Марк Энтони – Кровь тайны (страница 97)
Проповедник вздохнул.
– Просто тебе неизвестна твоя судьба. Разве ты сам не видишь, какой замечательный дар получил? Ты сам можешь выбирать свою судьбу.
В ту ночь, когда Тревис в первый раз встретил брата Сая, тот говорил о выборе. И у Рунных Врат Тревис узнал, что лучше сделать неправильный выбор, чем не выбрать ничего. Но ужас не проходил.
– Я не хочу разбивать мир.
– Вот и хорошо, сын мой. Иначе ты стал бы таким, как он.
И Тревис понял, кого имел в виду брат Сай.
– Вы сказали, что появился разрыв. Через него вы попали на Землю. Значит, Мог тоже здесь, не так ли? И теперь ему остается лишь открыть врата, чтобы вернуться на Зею. Таков его план. Или таким он будет.
Брат Сай кивнул.
– Мой брат останется тем, кем он должен быть. Такова его натура. А кем станешь ты, сын мой?
И вдруг Тревис все понял. Решимость пришла на место ужасу. Брат Сай прав; бессмысленно на кого-то надеяться, нужно сделать что-нибудь, пока есть время хотя бы на один вдох. Он вытащил плакат из кармана и развернул его. Из-под очков в проволочной оправе на него смотрело собственное лицо.
– Я стану человеком, объявленным вне закона, – сказал Тревис.
Грохочущий смех брата Сая умчался к далекому небу.
ГЛАВА 54
В этот вечер Эйрин чувствовала себя за ужином гораздо увереннее. Ее союз с Олдетом так и остался тайной для короля благодаря неожиданной помощи Теравиана. Она несколько раз улыбалась принцу, но тот не реагировал, угрюмо глядя в погруженные в тень углы, словно что-то высматривал.
Эйрин почти весь ужин проболтала с гостящими в замке графами, которых усадили рядом с ней; впрочем, все они пребывали в унылом настроении, и Эйрин их не винила.
Разговор, в основном вертелся вокруг предстоящей войны в Доминионах, а один герцог – чьи земли располагались неподалеку от границ Брелегонда – заявил, будто видел отряд всадников в черных доспехах на черных лошадях.
Место Мелии за столом пустовало, и никто не знал, куда она подевалась. Эйрин решила, что богиня что-то затевает. Впрочем, неудивительно, если бы выяснилось, что Мелия сидит в своих покоях и вышивает. Даже она иногда получала удовольствие от простых вещей. В конце концов, если тебе приходится каждый день в течение двух тысяч лет делать что-нибудь таинственное и важное, это может надоесть.
В отличие от предыдущего вечера Бореас почти не разговаривал с Иволейной. Мрачный взгляд короля был устремлен в пустоту, а королева часто наклонялась к Мирде и что-то ей шептала. Эйрин сгорала от любопытства, ей ужасно хотелось узнать, о чем они говорят; она даже подумала, не сотворить ли соответствующее заклинание, но почувствовала на себе внимательный взгляд Мирды и тут же отказалась от своего замысла.
После ужина она отправилась в покои Мелии. Не успела Эйрин постучать, как богиня совершенно спокойно предложила ей войти.
– Как вам удается узнать, что я стою за дверью? – полюбопытствовала Эйрин, усаживаясь рядом с Мелией у камина.
Мелия улыбнулась.
– Я не колдунья, как ты, но у меня есть кое-какие таланты.
Да уж, кое-какие таланты! Эйрин не ошиблась – на коленях у Мелии лежала вышивка. Однако она не слишком продвинулась в своей работе. Темные круги залегли под янтарными глазами богини, а лицо показалось Эйрин непривычно измученным.
– Вы больны, Мелия?
Эйрин прекрасно понимала, что задала дурацкий вопрос. Мелия – богиня и никогда не простужается. Впрочем, она могла заболеть. Они видели, как это случилось в Спардисе, когда Мелия прикоснулась к бюсту некроманта Дакаррета, в котором содержалась частица Огненного Камня. Эйрин знала, что некоторые виды магии – руны или Великие Камни – оказывают на Мелию отрицательное воздействие.
Мелия выпрямилась.
– Благодарю за заботу, дорогая. Со мной все в порядке. Дело в том…
– Да? – Маленький черный меховой шарик запрыгнул на колени Эйрин, требуя внимания к своей особе громким мяуканьем. Эйрин рассеянно погладила мягкий мех. – Пожалуйста, расскажите мне.
Мелия изучающе посмотрела на Эйрин и кивнула.
– Мне трудно описать ситуацию словами. Такое ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Вот только когда ты поворачиваешься и начинаешь всматриваться в тени, там никого не оказывается.
– Может быть, Маленький народец?
– А почему ты о них вспомнила?
Эйрин задумалась, а потом рассказала Мелии все – о том, как услышала колокольный звон и нашла Олдета, и даже про то, как попросила Паука шпионить за Иволейной. Если она рассчитывала, что богиня будет шокирована, то ее ожидало разочарование. Однако в глазах Мелии появилось любопытство.
– Быть может, мне следует побеседовать с Иволейной, – задумчиво проговорила Мелия, подперев рукой подбородок. – Мы с королевой никогда особенно не дружили, но между нами существовало определенное… понимание. Возможно, Иволейна испытывает такое же беспокойство, чем и объясняется ее плохое самочувствие – частично.
Эйрин понравилась теория Мелии. Поведение Иволейны действительно выглядело несколько странным, как бы она ни разрывалась между обязанностями королевы и колдуньи. Но если Мелия расскажет Иволейне…
Паника в глазах Эйрин была настолько откровенной, что Мелия ободряюще посмотрела на нее.
– Не бойся, дорогая. Я не расскажу Иволейне о нашем маленьком Пауке. Если в замке появился шпион, гораздо выгоднее заставить его работать на нас, чем рассказать о нем королю. Ты поступила правильно.
Эйрин покраснела и склонила голову, но не успела скрыть улыбку. Однако очень скоро улыбка исчезла. Что-то в словах Мелии ее встревожило. Почему они показались ей такими знакомыми?
Потом Эйрин сообразила. Таркис, безумный шут – бывший король Толории – нашептал ей нечто похожее, прежде чем его нашли повешенным. Кажется, он говорил что-то о глядящих на него из тени глазах. И еще какие-то слова. Отдельные обрывки фраз эхом прозвучали в ее сознании.
Она поведала Мелии о своем разговоре с Таркисом.
– Довольно необычно, – заметила Мелия. – С другой стороны, Таркис был безумен. Нет никаких оснований считать, что виденное им имеет нечто общее с тем, что я чувствую сейчас. Не следует забывать, что Ар-Толор почти в пятидесяти лигах отсюда.
Эйрин смотрела на огонь. Мелия, несомненно, права. Бред Таркиса не мог иметь никакого смысла. Если только…
Она подняла голову.
– Мелия, когда вы почувствовали, что за вами кто-то наблюдает?
Леди нахмурилась.
– Дай подумать. Пожалуй, со вчерашнего дня. Утром, да, теперь я вспомнила – во время завтрака ощущение было таким сильным, что я перевернула чашку мэддока. А почему ты спрашиваешь?
Эйрин ощутила, как во рту у нее все пересохло.
– Потому что вчера утром Иволейна прибыла в Кейлавер. Из Ар-Толора.
– Ах, вот оно что, – пробормотала Мелия, и ее глаза засверкали.
Они еще долго говорили, огонь в камине почти догорел, но ничего нового придумать так и не смогли. Тем не менее Эйрин нравилось разговаривать с Мелией. Они беседовали, как равные. Скорее, как друзья.
– Возможно, нам следует воспользоваться услугами твоего маленького шпиона, – сказала Мелия.
Та же мысль возникла и у Эйрин.
– Я скажу ему. Но Олдет работает внутри замка, а Таркис видел тень под открытым небом. Поэтому нам нужен кто-то, кто мог бы вести наблюдение за стенами замка.
– Кого ты имеешь в виду, дорогая?
– Друга, – с улыбкой ответила Эйрин.
Она нашла его на следующее утро возле конюшен, где он проверял седло своего скакуна. Тарус поднял голову и улыбнулся. Он был одет для верховой езды – в кожу и шерсть. День выдался серый и ветреный, шел мелкий снег. Эйрин заметила Таруса из окна и поспешила вниз, накинув поверх платья лишь шаль. Зубы у нее уже отчаянно стучали.
– У вас есть причина, по которой вы так старательно мерзнете с утра пораньше? – спросил рыцарь весело.
– Нет, просто я хотела вас повидать, – продолжая дрожать, ответила Эйрин. – К тому же я, хотя бы на время, буду избавлена от необходимости примерять оранжевое подвенечное платье.
Он почесал рыжую бородку.
– В ваших словах содержится какой-то тайный смысл?
– Не обязательно. Могу я с вами поговорить наедине?
Она посмотрела на других рыцарей, седлавших лошадей.
Охрана Бореаса. Тарус кивнул и завел Эйрин в конюшню, где было теплее и пахло лошадьми.
На лице рыцаря появилось любопытство.