Марк Энтони – Кровь тайны (страница 37)

На улице вовсю грохотал фейерверк в сопровождении труб, довольные зрители самозабвенно стучали ногами.

– Вы слышали, шериф? – спросил Джентри, делая еще один шаг в сторону Сарета. – Вор только что признал свою вину.

– Нет, я слышал совсем другое, – возразил Тэннер.

Эллис сжал кулаки.

– О чем вы говорите, Тэннер? Все в салуне слышали его собственное признание в том, что он взял коробку в магазине Маккея.

Кое-кто из посетителей салуна принялся энергично кивать.

– Верно, – не стал спорить Тэннер. – Он взял коробку, которую его попросили взять. Интересно, вы можете описать человека со сломанной рукой, мистер Сэмсон?

Сарет собрался ответить, но тут к нему подскочил Кэлвин Мюррей.

– Ты вор! – закричал рыжебородый юнец, схватив его за рубашку. – И тебе это даром не пройдет!

– Отойди от него, Кэлвин Мюррей, – негромко проговорил Тэннер, положив правую руку на бедро.

– А что будет, если он не отойдет? – спросил Джентри, и его губы сами сложились в улыбку. – Если вы уроните свой револьвер, то ничего этим не докажете.

Рука Тэннера отчаянно тряслась. Шериф отвернулся, сжимая правую руку левой.

– Отпустите меня, – сказал Сарет.

В глазах морниша загорелся опасный огонь, напомнивший Тревису его сестру Вани.

– Тебе придется заплатить за то, что ты сейчас сделал, – сквозь зубы прошипел Мюррей.

Бесчисленные вспышки проникали сквозь окна салуна, снаружи одна за другой взлетали ракеты, в узких полосах пляшущего света все движения приобрели диковинную медлительность.

Кэлвин Мюррей вытащил серебряный револьвер и прижал дуло к груди Сарета. Оружие ярко вспыхнуло в жарко-белом свете. Морниш схватил запястье Мюррея, но тот ударил Сарета по лицу свободной рукой. В следующий миг их тела сплелись в клубок и отлетели от стойки. Тревис не мог уследить за тем, что происходит.

Лирит потянулась к Сарету, закричала, но ее голоса не было слышно из-за взрывов фейерверка. Тэннер и Дарж шагнули вперед, но на пути у них встал Эллис. Только Джентри не двигался. Он стоял, положив руки на бедра, а на его лице играла улыбка.

Ты должен что-то сделать, Тревис.

Но что? Ружье лежало под стойкой, но Сарет и Мюррей сплелись в такой яростной схватке, что стрелять было невозможно. Как и использовать руну.

Не имеет значения. Нельзя просто стоять и смотреть. Разве не этому он научился в канун дня Среднезимья? Лучше сделать неправильный выбор, чем остаться в стороне. Правую руку Тревиса начало покалывать, он протянул ее вперед и начал произносить руну.

Возникла обжигающая вспышка света, а за ней новый раскат, оглушивший всех, кто находился в салуне. Затем свет потускнел и грохот начал стихать, как при удаляющейся грозе. На Лосиной улице закончился парад.

Тревис опустил руку и почувствовал, как на него накатил холод. Сарет стоял посреди салуна, на щеке у него расцветал кровоподтек, а лицо выражало бесконечное удивление. В руках он держал серебряный револьвер, у его ног лежал Кэлвин Мюррей. Молодой человек смотрел в потолок потускневшими глазами, румянец щек уступал место пепельной бледности. Кровь из дыры в его груди уже успела пропитать опилки на полу.

Воцарившуюся в салуне тишину нарушали лишь восклицания невольных свидетелей произошедшего. Первой пришла в себя Лирит. Колдунья опустилась на колени рядом с Мюрреем, прикоснулась к его лбу, а потом подняла взгляд на Сарета.

– Он мертв, – сказала она, и ее глаза наполнились болью.

Сарет тряхнул головой, глядя на револьвер. Тревис плохо расслышал его слова. Возможно, он сказал: Этого не может быть.

– Отойди от него, распутница! – крикнул Эллис и поднял руку, словно собирался ударить Лирит.

Колдунья поднялась с колен и отошла к стойке бара, поближе к Тревису.

– Что ж, вор стал убийцей, – сказал Джентри. – Если не был им раньше. – Из всех людей, находившихся в баре, он единственный сохранял невозмутимое спокойствие. Более того, на лице у него появилось удовлетворенное выражение. – Что будете делать, шериф? Я предлагаю свершить правосудие прямо сейчас.

Он положил руку на рукоять револьвера, который все еще оставался в кобуре.

По салуну пробежал одобрительный шепот, послышались слова «убийца» и «повестить его». Тэннер задумчиво посмотрел на мертвеца. Потом кивнул и взглянул на Даржа.

– Мистер Дирк, – устало сказал он. – Арестуйте мистера Сэмсона. Отведите его в тюрьму и заприте там. Мы будем ждать суда.

– Линчевать его прямо сейчас! – раздался крик из дальнего конца салуна.

Многие поддержали это требование, но Тэннер заставил всех замолчать, окинув салун свирепым взглядом.

– Я же сказал, отведите его в тюрьму, мистер Дирк. Через пару недель к нам приедет окружной судья. И тогда мистера Сэмсона будут судить.

Дарж тяжело вздохнул, подошел к Сарету и положил ему руку на плечо.

– Сожалею, но я дал клятву подчиняться мистеру Тэннеру.

Сарет кивнул.

– Я все понимаю.

– Нет! – воскликнула Лирит. – Ты не можешь так поступить, Дарж.

Тэннер подошел к стойке и негромко сказал, обращаясь к Лирит:

– Не мешайте мистеру Дирку выполнять свой долг, мисс Лили. Вот увидите, так будет лучше. У нас достаточно времени, чтобы разобраться в случившемся до приезда окружного судьи. А сейчас тюрьма – единственное место в городе, где мистер Сэмсон будет в безопасности. Если я не посажу его за решетку, его повесят еще до восхода солнца.

Тревис знал, что Тэннер совершенно прав. В салуне собиралось все больше людей, очевидцы перешептывались, рассказывали любопытным слушателям о том, что случилось. Многие бросали сердитые взгляды на Сарета.

– Со мной все будет хорошо, бешала, – тихо сказал Сарет, выдавив улыбку. – Я уверен, Дарж прекрасно обо мне позаботится. Ты же видела, как он обращается с кошками мисс Моди.

Эмбарский рыцарь поклонился Лирит.

– Даю слово, с ним все будет в порядке.

Лирит поджала губы и ничего не сказала. Тревис обошел стойку бара и взял ее дрожащую руку.

– Вы отнесете тело Кэлвина Мюррея к доку Свенссону? – спросил Тэннер у Джентри.

Голубые глаза Джентри оставались холодными.

– Не тревожьтесь о нем, шериф. Мы позаботимся о теле. По спине у Тревиса пробежал холодок. Двое мужчин помогли Джентри и Эллису унести тело Кэлвина Мюррея. За ними вышли Тэннер и Дарж с Саретом. Как только дверь за ними закрылась, Лирит бросилась Тревису на грудь и разрыдалась.

ГЛАВА 20

Сотня ледяных рук тащила Грейс в темные, бездонные глубины.

Ты тонешь, Грейс. Ты должна плыть. Не теряй времени.

Двигаться ужасно не хотелось; холод парализовал волю. В такой воде переохлаждение произойдет очень быстро. Вокруг перекатывались волны, какой-то странный шум вибрировал в теле. Течение куда-то тащило ее, и Грейс не могла понять, где верх, а где низ. Легкие начало жечь.

Что-то теплое сомкнулось вокруг ее запястья. Соленая вода обжигала глаза, но она сумела разглядеть фигуру мужчины на фоне серого света. Бельтан. Очевидно, свет шел с поверхности, ноги рыцаря отчаянно работали. Он пытался всплыть вместе с ней, хотя тонущий корабль тянул их вниз.

Помоги ему, Грейс. Если ты не поможешь Бельтану плыть, корабль увлечет вас обоих на дно.

Ее тело словно превратилось в глину, но Грейс заставила ноги двигаться. За ней (или над ней?) появилась массивная тень. «Посланец судьбы». Все ли успели покинуть корабль?

Она потянулась к плетению Паутины жизни, и мир вокруг превратился в звездное небо, на котором сверкали искорки света. Основная их часть принадлежала рыбам, но она заметила несколько более ярких пятнышек. Некоторые продолжали мерцать, опускаясь в темноту вместе с кораблем. Но не все. Она чувствовала, что рядом находятся несколько человек. Вот только кому эти искорки принадлежат?

Боль в легких усилилась, заставила ее оторваться от Паутины жизни, однако связь с ней позволила Грейс набраться сил, согрела, как год назад в замерзшем саду замка Кейлавер, когда леди Кайрен в первый раз показала ей, что значит быть колдуньей.

Наверное, Бельтан через запястье Грейс получил дополнительный импульс энергии. Они оба энергичнее заработали ногами, и свет у них над головой стал ярче. Иголки вонзались в легкие Грейс. Инстинкт, как капризный ребенок, заставлял сделать вдох, но пока она успешно с ним боролась. Они почти добрались до поверхности.

Грейс слишком сосредоточилась на свете, поэтому не успела среагировать. Навстречу мчался кусок дерева величиной с автомобиль, фрагмент корпуса корабля. Бельтан попытался увернуться, но вода замедляла движение. Грейс скорее почувствовала, чем услышала глухой стук удара.

Она застонала от боли, и в рот попала вода. Бельтан выпустил ее руку, и Грейс отбросило в сторону. Она завертелась, свет и тьма стремительно менялись местами. Ей показалось, что от нее удаляются две темные тени. Одна большая, зазубренная – кусок корпуса, – вторая меньше, руки и ноги безвольно болтаются в воде. Бельтан? Или кто-то другой?

Грейс вновь опускалась на дно, и на сей раз у нее не осталось сил сопротивляться. Конечности отказывались повиноваться, и она почувствовала, как сознание сжимается, словно диафрагма объектива. Еще несколько мгновений, и все почернеет.

Тьма исчезла, сменившись мерцающим сиянием, но оно отличалось от серого тусклого света уходящего дня. Оно окружало Грейс ослепительно яркой сферой. Ей показалось, будто она слышит далекую мелодичную музыку.