чужаков.
Лирит отвернулась к двери храма, сжимая в руках амулет.
— Так это правда?
— Что такое, милая? Что-то не так?
Лирит открыла рот. Она знала, что не сможет удержаться и все расскажет Мелии: о карте, о снах, о Сарете. Но в этот момент в дверях храма возникли два силуэта.
— Мелия, вот ты где! — сказал Фолкен и посмотрел на стоявшего рядом с ним Даржа. — Ты прав. Не понимаю, почему я не догадался сразу поискать ее в храме.
Эмбарец кивнул:
— Этот выбор показался мне вполне логичным. Фолкен направился прямо к Мелии.
— С тобой все в порядке? Сегодня утром ты вела себя немного необычно, а потом я просто не смог нигде найти тебя.
— Очень любезно с твоей стороны побеспокоиться обо мне, — промолвила Мелия. — Теперь у меня все хорошо.
Она улыбнулась Лирит, и та улыбнулась в ответ. Фолкен застонал:
— Только не говори мне, что она преподавала тебе урок.
— Урок? — произнесла Лирит очень таинственным голосом. — Какой такой урок?
— Ну хватит! — воскликнул бард. — Вполне достаточно одной прекрасной женщины, говорящей мудреными загадками.
— Ладно, Фолкен. — Мелия взяла барда за руку. — Давай вернемся в покои. Там ты сможешь высказать все, что у тебя наболело.
Бард фыркнул и направился к выходу, уводя за собой Мелию.
— Они глубоко привязаны друг к другу, — спустя мгновение раздался серьезный голос.
Лирит едва не забыла о Дарже. Серая туника рыцаря сливалась с темнотой. Но больше всего ее поразили его слова, так как для сурового рыцаря они прозвучали слишком нежно. Хотя Лирит знала правду, скрывавшуюся за его суровым внешним видом.
— Думаю, нам никогда не понять того, что выпало на их Тюлю.
Дарж согласно кивнул. Во мраке его резкие черты лица казались мрачнее обычного. Но не только из-за серого света. За последние несколько дней суровый вид, который напускал на себя рыцарь, стал больше походить на маску, за которой прячется неизбывная тоска. Лирит впервые заметила это в то утро, когда в Ар-Толор приехали Мелия и Фолкен. С тех пор она почти не видела Даржа, но каждый раз, когда все-таки встречалась с ним, он казался ей чем-то сильно опечаленным.
— Что с тобой, Дарж? — спросила она. — Что-то произошло?
Лирит протянула руку.
Рыцарь широко открыл глаза и уклонился от ее прикосновения. Она поджала пальцы и отвела руку. Затем Дарж шагнул ей навстречу, словно осознавая, что наделал.
— Миледи…
— Не нужно, Дарж. Я не виню тебя. Только не после того, что я сделала с тобой в пустынях. Ты мудр и всегда оказываешься рядом, когда нужно.
На какое-то время воцарилась тишина.
— Ты сказала ей? — задал вопрос Дарж.
— Нет, — ответила Лирит. — Я дала тебе слово. Я никогда ей не расскажу.
Дарж кивнул.
— Это хорошо, миледи.
Не говоря больше ни слова, рыцарь развернулся и покинул храм. Лирит вздохнула и посмотрела в пустые глаза Манду, пытаясь отыскать в них хотя бы подобие утешения. Но бог лишь безмолвно улыбался, ожидая неминуемой смерти.
14
За окном уже сгущались сумерки, когда Эйрин, бормоча под нос слова заклинания, беспокойно мерила шагами комнату. Ее белоснежное платье тихо шелестело.
— Задуй свечу, позвони в колокольчик и произнеси заклинание. Задуй свечу, позвони в колокольчик и произнеси…
Она замерла и, широко раскрыв глаза, подняла голову вверх.