Марк Энтони – Кровь тайны (страница 83)
Вани положила руки на бедра.
– Подожди минутку. Как ты сказал… Мы видели, что Тревис Уайлдер совершал великие дела, когда у него был Камень. Как ты его называл? Сумеречный?
– Он носит имя Синфатизар, – ответил Фолкен.
– Но Тревис исчез.
Холодная рука сжала сердце Бельтана. Он понял, к чему ведет Вани.
– Ты права. Тревис владеет Сумеречным Камнем. И до тех пор, пока он не вернется, Могу до него не добраться.
Из чего следовало, что Тревису лучше не возвращаться на Зею.
Бельтан увидел, как гримаса боли промелькнула на лице Вани – она все поняла.
– Откуда ты знаешь? – с тоской спросила Грейс. – Откуда ты знаешь, что Мог не сумеет найти Тревиса там, где он сейчас находится? Может быть, Мог уже завладел Синфатизаром. А заодно, и Крондизаром. Может быть, звезда Тиры исчезла именно по этой причине.
Фолкен положил руку ей на плечо.
– Нет, Грейс. Иначе мы бы уже потерпели поражение. Вспомни слова из книги – каким-то образом Тревис сумел их написать. Причем после своего исчезновения. И у тебя есть ключ, который принес Эмпирей. Мы найдем осколки Фелльринга, а потом доберемся до Черной Башни. И там отыщем Тревиса. – Он сжал ее плечо. – Я тебе обещаю.
Грейс поджала губы и ничего не ответила.
Он не знал. С одной стороны, возвращение Тревиса на Зею с Синфатизаром могло привести к ужасающим трагедиям. Они должны сделать все, чтобы Камень не попал в руки Бледного Короля. Но с другой стороны, Бельтан знал, что готов пойти на любой риск, чтобы снова увидеть Тревиса и рассказать ему о своих чувствах.
Бельтана переполняли чувства: страх, гнев, любовь. Он бросил быстрый взгляд на Вани. Она смотрела на рыцаря. Он почувствовал, как его лицо искажает злая гримаса, но ничего не мог с собой поделать. Глаза Вани сузились, она отвернулась и отошла в сторону. Туман тут же скрыл очертания фигуры в черном.
Оставшуюся часть дня путешественники нетерпеливо расхаживали по палубе. Время бесшумно скользило мимо, подобно белому кораблю, призраком летевшему по Зимнему морю. Бельтан стоял у борта и наблюдал, как мимо проплывают куски льда. По мере того как солнце клонилось к закату, льдин становилось все больше, а их размеры увеличивались. Однако ни одна из них ни разу не задела корпус корабля.
Когда совсем стемнело, туман исчез, и на небе засверкал чистый хрусталь звезд. Стоящий на столе кувшин вновь наполнился прозрачной жидкостью, и они выпили по целой чашке, хотя Синдар по-прежнему держался особняком. Бельтану показалось, что в его зелено-золотых глазах застыла тревога, а лицо периодически искажает гримаса боли – когда он смотрел на Грейс. Может быть, к нему возвращаются фрагменты воспоминаний.
И вновь прозрачная сладкая жидкость подняла настроение, хотя и не смогла избавить Бельтана от боли в груди. Казалось, осколок льда вонзился ему в сердце и постепенно проникает все глубже и глубже. Он обрадовался, когда после наступления ночи Вани растворилась в темноте вместе с таинственными фигурами матросов белого корабля.
Бельтан еще долго стоял у борта, глядя, как темные тени, протянувшиеся от самого горизонта, загораживают звезды – верный знак приближения земли. Если верить Фолкену, никто не посещал Торингарт в течение нескольких столетий. Что они там найдут? Но как Бельтан ни напрягал глаза, ему ничего не удавалось разглядеть, кроме смутных силуэтов айсбергов, проплывавших мимо, подобно призрачным островам.
– Как ты думаешь, что с ней стало? – спросила Грейс.
Бельтан едва не подпрыгнул на месте. Он так погрузился в собственные мысли, что не услышал, как она подошла. Грейс смотрела на небо, но не на север, а на юг. Он понял. Она смотрела туда, где еще недавно сияла алая звезда.
– Я не знаю.
Грейс вздрогнула, но не от холода – здесь, на корабле, никто из них почему-то не мерз.
– Как ты думаешь, с Тирой все в порядке?
– Она же богиня, Грейс. Я уверен, что с ней ничего не случилось.
Однако они оба знали, что даже боги уязвимы и что их можно убить. Демон научил их этому.
Грейс вздохнула и опустила глаза, она держала в руке ключ, который ей дал в Таррасе Эмпирей. Ключ от Железной Башни Разбивателей рун. Она услышала, как тихонько ахнул Бельтан.
– Мы найдем его, Бельтан. – Она говорила негромко, но в ее словах слышалась уверенность. – Мы найдем его ради Зеи. И ради тебя.
Он стиснул зубы, осколок льда еще глубже вошел в его сердце.
– Я не уверен, что он хочет именно этого.
– Он тебя любит, – просто сказала Грейс.
– Что значит любовь против судьбы?
Грейс сжала ключ.
– Если морниши правы, то у него нет судьбы.
На мгновение в ночи вспыхнули два золотых огня и тут же погасли.
– Да, – хрипло возразил Бельтан. – Но у нее есть судьба. И, возможно, она есть у меня.
Рядом скользнула тень, и он содрогнулся.
Грейс коснулась его плеча.
– Ты их чувствуешь, верно?
– Я чувствую их, начиная от Омберфелла, но сейчас ощущения усилились. Они подобны снегу. – Он покачал головой. – Нет, скорее, холодный огонь в моей крови.
Грейс коснулась ожерелья.
– Может быть, у всех нас есть что-то в крови. Словно тайна, которую необходимо раскрыть. Нечто, от чего нам не уйти, как бы мы ни пытались. – Грейс опустила глаза, она, скорее, обращалась к самой себе, чем к Бельтану. – Нет, не верю. Не могу я поверить в то, что все заранее спланировано и нет никакой возможности переломить собственную судьбу. Неужели все, что мы сделали до сих пор, было напрасно – не может такого быть.
– Грейс?
– Обещай мне, Бельтан. – Она посмотрела ему в глаза. – Обещай, что не позволишь судьбе решать за тебя. Или за Тревиса. Обещай, что в конечном счете решение примешь ты.
Бельтан не очень понял, что имела в виду Грейс. Как можно решить то, что не в твоей власти? Однако в ее глазах горел такой огонь, что Бельтан кивнул и обещал сделать все, что в его .силах. Грейс удовлетворенно кивнула и отправилась на поиски Фолкена.
Бельтан больше ни с кем не хотел разговаривать. Многие утверждают, что с болью легче справиться, когда рядом кто-то есть, но, когда Бельтана охватывала тоска, он стремился остаться в одиночестве. Синдар снова занял свое привычное место на носу корабля, Грейс и Фолкен сидели в центре палубы, поэтому Бельтан направился на корму.
Он зацепился за что-то сапогом, раздался гудящий звук. Бельтан выругался и наклонился, чтобы выяснить, обо что он споткнулся.
Из палубы торчало железное кольцо. В тусклом свете он разглядел очертания квадрата – люк. Бельтан не сомневался, что раньше его здесь не было: еще вчера он облазал всю палубу.
– Тебе следовало бы позвать Фолкена, – пробормотал Бельтан.
Он знал, что барда заинтересует его находка. Однако Бельтан взялся за кольцо и потянул его на себя. Люк легко и беззвучно открылся. Внизу царила темнота. Бельтан осторожно опустил ногу, нащупал первую ступеньку деревянной лестницы, перевел дух и начал спускаться вниз.
Он не заметил, когда появился свет. Сначала совсем слабый, постепенно он становился все сильнее и почему-то не имел . ничего общего с дымным мечущимся пламенем факела. Зеленое с золотыми искорками сияние напомнило рыцарю о глазах Грейс. Воздух пронизывали свежие сладостные ароматы, и Бельтан сообразил, что спускается уже довольно долго. Он поднял голову и увидел уходящую вверх лестницу и квадрат открытого люка, в котором виднелись булавочные головки звезд. Он немного успокоился и стал спускаться дальше.
Лестница кончилась, и Бельтан ступил на сырую землю, а вовсе не на твердое дерево, как он рассчитывал. Оглядевшись по сторонам, рыцарь от изумления раскрыл рот.
Он попал в сад. Его окружали стройные деревья, их ветви сплетались наверху, образовывая сплошной лиственный полог, с которым играл легкий ветерок. Солнечный свет просачивался сквозь листву, оставляя на поросшей мхом земле пятнышки, подобные золотым монетам. Маргаритки смотрели на него своими влажными глазами, где-то неподалеку пели птицы.
– Ничего не понимаю, такого просто не может быть, – пробормотал Бельтан, скорее, просто чтобы что-то сказать.
С самого начала диковинный белый корабль казался ему сказочно нереальным, и вот он здесь. В таком саду нет места злу.
Бельтан нашел тропинку и пошел по ней, касаясь цветов кончиками пальцев; журчание воды стало громче. Пышные заросли папоротника местами скрывали тропу, и Бельтану приходилось отводить в сторону стебли. Впереди показался небольшой грот, ручей сбегал по камням в озерцо, на поверхности которого плавали лилии. Бельтану мучительно захотелось пить, и он опустился на колени, чтобы зачерпнуть воды из озера.
Когда рыцарь поднес пригоршню воды ко рту, у него за спиной послышались тихие шаги. Бельтан замер. Возможно, даже в этом райском уголке его поджидают опасности. Бельтан ждал, приготовившись вступить в схватку с неизвестным врагом. Шаги стихли. В зеркальной поверхности озера, у него за плечом, появилось отражение лица.
Бельтану показалось, что сердце остановилось у него в груди. Вода пролилась сквозь пальцы, по озеру пошла рябь и отражение исчезло. Бельтан встал и повернулся.
Он выглядел точно так же, как в Таррасе, в ту ночь, когда они встретились в круге костров морнишей: весь в черном, голова гладко выбрита, подбородок украшает короткая рыжая бородка, в ушах – серебряные серьги. Когда они увидели друг друга в первый раз, он выглядел иначе – бледнее, старше, – но это был он. Серые глаза оставались серьезными, но он улыбнулся, и сердце Бельтана снова забилось, только теперь быстрее.