Марк Эльсберг – Блэкаут (страница 51)
Манцано попробовал стронуть тягач с места. Машина дернулась и пришла в движение. Шеннон тем временем, изучая справочник, нашла среди множества линий и чисел Ахен и Брюссель.
– Теперь осталось разобраться, что все это значит.
– Я – машинист, а штурман здесь – ты, – заявил Пьеро и прибавил скорость до пешеходной.
– С каких это пор мужчина доверяет женщине карту?
– С тех пор как пересел с авто на… В общем, изучай!
«Конфетные бомбардировщики» – так мама и другие жители Берлина называли американские самолеты, на которых после Второй мировой войны поставляли продовольствие в западные секторы города. Михельсен задумалась, известно ли современным подросткам это выражение. Как бы там ни было, в точности как шестьдесят с лишним лет назад, самолеты садились на аэродроме Тегель. И, как тогда, это были военные машины – только в этот раз из России.
Взлетно-посадочные полосы освободили от самолетов, вставших в первые часы отключений. На их месте выстроились в необозримом количестве серые гиганты с российскими гербами на фюзеляжах. Среди них сновали люди в различных униформах. В небе можно было наблюдать цепочку огней прибывающих и вылетающих обратно самолетов.
Берлин был не единственным пунктом назначения. Те же сцены разворачивались в Стокгольме, Копенгагене, Франкфурте, Париже, Лондоне и на других крупных аэродромах Северной и Центральной Европы. На юге садились преимущественно самолеты из Турции и Египта. Одновременно грузовые колонны и километровые составы двигались с гуманитарной помощью из России, стран Кавказского региона, Турции и Северной Африки.
– Больше напоминает вторжение, – проговорил министр иностранных дел.
Командование НАТО до сих пор не ответило на предложение о помощи от Китая. Сторонники жесткого курса утвердились во мнении, что виновники коллапса находились именно в Поднебесной. Пока их подозрения не развеялись, они не желали видеть у себя ни китайских военных, ни гражданских лиц.
– Пойдемте поприветствуем генерала, – сказала Михельсен.
Пьеро не давал больше семидесяти километров в час, чтобы не упустить стрелку или какое-нибудь препятствие, – и все же они продвигались к своей цели.
– Что это там за свет сзади?
Далеко позади мерцал крошечный огонек.
– Понятия не имею. Но он приближается, – отметила Шеннон. – И приближается быстро. Кажется, это поезд. И они там явно спешат.
– По нашей колее?
– Не могу разглядеть. Это поезд, – повторила Лорен с нарастающей тревогой. Она уже различала локомотив. – Если он едет по нашей колее, то просто снесет нас! Давай гони!
Пьеро и сам осознавал опасность. Тепловоз стал медленно набирать скорость. От поезда до них оставалось не больше ста метров.
– Быстрее! – крикнула Шеннон.
Она чувствовала, как разгоняется их рельсовый тягач. Вскоре стало ясно, что состав движется по другой колее. Поезд приближался, за локомотивом тянулось несколько десятков вагонов. На их крышах сидели сотни человек.
– Как в Индии, – заметил Манцано. – С той разницей, что эти задубели от холода.
Состав начал обгонять их, и некоторое время они ехали вровень с локомотивом. Шеннон увидела машиниста и стала махать, пока тот не открыл окно. Лорен проделала то же самое. Сквозь грохот она проревела по-французски:
– Куда вы едете?
– В Брюссель! – прокричал в ответ машинист.
– Господи! – вырвалось у Михельсен.
– Как это произошло? – спросил бундесканцлер. Лицо его было мертвенно-бледным.
– Похоже на аварию, – пояснил секретарь Министерства по защите окружающей среды.
На экране были представлены фотографии грузовиков, обугленных и разбросанных по автобану и прилегающему участку. Некоторые из присутствующих в ужасе отворачивались, другие потрясенно качали головами.
– Пока неизвестно, как именно это произошло, – сообщил секретарь. – Расследование еще продолжается. Всего было три бензовоза с прицепами и две машины сопровождения в голове колонны и в хвосте, в каждой по десять человек охраны. – Он показал на почерневшие остовы в поле. – Выживших нет.
– Это была авария или нападение? – спросил бундесканцлер.
– Пока нельзя сказать точно. Известно только, что после запроса с АЭС «Филиппсбург» до обнаружения места аварии прошло десять часов.
– Боже правый, почему так долго?
– Потому что возможности на пределе! – с горечью ответил секретарь. – И все меньше ресурсов в нашем распоряжении. Потому что радиосвязь не работает во многих регионах. Потому что…
У него надломился голос, губы задрожали. Он с трудом сдерживал слезы.
«Только без нервных срывов», – взмолилась про себя Михельсен. Они и так уже лишились двоих сотрудников.
– Вторую колонну удалось снарядить только сегодня утром, и она достигнет «Филиппсбурга» не раньше чем через шесть часов.
На экране появилась фотография большого резервуара, напоминающего крытый бассейн.
– Это отстойный бак для отработавших топливных стержней на электростанции «Филиппсбург-1». Здесь хранятся топливные элементы, уже не пригодные для использования. На некоторых электростанциях в таких баках хранится больше топливных элементов, чем задействовано в самом реакторе. Поскольку они продолжают выделять тепло, их еще много лет необходимо охлаждать. Отстойник на «Филиппсбурге-1» всегда представлял собой некоторую угрозу, так как располагается за пределами защитной оболочки, в здании, непосредственно под крышей. Система аварийного питания и прежде имела серьезные недоработки, полностью отсутствовала отдельная аварийная система для отстойников. И только после преждевременной остановки реактора ее наскоро доработали. Она до сих пор не защищена от возможного падения самолета. Но, как мы с вами видим, этого и не требуется. По данным оператора, дизельное топливо для системы охлаждения отработавших элементов закончилось прошлой ночью. С этого времени вода в отстойниках не охлаждается и в значительной степени испарилась от жара топливных элементов. Пока прибудут машины с топливом, она предположительно испарится полностью. Возможно, топливные элементы уже начали плавиться. Думаю, можно не объяснять, что это значит. Хотя все же следует пояснить: поскольку отстойники располагаются вне защитной оболочки, оплавление топливных элементов происходит в самом здании. Уровень радиации в помещениях поднимется до такой отметки, что туда нельзя будет войти. Не хочу напрасно сеять панику, но в случае взрыва могут пострадать даже Мангейм и Карлсруэ.
– Дьявольщина! – выругался бундесканцлер и ударил кулаком по столу, так что содрогнулась тяжелая столешница. – Сколько мер ни принимай, а все равно что-нибудь произойдет!
– Всеми любимый остаточный риск, – проговорила Михельсен.
– Есть ли необходимость в эвакуации? – спросил канцлер.
– Даже если б мы захотели, быстро осуществить это не получится, – ответил секретарь. – У нас почти нет связи с местными спасательными службами. Даже если говорить о радиусе в несколько километров, понадобились бы сотни транспортных средств плюс водители и топливо. В нынешнем положении… – он смущенно уставился в стол и покачал головой, – остается только молиться.
Им как раз хватило топлива до следующей развилки. Там они, недолго думая, прицепили тягач к составу. Локомотив располагался далеко впереди, и машинист ничего не заметил.
Меньше чем через час поезд остановился в районе плотной застройки. Манцано оценил масштабы и предположил, что они оказались на каком-то крупном вокзале.
Вдоль состава по обе стороны выстроились вооруженные солдаты.
– Надеюсь, это не нас встречают, – проговорил Пьеро.
– Не набивай себе цену, – возразила Лорен. – Наверняка это мера против мародеров.
Солдат с мегафоном шагал вдоль поезда и по-французски призывал всех слезать с вагонов и расходиться. Люди хватали свое имущество, спускались на платформу и беспрепятственно проходили между неподвижно стоящими солдатами. Шеннон и Манцано смешались с толпой. Никто не обратил на них внимания. По вывескам они поняли, что действительно прибыли в Брюссель. В зале ожидания нашли себе временное пристанище сотни людей. Кассы были закрыты, но Пьеро увидел человека в желтом жилете, который следил за происходящим.
– Куда вам нужно? – спросил он, когда Манцано обратился к нему по-английски.
– Центр по сбору информации и мониторингу, – повторил Пьеро.
Мужчина пожал плечами:
– Не знаю, где это. Знаю только штаб-квартиру Европейской комиссии.
– Как туда попасть?
Поначалу они обеспокоились. С самого утра начали один за другим отключаться компьютеры, посредством которых они прослушивали переговоры в оперативных штабах и ключевых организациях вроде Европола. Поток электронной почты тоже заметно иссяк. Неужели их проникновение обнаружилось? Они стали выжидать, не предпринимая активных действий. В сущности, это оказалось даже слишком просто. Через социальные сети они заполучили электронные адреса тысяч сотрудников различных энергетических предприятий и государственных структур. Достаточно было разослать им письма с предложением «отпуска на особых условиях для избранных сотрудников».
По ссылке их ждал вредоносный код, который и поражал компьютер.
За несколько месяцев они поразили практически все целевые объекты, многочисленные предприятия и системы крупнейших европейских стран и США. Тем же способом они идентифицировали ноутбуки, на которых были установлены программы интернет-телефонии. С тех пор у них была возможность без ведома пользователей активировать встроенные камеры и микрофоны.